Гарри Поттер и… просто Гарри - Исайкина Светлана - Страница 99

— Эй, вам не кажется, — тихо сказал Пат, разглядывая очередной «след», — что крови становится всё меньше, и попадается она реже?

— Может, единорог перестал истекать кровью и убежал зализывать свои раны? — также тихо сказал я.

— А может, пойдём назад? — прошипел Малфой, — я не пойму, вам что, больше всех надо?

Мы с Патом обернулись к нему.

— Хочешь назад? — поднял брови мой друг и указал рукой в обратную сторону, — валяй!

При этих словах Клык заскулил и прижался к моей ноге. Может, он подумал, что это к нему обращаются? Невдалеке от нас очень громко хрустнула ветка, и мы трое подскочили, выхватывая палочки.

— Кто это? — прошептал Малфой.

— Единорог, — уверенно ответил я, и рванул в заросли.

Я не знаю, то ли я краем зрения углядел мелькнувший белый бок, то ли просто чутьё меня повело, но я знал, куда идти. Пат тут же пошёл за мной. Малфой, издав непонятный скулящий стон, тоже. Оставаться одному ему не хотелось.

Одно могу сказать с уверенностью — это животное никак не выглядело умирающим. Не смотря на свою рану и явную хромоту, это сказочное создание обставило нас по всем статьям. Единорог будто сознательно уводил нас в чащу леса — показываясь издали и как бы разрешая себя немного нагнать, он тут же скакал дальше. Короче, издевался над нами по полной программе. Мы же давным-давно потеряли хоть какое-то подобие тропинки из вида, продираясь сквозь кусты и перепрыгивая через овраги. Уже позже мне придёт аналогия с сумасшедшей беготнёй по замку за крысой — абсолютно такая же блажь в голову вступила.

— Всё! — выдохнул Пат, уперев руки в колени, — я больше не могу! Где он?

— Ам… — смутился я — единорога-то и след простыл, — кажется, он ушёл.

— Куда эта скотина нас привела? — воскликнул Малфой, едва отдышавшись, — оглянитесь вокруг — мы же заблудились!

К моему глубочайшему сожалению и великому прискорбию… короче, он был прав. Деревья тесно обступали нас со всех сторон, смыкаясь высоко над нашими головами, и не было ни малейших признаков тропинки или ещё каких опознавательных знаков.

— Мы в глубокой заднице, — абсолютно хладнокровно прокомментировал ситуацию Пат.

Мне показалось, что впереди нас между стволами было несколько светлее. Я прищурился, вглядываясь.

— Смотрите, кажется там опушка, — сказал я, — пойдёмте, посмотрим.

— Мы уже сходилиза единорогом, Поттер! — прошипел Малфой, — может, время посидеть на месте и подумать, как отсюда выбираться?

— Вот сиди — и думай, — повернулся к нему я, — может, что-нибудь и высидишь.

Я ободряюще похлопал по массивной холке Клыка и потопал по выбранному направлению. Идти оказалось недолго — там и впрямь была опушка леса.

— О-о… — непроизвольно вырвалось у меня.

Клык рядом со мной жалобно заскулил. Пат смачно и витиевато выругался.

— Вашу мать! Ненавижу вас обоих! — выразил свои чувства Малфой, вывалившейся из леса самым последним.

Месяц скупо освещал поляну, и создавалось впечатление, будто мы попали в потусторонний мир. По сути, мы стояли на вершине холма. Дальше тоже был лес — но это было уже предгорья. Сами горы были уже очень близко.

Посреди поляны в гордом одиночестве рос старый раскидистый дуб. А на его ветке, тихонько раскачиваясь на ветру, висел скелет, повешенный на цепи. Цепь противно скрипела.

Так мы стояли, молча пялясь на мертвяка, минуты три. Я первый набрался мужества пойти поближе. Страха как такового не было — непросто напугать современного человека такими вот штучками. Но ощущение… трагедии какой-то погрузило нас троих в соответствующее состояние. Даже просто заговорить казалось святотатством. Типичное похоронное состояние.

— Сколько он уже тут висит? — тихо спросил самого себя Пат.

Висел этот парень тут уже, наверное, давно. Я с каким-то странным хладнокровием рассматривал вблизи скелет — труп когда-то живого человека, который уже давным-давно прошёл все стадии гниения и распада, оставив лишь кости, что тоже когда-то истлеют. Ума не приложу, как он вообще не рассыпался — наверняка не обошлось без магии. У скелета не хватала левой руки по локоть.

