Гарри Поттер и… просто Гарри - Исайкина Светлана - Страница 71

Теперь уже мы трое удивлённо посмотрели на него. Первый раз на моей памяти Пат назвал так Снейпа — без иронии, издевательства и сарказма.

— Что? — немного смутился он, — я честно пытаюсь примириться с этим фактом.

— Ладно, — сказал я, — вот какая картинка получается — Малфой и компания хочет добраться до власти. Для этого они распускают всякие тёмные слухи о возрождении Лорда и как вообще страшно жить. Помните, мистер Уизли говорил о том, что влияние Люциуса Малфоя на Министра в последнее время очень возросло?

— Конечно, — согласился Пат, — ведь он помогает ему решать проблемы, которые сам и создаёт.

— Именно. Но вопрос в том, что чтобы всё сработало, надо задействовать всех бывших Пожирателей, которые гуляют на свободе.

— Почему? — не поняла Лу.

— Потому что уж они точно знают, возрождается Волдеморт или нет, — ответила умная Гермиона.

— Игорь Каркаров или не захотел участвовать в деле, — продолжил я, — или не сошёлся в цене. А что касается Снейпа — тут вообще всё ясно. Вряд ли профессор будет рисковать надёжным положением в Хогвартсе ради сомнительного предприятия Малфоя. И он действительно мешает — потому что не просто не участвует, но и находится рядом с Дамблдором, а Дамблдор — это не Фадж, которому мозги пудрить — раз плюнуть. Я думаю, Малфой даже Снейпа и не посвящал в план.

— Думаешь, это он Каркарова того? — Лу демонстративно провела пальцем по шее.

— Да как же, — усмехнулся я, — Малфой-старший — политик, а не серийный убийца. Он бы руки пачкать не стал без повода. Помните — «вот для этого-то он нам и нужен»? Думаю, этот псих его и отправил в гости к предкам. Теперь вот Мастер Зелий на очереди.

— Ладно, тут всё логично, мистер Холмс, — скривился Пат, — а что делать с Петтигрю и Волдемортом? Блин, давайте его Томом называть? Пока выговоришь, забудешь, с чего начал…

— А это, друг мой, другая сторона монеты. Параллельно с маневрами Малфоя есть Волдеморт, страстно желающий возродиться. Полагаю, сам Малфой понятия об этом не имеет, и, скорее всего, не мечтает о реальном возращении хозяина. Лорд бесится от собственного бессилия и всей этой заварушки, которая происходит от его имени. Правда, то, что он делает, объяснить мы не можем.

— И Псих-Из-Запретного-Леса может быть как связующим звеном двух партий, так и просто работать на две стороны. Так? — поднял брови мой друг.

— Так, — согласился я.

— Можно вопрос? — замахала рукой Лу, — тогда кто и зачем пытался тебя убить, Гарри?

У меня ответа не нашлось, и я замолчал.

— Может, тебя и не хотели убить, — осторожно начала Гермиона.

— Меня чуть не задушили, — напомнил я.

— Может, цель была в том, чтобы заставить тебя применить магию вне школы? Это ведь серьёзное нарушение! Представляете, какую бы статью закатила Скиттер? А сколько в последнее время нападок на Дамблдора? Я думаю, это всё звенья одной цепочки!

— Но этот парень сбежал, как только увидел палочку! — возразила Лу.

— Это потому, что он — маггл, — авторитетно заявил Пат, — магглы очень часто реагируют на Империус не так, как надо. Например, один маггловский политик, попав под Империус, вообразил, что он часы с кукушкой…

— Я думал, это называется шизофрения, — хмыкнул я.

— А ты откуда об этом знаешь? — спросила Гермиона.

— Я же учусь в Слизерине, — закатив глаза, протянул мой друг.

Прозвонил колокол на ужин. Я позволил Саамах заползти в свою сумку, и мы вышли в коридор.

— Ты её с собой теперь носить будешь? — поинтересовался Пат.

— Да, — согласился я, — отличное средство самообороны.

— Только не в переднем кармане брюк, — осклабился мой друг.

— Иди ты!

— Послушайте, — вдруг остановилась на месте Лу, — вы понимаете, что мы все в опасности?

Мы обернулись к ней.

— О чём ты?

— Подумайте — если Петтигрю может прийти в Запретный Лес, то может и спокойно пробраться в Хогвартс. Он же знает все секретные ходы!

