Гарри Поттер и… просто Гарри - Исайкина Светлана - Страница 62

— Как видишь — уже нет. А ты чего с утра пораньше библиотеку тут развёл?

Пат многозначительно повёл бровями, бросил печальный взгляд на дотлевший окурок и достал другую сигарету.

— Я тут пришёл к выводу, что сульфат натрия и корень…

— Всё. Понял, — прервал его я, отмахнувшись, — зря спросил. Такие вещи с утра после вечеринки — это выше моих возможностей. А где тётя Мэг?

Я налил себе чай и крепко задумался о том, что неплохо бы наведаться в душ. И зубы почистить, да… Во рту после вчерашнего остался гадкий привкус пива вперемешку с марихуаной. И одежда на мне помятая — я же спал, не раздеваясь. И волосы, конечно, как всегда во все стороны торчат. И рожа побитая. Эх, и видок у меня, наверное…

— В гостях у нашей соседки. Ты же знаешь, она всегда к ней заходит поболтать о том, о сём. А ты и правда хрипишь. Вместо Снитча поймал простуду?

— Угу, — ответил я, размышляя, как бы рассказать о вчерашнем инциденте.

Пока я думал, Пат опять отправился гулять в научные дебри, и на кухню зашла Гермиона, кутаясь в свой белый вязаный свитер.

— Д-доброе утро, — протянула она, ёжась спросонья.

— А Лу где? — поднял голову Пат от своих записей.

— Спит, — коротко ответила Гермиона.

Пат вздохнул и начал собирать в стопку все свои книги — решил, видимо, что спокойно поработать ему уже никто не даст.

Гермиона тем временем подошла ко мне, тоже налила себе чай, отхлебнула, а потом вдруг в упор уставилась на мою шею.

— Гарри, — требовательно, и уже совсем не сонно проговорила она, — что у тебя за следы на шее?

— Сью оставила парочку засосов? — нагло ухмыльнулся Пат, даже не глядя в мою сторону и продолжая складывать учебники, — в память о былом?

— Нет. Просто какой-то парень вчера чуть было меня не придушил, — просто ответил я.

— Поттер, ты идиот! Ты совсем спятил! На кафеле он, мать твою, навернулся!..

Пат орал на меня уже минут десять. Я вообще-то ждал, что подобное (только в форме, прошедшей цензуру) выдаст мне Гермиона, но она, видимо, ещё не отошла от шока после моего рассказа. А вот мой друг решил устроить мне головомойку.

— Вы чего орёте, как коты в брачный период? — сунулась на кухню заспанная Лу, — что произошло?

— Да всё нормально, — начал я.

— Всё хуже некуда! — припечатал Пат.

— Ничего страшного…

— Поттера вчера чуть не прикончили!

— И Пат решил, что весь Кенсингтон обязан это знать!

— Вы оба чокнулись, — вяло заключила Лу, — вам надо меньше пить. Гермиона, хоть ты объясни мне, что здесь стряслось…

— Гарри, — снова повернулся ко мне Пат, — я понимаю — всё было неплохо. Заговоры, зелья, архивы… Мы поиграли в детективов, было весело, согласен… Но теперь всё ясно, как божий день — тебя хотят убить! Убить! Не поставить подножку, не накидать тараканов в суп, не проклясть, не исключить из школы — убить, понимаешь?!

— Представь себе, понимаю! — раздражённо ответил я, — даже очень это почувствовал, притом на своей шее! Но это ещё не значит, что я должен нестись к Дамблдору на третьей скорости!

Пат чуть ли не зарычал и взмахнул руками.

— Почему?!

— Потому что!

— Да! Всё правда! — яростно воскликнул он, — мне говорили, а я не верил! Вот оно! Гриффиндорское тупоу… ууупрямство! — вытянул он, глядя на наши с Гермионой лица.

Мы заткнулись на пару минут. Потом всё пошло по второму кругу.

— Мы должны рассказать о нападении.

— Нет, не должны.

— Назови хотя бы одну разумную причину.

— Потому что я так сказал.

Брови Пата подскочили вверх от такой наглости с моей стороны.

— Прекратите ссориться, — вклинилась Гермиона.

— Брось, — посоветовала ей Лу, — они никогда не ссорятся. Сейчас Гарри скажет, что Пат — зануда и делает из мухи слона, Пат ему заявит, что тот всегда лезет на рожон и геройствует, и оба успокоятся.

— Точно! — воскликнул Пат, — опять твоё чёртово геройство, Поттер! Оно нас всех когда-нибудь в гроб сгонит!

