13 сказок про любовь - Михалевская Анна - Страница 25

И тем не менее обе Геи были настроены провести время хорошо.

Си убегал все дальше и дальше в лабиринт, и она уже начало было беспокоиться за него, как вдруг лабиринт закончился и сначала он, а потом и Геа вышли на открытую площадку, окруженную невысоким кустарником. На площадке было много скамеечек, много маленьких клумб и много деревянных фигурок смешных человечков. Си подбегал к каждому из них, что-то шептал в их деревянные уши и тут же спешил к следующей фигурке. Геа присела на скамеечку и просто отдыхала — искусство недоступное для Геи-старушки. Когда Си пошептался со всеми маленькими человечками, они продолжили свою прогулку по саду. Следующим на их пути был розовый лабиринт — на этот раз запутанные ходы и выходы строго охранялись вьющейся розой с алыми бутонами, но и теперь молодая женщина и мальчик быстро выбрались наружу, и перед их глазами предстал небольшой сад из молодых персиковых деревьев. Персики были настолько большими и сочными (как потом оказалось!), что съев по одному фрукту, они с Си, наелись досыта. Деревья приветливо помахали им ветвями на прощанье, и мама с сыном пошли дальше, оставляя персиковый сад позади. Они вышли к небольшой речке, через которую был переброшен ненадежный подвесной мостик. Си, как и положено детям, со всех ног устремился к нему, и тут, против обыкновения сегодняшнего дня обе Геи не на шутку испугались. Молодая Геа ускорила шаг и хотела было и вовсе пуститься за Си в вдогонку, но, поскользнувшись на мокром камне, упала.

Чья-то рука помогла ей подняться и взглянувши на ее обладателя, Геа чуть не закричала от удивления — это был Бо! Надо же, испугаться своего старого друга! Она только хотела задать ему, вероятно глупейший в ее жизни вопрос: "Что ты здесь делаешь???", как взгляд случайно упал на ее собственную руку — морщинистую и натруженную — это была не рука тридцатилетней модницы, обладательницы сумочки со страусиными перьями. И теперь возникал совершенно другой вопрос: "Что здесь делает она???".

— Геа, осторожней! Ну что же ты падаешь без предупреждения? — Бо был явно раздосадован и растерян — из них двоих, она всегда была внимательней и расторопней, и он не привык быть в роли того, на кого полагаются.

Вместо ответа (да и каким мог быть этот ответ?), Геа огляделась вокруг и увидела, что они находятся на пристани. Самым печальным было то, что она совершенно не помнила, как попала сюда. Задавать лишние вопросы и без того испуганному Бо она не хотела, поэтому просто промолчала, ожидая, что рано или поздно ее провожатый выложит всю историю их прогулки сам.

И Бо не заставил себя ждать.

— Ума не приложу, зачем тебе вообще понадобилось идти в ночь сюда на пристань! Ну, показалось тебе что-нибудь, так дождалась бы утра! Мне мои друзья всегда говорили: "Бо, слушайся женщин, но не так часто, чтобы они это заметили!". И они были правы, мои друзья. Вот когда я встретил Сью сразу после войны, я так ей и сказал…

Какой войны? — подумалось Гее, — ведь на острове испокон веков не было войн. И кто такая Сью? Геа знает Бо с детства, и никакой Сью у него не было и нет…Странно. Впрочем, по сравнению с ее раздвоением личности, это было ничуть не более выдающаяся странность. И тут Гею осенило, что, возможно и Бо путешествует таким же образом в свою молодость и с ним происходит то, чего раньше не было в его памяти! Ну да, конечно! Ведь многие истории Бо звучат как небылицы, и все считают, что он их выдумывает, а ведь может это с ним действительно случалось, только вот в каком из его прошлых? Наверное, он и сам этого не знал.

Тем временем Бо продолжал:

— Ты говоришь, ты увидела мальчика. Ну и что, мало ли их, этих мальчиков бегает тут с утра до вечера. Мы за ним пошли, как ты и хотела, но к чему это привело? Ты чуть не расшибла себе лоб, а сорванец убежал! Да и честно говоря, я его и не видел, все на тебя полагался. Вон как темно, гляди, что тут можно увидеть?

— И вправду темно, — призналась Геа.

Все потихоньку становилось на свои места, довольно необычные и странные места, но все же свои. Видно, она действительно видела мальчика, ее мальчика Си, когда в дверь постучал Бо. И вот тут она раздвоилась на две Геи, одна из которых гуляла в воскресенье по солнечному парку со своим сынишкой, а другая вместе с Бо следовала за каким-то мальчиком. Геа начала догадываться, что они вместе с двойником шли по одному и тому же маршруту и с одним и тем же мальчиком, но вот воспринимали все по-разному. И тут Гее стало вдруг пронзительно необходимо еще раз попасть в парк, в тот цветущий ароматный парк, где она была молодой.

— Мне нужно в парк, — сказала она.

На этом моменте Бо даже остановился от удивления:

— Геа! Что с тобой?! У нас нет парка! Ты же это прекрасно знаешь! И никогда не было!

— Как и войны, про которую ты только что сказал! — парировала Геа.

Бо ошарашено уставился на нее. Он точно помнил послевоенное время на острове, и как они радовались этой победе. И так же точно он вдруг вспомнил учебники истории, которую сам же и преподавал детям в школе, где четко было сказано, что войны на их острове не было веками.

— Что же это такое? — лицо Бо стало одновременно и беспомощно старым и беззащитно детским, — Геа, мы сошли с ума одновременно? Геа, я гордился своей памятью, я помнил все стихи, которые прочитал один раз. Неужели я мог забыть такое?

— Бо, успокойся, пожалуйста, я тоже помню кое-что, чего со мной не было, или забываю что-то, что со мной действительно было. Не могу пока разобраться, что именно.

И Геа рассказала Бо все, что с ней произошло. Бо тут же подтвердил ее предположение, поведав, как они вместе шли за каким-то мальчиком, которого собственно он не видел, и которого Геа называла "мой Си". Того момента, как они гуляли по парку, Бо не помнил так же, как и сама Геа. Но теперь оба почему-то знали, что самое важное для них сейчас — это вернуться туда.

В тот день много жителей города видели двух растерянных старичков, которые пристально осматривали все маленькие и большие улицы, закоулки и тупики, даже заброшенные дома и вновь строящиеся многоэтажные. И отовсюду они уходили разочарованно покачивая головами, с печальными и даже немного испуганными лицами.

Они снова пришли на пристань, на то место, откуда начали свой променад. Геа в невеселом настроении опустилась на скамейку. Она так привыкла помогать всем вокруг. Но она и не предполагала, что тяжелее всего бывает помочь самой себе. Особенно, когда надо делать что-то, чего ты раньше никогда не делал, например, искать парк в городе, зная, что парка там никогда не было. Парка не было, но улица была! Она ведь помнила, на какой улице были эти резные ворота, предваряющие вход в сам парк!

— Бо, пошли, я вспомнила! — И Геа заспешила по тихой незаметной улочке, отходившей от пристани вправо — ведь по ней они и пришли туда.

Геа стояла перед деревянным заборчиком, который обычно ограждает что-то, на что смотреть гражданам пока не полагается. И лишь спустя некоторое время, гуляя как обычно по тем же улицам, они замечают, что на их таком предсказуемом и неизменном пути вдруг вырастает сверкающий новизной домик. Но за этим забором не было ни недостроенных стен, ни неуклюжих кранов, никаких признаков какого-то планомерного, заранее продуманного дела. Только высокие деревья приветливо шелестели с той стороны, как будто приглашая старичков присоединиться к ним.