Гарри Поттер и… просто Гарри - Исайкина Светлана - Страница 94

— А правда, — повернулся я к другу, — нельзя было?

Пат возмущённо закряхтел:

— Вы представляете, какого превращаться в помещении? А летать?

Ну тут он гнал. Комната могла предоставить помещение хоть размером с Гранд Опера. Налетался бы вдоволь.

— Признайся, — протянул я, — просто повыпендриваться захотелось?

— Да, захотелось повыпендриваться! — всё так же раздражённо подтвердил Пат, — и что?

Тут все как-то разом затихли. Это было на следующий день, то есть в пятницу, перед обедом. Утром послушать нотации Гермионы не сложилось — я был у мадам Помпфри. Нога к утру распухла — так что пришлось ковылять к медсестре спозаранку. Сейчас мы сидели в уже облюбованном местечке у озера. Нравоучения здесь не очень вписывались — солнышко светит, молоденькая травка прорастает, почки распускаются, птички поют, кальмар плескается… Одним словом — весна.

— Гермиона, а в Хогвартсе много крыс? — задумчиво протянул я.

— Я ни разу не встречала ни одной, — уныло пожала плечами она, — но даже не хочу думать о том, что это мог быть Петтигрю, потому что… потому что это просто ужасно!

— Если наши профессора не удивились, значит есть, — произнёс Пат.

— Хотя откуда им взяться? — подхватила Лу, — в замке столько кошек, миссис Норрис, МакГоноголл…

Я начал смеяться. На обернувшиеся ко мне непонимающие лица друзей, я ответил:

— Как вспомню, как мы погнались за этой крысой…

— А я всё тех волшебников на портрете вспоминаю, — задумчиво проговорил Пат, — тебе, Гарри, глядя на них, никакие ассоциации не приходили в голову?

— Ты в каком смысле? — не понял я.

— А в таком. Ты не заметил, что у того, с чёрными длинными патлами, была пряжка на мантии в виде двух переплетённых змей?

— Нет, не заметил, — признался я, — я только и думал, что про крысу.

— А у рыжего, — продолжил Пат, — шляпа была уж очень знакомая.

— Ты хочешь сказать, — тут же въехала Гермиона, иронично выгибая бровь, — что это были Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин? Вдвоём? На одном портрете?

— И висят Великие Основатели в каком-то пыльном углу, куда кто-нибудь заглянет дай бог раз в год в лучшем случае, — поддержал её я, — и у Гриффиндора наглая разбойничая морда, а у Слизерина пурпурная мантия и замашки метросексуала?

— А почему нет? Кто их видел, кроме как в виде символических суровых старцев на страницах учебников по Истории Магии?

— А почему их портреты вообще нигде не висят? — задалась вопросом Лу.

— Просто они не могут смотреть на то, что сами сотворили, — предположил я.

Гермиона ответила что-то своё, что было ею где-то и когда-то прочитано, Лу с ней заспорила, Пат выдвигал свои версии — но я их не слушал. Меня, честно говоря, мало волновало, видели ли тех самых знаменитых Основателей Хогвартса или нет. Намного больше меня беспокоила мысль о крысе. Вчерашнее сумасшествие сегодня, при свете дня, казалось ещё более глупым, но всё равно, не смотря на все свои утверждения, глубоко внутри я был уверен, что это был именно Питер Петтигрю. И так как ничего хорошего это не предвещало, то я был полон дурных предчувствий.

Кстати, несколько слов о Драко Малфое и о том, как он оказался с нами в одной лодке. То есть, как он оказался пойманным почти одновременно с нами после отбоя.

Этот неугомонный альбинос, страдающий приступом осложнением любопытства, честно собрался проследить, куда отправляется Пат среди ночи. Остаётся радоваться, что он не проследил за ним до конца — впрочем, думаю, на башне мы его уж как-нибудь бы заметили. Не знаю, каким профессиональным жестом Пат оторвался от слежки (наверное, просто свернул в один скрытый переход, чтобы скосить расстояние), но Малфой отстал и потерял его из вида. И вдобавок бедняга наткнулся на МакГоноголл. Недолго думая, он выложил то, что знал — Поттер и Рэндом договорились встретиться около статуи Бакленда Одноглазого и отправиться по каким-то тайным, незаконным делам, и его обязанность как старосты предотвратить подобное страшное дело. Всё было так, но оттуда мы уже давным-давно ушли, поэтому Малфою влетело ещё и за клевету, и значок старосты его не спас. Жалко, в этой школе не влетает ещё и за доносительство.