— Может, единорог хотел, чтобы мы его похоронили? — задумчиво предположил я.

— Единорог хотел? — раздражённо прошептал Малфой, — единорог хотел, чтобы мы просто от него отвязались, потому что это животно… ого!

— Что? — вырвалось у нас с Патом.

— Не может быть! — удивлённо произнёс Малфой, подойдя ближе к скелету.

— Твой знакомый? — не удержавшись, съязвил я.

— Кретин, это же Элидор Полторы Руки!

Я посмотрел на Пата, тот вопросительно вскинул брови. Это имя нам ничего не говорило.

— Он изобрёл Живую Смерть, — просветил нас Малфой, — вампиров изучал.

— Ага, — мрачно хмыкнул я, — я так полагаю, они его здесь и подвесили.

Тот раздражённо фыркнул и продолжил излагать свои знания по истории:

— Он считал, что можно найти путь на Авалон. Пропал в 1834 году.

— Авалон? — недоверчиво сощурился Пат, — хотя я так думаю, что он сейчас в местах более отдалённых.

— Зависит от того, как он вёл себя при жизни, — согласился я.

— Всё-таки, надо его похоронить, — хмуро проговорил мой друг, — а то как-то… не по-христиански. Кто-нибудь знает заклинание, раскапывающее землю?..

…- Мне начинает казаться, что нам придётся здесь заночевать, — мрачно пробормотал Пат.

К этому моменту мы уже около часа топали в сторону Хогвартса. То есть, мы предполагали, что школа находится именно там. Просто шли в сторону, противоположную горам.

Я вспомнил заклинание, благодаря которому палочка показывает на север, но оно ни хрена не помогло. Потому что никто из нас троих понятия не имел, в какую сторону света надо идти, чтобы дойти до замка.

Было холодно и темно, но уже совсем не страшно. Я так устал, что мрачное уханье филинов вдали и таинственный хруст веток где-то за спиной уже не вызывали у меня каких-то жутких ассоциаций. Ну, филины ухают. Ну, ветки хрустят…

Малфой споткнулся об какую-то кочку, чуть не растянувшись на земле, и со злости пнул её ногой. Кочка глухо стукнулась об дерево, мох отвалился — и нашим взглядам предстал череп. Вполне человеческий.

— Всё же не зря Дамблдор предупреждает насчёт Запретного Леса, — пробормотал я.

— Тьфу ты! — плюнул Малфой, — его вы тоже предложите похоронить?

Пат хладнокровно поднял останок чьей-то башки с земли, деловито постучал по черепушке и хмыкнул.

— Мужик, — объявил он свой диагноз, — видите, какая башка широкая? И тридцати не было, а то разлетелся бы вдребезги, — с этими словами он аккуратно положил череп под дерево, а потом достал сигарету и с невозмутимым видом закурил.

— Бедный Йорик, — прокомментировал я.

— Твой знакомый? — ощерился Малфой моей прежней шуткой.

— Это Шекспир, болван, — укоризненно бросил Пат, и мы пошли дальше.

— Так Йорик или Шекспир, вы уж определитесь…

— Ты дурак и невежда!

— Эй, так нечестно! — внезапно завозмущался Малфой, — тыкать меня в нос какими-то маггловскими названиями! А вот если я…

— Малфой, что ты сказал?! — вытаращил я на него глаза, — повтори, может я ослышался? Ты сказал — нечестно?! От тебя это звучит как ругательство.

— Эй, вы! — резко выкрикнул Пат, — заткнитесь-ка оба! Вам не кажется это странным?

Он указывал на какие-то белёсые волокна, свисающие с веток тут и там. Они стали попадаться нам на глаза уже давно, но раньше этого было не так много. Мне стало не по себе.

— Надо сваливать отсюда, — напряжённо произнёс Малфой, — срочно!

— Почему? — спросил я.

— И кто из нас дурак и невежда? — почти на грани истерики выкрикнул он, — это — паутина! А кто плетёт паутину, ты не в курсе?! Пауки!!!

— И какого размера должны быть пауки, что сплести столько паутины, — докончил мысль Пат.

Клык, почуяв наш настрой, жалобно заскулил. Мы тронулись дальше быстрым нервным шагом.

— Это акромантулы, — продолжал в какой-то исступлённой горячности Малфой, — они впрыскивают своим жертвам в тело яд, а потом заматывают их в кокон. А когда все внутренности становятся как каша, они сжирают всю плоть, оставляя лишь косточки…