— Я не геройствую!

— Да ты ВСЕГДА геройствуешь! — почти закричал Пат, — а это, друг, кстати, не только тебя касается! То, что ты почувствовал через шрам…

— …не значит ровным счётом ничего! — закончил за него я, — я уловил эмоции Волдеморта. И это был не триумф и не радость от победы! Он бесится где-то от одиночества и безысходности, а не готовит торжественное возвращение в мир живых!

— Ты правда такое почувствовал? — поразилась Лу.

— Да уж поверь мне, — мрачно хмыкнул я, и внезапно добавил, — а ещё он что-то ищет.

— Что-то? — значительно посмотрел на меня Пат, подняв брови, — или кого-то?

— Он ищет не меня! — заявил я, почему-то уверенный в этом на сто процентов.

— А что тогда?

— Я не знаю, — честно признался я, — но что-то очень важное для него.

— Гарри, — осторожно начала Гермиона, — если это так важно, то Дамблдор должен знать. Он ведь не просто так тебя спрашивал про шрам.

— Вот именно! — обрадовался поддержке со стороны Гермионы Пат.

— Гарри, они правы, — внезапно согласилась Лу с мнением большинства, — это уже не шутки.

— И ты, Брут! — с горечью процитировал я, так как искренне надеялся на поддержку Лу, — что-то ты, подруга, не бежала по всем инстанциям с новостью, что за тобой следят.

— Не сравнивай, — неожиданно серьёзно покачала головой Лу, — это касается только меня. А в твоём случае это касается нас всех, притом под всеми я подразумеваю всё магическое сообщество. А я человек скромный, шрамов на лбу и пророчеств в карманах у меня нет.

— Могу махнуться с любым желающим, — раздражённо предложил я.

— Не нервничай, Гарри, мы просто не хотим, чтобы тебя прикончили, — примирительно произнёс Пат, — почему ты не хочешь рассказать об этом директору? Чем тебе не нравится Дамблдор? Прикольный старикан.

— Ага, — ухмыльнулся я, — это не тебя к Дурслям засадили на пятнадцать лет.

— Но это было ради твоей же безопасности! — продекламировала Гермиона.

— Я так думаю, ради моей же безопасности, он меня в какую угодно дыру засунуть может, — мрачно хмыкнул я.

— Что у вас тут за разбор полётов? — донёсся от двери знакомый голос.

Сириус, вернувшийся раньше времени, и тётя Мэг. Среагировали мы все мгновенно. Спорю на свой шрам, что таких широких улыбок они ещё ни у кого не видели.

— Ух ты, — изумился Пат, — что это?

Я молча перебирал в руках лёгкое и серебристо-серое нечто. Ощущения были странные — будто материал был соткан из воды.

— Мантия-невидимка отца, — догадался я.

— Сириус рассказывал, что у отца была мантия-невидимка, — объяснил я, наткнувшись на непонимающий взгляд Пата, — они прятались под ней, когда лазили под Гремучую Иву.

В глазах моего друга читался интерес и недоверие.

— Смотри, тут записка, — заметил он.

Твой отец перед смертью оставил это мне на хранение. Пришло время передать это тебе. Используй её с толком. Весёлого Рождества!

Пат долго смотрел на узкий, крючковатый почерк и, наконец, произнёс самодовольным голосом:

— Это Дамблдор.

— С чего ты взял?

— Ну кому ещё твой отец смог бы отдать мантию-невидимку? Особенно когда за его семьёй охотился Волдеморт? Только Дамблдору… К тому же, я видел его почерк.

— Где? — хмыкнул я.

— На письме на имя тёти Мэг. О чём она переписывается с дедушкой, я понятия не имею.

В следующие полчаса все вдоволь наприкалывались с мантией-невидимкой. Начиная, естественно, с летающих голов и других частей тела, и заканчивая внезапным нападением из-за угла человека-невидимки. Жалко только, незаметно подкрасться к Сириусу или Рему было почти невозможно. Зато крёстный действительно подтвердил, что мантия находилась у директора.

Выиграла Лу. Она накрасила свои ногти ярко-красным лаком — и, поверьте, крадущаяся без тела рука с длинными алыми ногтями — это действительно жутковатое зрелище. Ей-то и удалось добраться до Сириуса — он сидел в кресле, когда ручка из ниоткуда легла ему на плечо. Никогда не думал, что крёстный в свои тридцать семь может так резво подпрыгивать.