МакГоноголл вызвала Снейпа (его же всё-таки ученик) и вот тут, в самый разгар нравоучений, и появляемся на арене мы с Патом с требованиями о начале поисков Петтигрю в замке… Полагаю, обвинение в клевете с Малфоя было снято. Но, тем не менее, он тоже шлялся после отбоя, и тоже не в первый раз, поэтому он и был третьей личностью, чьё наказание будет обсуждать преподавательское собрание. Хоть одна радость — если нас всё-таки отчислят, то за компанию чемодан будет собирать и Драко Малфой.

Вообще-то, этот шабаш хогвартских учителей не состоялся на следующий же день после нашей поимки только потому, что нужен был полный состав преподавателей. А Люпин, как известно, был несколько занят. Поэтому собрание и отложили на несколько дней. Прошла суббота — Пат и Гермиона отправились на пробный зачёт по аппарации, а мы с Лу остались сидеть в гриффиндорской башне, потому что было холодно и ветрено. Лу развлекала меня чтением вслух статей из «Придиры», а я под её аккомпанемент пытался написать сочинение по Зельям.

— Ты бы лучше мне учебник вслух почитала, — предложил я, — я чуть лукотрус вместо лунного камня не написал.

— Учебник — полный бред, — сунув нос в книгу, констатировала она.

— Знаешь, Лу, — откинувшись на спинку кресла, протянул я, — я с тобой полностью согласен, — и с надеждой добавил, — может, нас всё-таки отчислят? Экзамены не надо будет сдавать… Кайф!

— Пусть отчисляют, но только после финального матча, — заявила появившаяся Джинни, — протяни ещё недельку, Гарри.

— Есть, капитан! — рапортовал я.

Мы потрепались ещё немного о квиддиче, о матче против Слизерина на следующей неделе, да и просто о всякой ерунде, когда мимо продефилировала старая знакомая мисс Вейн, как всегда, с многозначительными взглядами в мою сторону. Я же, вопреки обыкновению, послал ей самую нахальную улыбку в ответ. У меня обострилась подростковая гиперсексуальность, появилась навязчивая идея или это правда — в последнее время я постоянно окружён девушками? Чую, пора отправляться на каникулах к доктору Спенсеру, за подробным психоанализом.

— Гарри, ты что делаешь? — вкрадчиво поинтересовалась Джинни.

— Ты решил сдаться на милость победителя? — сурово спросила Лу.

— Ну как же, разбежались! — хмыкнул я, вертя в пальцах перьевую ручку, — у меня есть последний шанс от неё избавиться.

— И каким образом ты собираешься это сделать? — насмешливо посмотрела на меня Джинни, — строя ей глазки?

— Ничего-то вы не понимаете, — загадочно улыбался я.

— Гарри, что ты задумал? — спросила Лу, сверкая любопытными глазами.

— Пусть это останется в секрете, — таинственно прошептал я, и наигранно серьёзным тоном, — ну, правда, если это не сработает… Мне придётся её убить.

Гермиона сдала пробный зачёт по аппарции блестяще. А вот мой приятель скосил на несколько ярдов — но не очень расстроился по этому поводу.

Никогда не забуду бледное, уставшее лицо Рема после полнолуния.

— Что за представление вы устроили перед моими дверьми? — вопросил Люпин, но могу поспорить на что угодно, что он прятал улыбку.

Мы долго обсуждали с ним, какова вероятность того, что это был действительно Петтигрю и если да, то что ему нужно было в замке.

— Единственное, что может понадобиться в Хогвартсе Волдеморту, — считала Лу, — это Гарри. И если он послал Петтигрю сюда, то только за ним.

— Уж простите за самоуверенность, — твёрдо произнёс я, — но я считаю, что с Петтигрю я справиться в состоянии. Тем более в школе. Лорд бы не послал бы его за мной. Есть много других способов вытащить меня из замка.

— Например? — поднял брови Пат.

— Например, Петтигрю прокрался бы в нашу спальню и наколдовал портал из… ну, хоть из моих очков. Проснулся бы я, напялил бы очки на нос — и гудбай!