— А зачем ему пробираться в Хогвартс? — спросил я.

Глава Тридцать Третья, в которой Святой Валентин подкидывает сюрпризы

— Интересная подборка литературы, — заметил Пат, кидая сумку рядом со мной.

— Надейся на лучшее, — умудрено изрёк я, — а готовься к худшему.

Передо мной лежали две книги — «Несбывшиеся пророчества или развенчанный миф о неминуемом» и «Защити себя сам. Современная защитная магия».

— Ты в своём репертуаре.

Пат сел рядом со мной и выложил на стол несколько учебников.

— Эссе по Превращениям? — мотнул я головой.

— Ага.

К нам пробралась прекрасная половина нашей компании. Мадам Пинс неприязненно покосилась на Лу — вот уж кто её не любил, так не любил. И всё из-за того, что наша сумасбродная подруга взяла в привычку хихикать над названиями книг. И иногда над содержанием. Такого кощунства библиотекарша простить не могла.

— Вы видели? — с энтузиазмом произнесла Гермиона, — в гостиных повесили объявления. Начинаются занятия по аппарации. Это здорово, правда?

— Чего ты такую рожу скорчил? — подняла брови Лу, обращаясь к Пату, — сейчас скажешь, что и это тоже не магия?

— Конечно не магия, это и дураку ясно, — ничуть не смутившись, заявил мой друг, — учёные давно исследуют феномен телепортации. А Эйнштейн теоретизировал и провёл на практике мгновенного перемещения во времени и пространстве.

— Правда? — удивилась Гермиона.

— Конечно. Только он все свои записи сжёг, потому что понял, что человечество к такому ещё не готово.

— Кажется, там было только про время, — заметил я.

Пат махнул рукой и торжественно достал из сумки несколько больших листов бумаги, сложенных в два раза. В окружении пергаментных свитков она бросалась в глаза своей белизной и чёткими напечатанными буквами.

— Что это? — спросила Лу.

— Помните, я наведывался в Кембридж? — радостно спросил нас Пат.

Его лицо выдавало то вдохновенно-научное состояние, которое отличало моего друга от простых смертных, не способных выстраивать логичные научные теории из разрозненных фактов. И меня не оставляло ощущение, что когда-нибудь Пат свои теории докажет. И вот тогда-то волшебников ждёт действительно революция.

— Там есть лаборатория по генетическому исследованию крови, — продолжал проповедовать Пат, — и вот — развёрнутый анализ ДНК моей крови. То есть не важно, что она именно моя. Главное, что это — ДНК чистокровного волшебника. Я, конечно, не генетик, но мне тут написали комментарии. Я и соответствующей литературы из дома прихватил.

— И что? — восторженно спросила Лу, — какие результаты? Мы — мутанты?

Пат загадочно усмехнулся и покачал головой.

— Ну, не тяни, — слегка толкнул я его в бок, — ты нам сейчас откроешь вековой секрет, в чем различие крови волшебника и маггла?

— Да, — улыбаясь, произнёс он, — знаете, в чём разница? Ни в чём!

Мы молча глазели на сияющего Пата и хлопали глазами.

— Вы что, не поняли? Ни лишней хромосомы, ни ещё какой-нибудь фантастической ерунды. Всего лишь нетипичный набор аминокислот. Никаких аномалий. Никаких патологий. Типичный Homo Sapiens — каких миллиарды.

— Здорово, — согласился я, — ещё осталось объяснить волшебникам, что такое ДНК, хромосомы и аминокислоты.

— Что, Рэндом, опять кичишься, что ты маггл из магглов? — вынырнул из-за стеллажей Малфой.

— О, Иисус! — раздражённо закатил глаза Пат, — как же ты меня допёк, Малфой! Даже в библиотеке от тебя покоя нет! Что ты тут забыл?

— Рано или поздно приходит время учиться читать, — заметил я.

— А что ты, Рэндом, здесь делаешь, в обществе гриффиндорцев? — проигнорировал меня Малфой, — может, ты переведёшься? Уж если не в Гриффиндор, так в Равенкло. Флитвик же тебя готов на руках носить, — ехидно продолжил он, — может, ты и завтра болеть будешь не за нас?

Пат беззвучно выругался и поднял на него глаза:

— Хочешь, чтобы я кричал тебе с трибун — не свались с метлы, милый?

— Рэндом, ты — позор нашего факультета, — с каменным лицом констатировал Малфой.