Покоренный дикарь - Пауэлл Синтия - Страница 2

— Я не собираюсь отказываться от этого предложения. И я хочу, чтобы ты встретился с людьми из «Эко» и обо всем с ними договорился.

Вэйл откинулся на спинку стула и уставился в потолок, не желая встречаться глазами с Фалин.

— Хорошо, отправляйся навстречу опасностям. Я договорюсь об условиях, но, пожалуйста, не рассчитывай, что я примчусь к тебе на помощь, когда тигры решат съесть тебя живьем.

Ему не удалось запугать Фалин свирепыми тиграми. Безжалостные хищники Нью-Йорка уже сделали с ней все, что могли. Чего ей теперь бояться диких животных?

1

— Вот мы и добрались, леди. Это и есть ранчо Вайлдакр. Правда, обычно его называют «Львиное Логово». Надеюсь, в одной из ваших сумок найдется кнут.

Фалин нагнулась вперед, пытаясь увидеть хоть что-нибудь сквозь пыльное стекло кабины. По словам таксиста, она только что прибыла к месту своего назначения. Неизвестно куда.

Ранчо находилось в двадцати милях от поселения, лишь отдаленно напоминающего крошечный городок. Параллельно ему простиралась песчаная дорога, уходившая в густой сосновый лес. Владения окружал высокий забор, вдоль которого то тут, то там росли пышные кусты азалии, усыпанные нежными розовыми, белыми и лиловыми цветами. По крайней мере на первый взгляд ранчо не выглядело слишком устрашающим.

— Вы не могли бы подъехать поближе к дому? — спросила Фалин.

Шофер скептически оглядел высокий забор и массивные железные ворота, сквозь которые ему предстояло проехать.

— Нет уж, — заявил он после минутного колебания. — У меня дома остались жена и дети.

Фалин отсчитала полагающиеся ему деньги и вышла из машины. Выгрузив ее сумки на землю, шофер плюхнулся на сиденье, развернулся и уже собирался уехать, но в последнюю минуту снова затормозил около Фалин, видимо, желая напоследок облегчить свою совесть:

— Надеюсь, вы понимаете меня, леди. Люди редко приезжают сюда. И никто никогда не видел, чтобы кто-нибудь возвращался отсюда. Вы уверены, что хотите здесь остаться?

«Нет, — ответила про себя Фалин, — не хочу». Интересно, как водитель отреагирует, если она сейчас подхватит свои вещички и будет умолять его отвезти ее обратно в аэропорт. Судя по отношению таксиста к этому месту, он скорее всего сжалится над ней. Но, к сожалению, возвращение в Нью-Йорк для нее не выход.

— Со мной все будет в порядке, — заверила она шофера.

Но когда тот, с недоверием покачав головой, нажал на газ и стал медленно удаляться от нее, Фалин внезапно почувствовала раскаяние в содеянном. «Ну ничего, — подбодрила она себя, — главное не сдаваться». Она выполнит свое задание или погибнет. Хотя погибать ей, конечно, не хотелось. Фалин очень надеялась, что такие жертвы от нее не понадобятся.

С трудом открыв тяжелые ворота, Фалин очутилась в тенистом заросшем саду. До дома было довольно далеко, и ей предстояло проделать опасный путь через густые заросли. Решив сначала оставить вещи у забора, она тем не менее инстинктивно прижала к груди свою сумку и футляр с камерой. Сделав несколько шагов, Фалин тут же остановилась, заслышав какой-то шорох.

Она быстро оглянулась, пытаясь определить, откуда исходит звук. Все было тихо. Поколебавшись, Фалин снова двинулась вперед, чувствуя, как с каждым шагом учащается ее пульс.

— Не двигайтесь!

Низкий голос грянул словно с небес, напугав Фалин до смерти. Теперь она не могла пошевелиться, даже если бы очень захотела. Но инстинкт подсказал ей, что надо делать. Кричать… Звать на помощь…

Ее реакция была молниеносной, но мужчина позади нее все же оказался проворнее. Он прижал ее к себе, обхватив сзади одной рукой и зажав рот другой, не давая ей произнести ни звука.

— Тсс, — прошептал он. — Я не сделаю вам ничего плохого, но вы должны вести себя тихо. Да перестаньте вы вырываться. Я уберу руку, но, если вы издадите хоть один звук, нам обоим не поздоровится. Понятно?

Фалин перестала сопротивляться и покорно кивнула.

Но как только этот маньяк убрал свою руку, ей снова безумно захотелось кричать. Вспомнив все известные защитные приемы, она решительно повернулась к нему лицом, но тут ноги у нее ослабели, а из пересохшего горла не вырвалось ни единого звука.

В оцепенении Фалин смотрела на мужчину, стоявшего перед ней. Он был совсем не похож на маньяка. К ней было обращено лицо, своей суровой и мужественной красотой напоминавшее античную бронзовую статую, чьи резкие и в то же время чувственные черты были скрыты от людских глаз в течение многих веков. На мгновение Фалин почувствовала себя так, будто сделала необыкновенное открытие.

Но тут статуя заговорила:

— Фалин Истбрук?

Прошло несколько секунд, прежде чем Фалин догадалась, кто этот мужчина. Дикарь Вестон. Он не очень походил на того отшельника с седой бородой и безумными глазами, каким его представляла себе Фалин. Этому супермену было не больше тридцати, у него были густые роскошные, немного выгоревшие волосы и пристальный взгляд наблюдательного воина из древнего племени.

Она утвердительно кивнула головой. Его золотистые глаза с любопытством рассматривали ее. Ни один мужчина в Нью-Йорке не посмел бы смотреть на нее так. В его взгляде было что-то первобытное, дикое. Он скорее предостерегал ее, чем приветствовал.

Фалин инстинктивно ощетинилась.

— Бренд Вестон. — Он протянул ей руку. — Вы находитесь на ранчо Вайлдакр.

Фалин машинально пожала его руку. После того как она успела побывать в его железных объятиях, этот жест показался ей банальной и неуместной формальностью.

— У вас очень странная манера приветствовать гостей, мистер Вестон. Я не привыкла к тому, чтобы на меня набрасывались сзади. Это что, какой-то местный обычай? — Фалин постаралась придать голосу высокомерную небрежность.

Его улыбка повергла Фалин в еще больший шок. Ее можно было сравнить с первыми солнечными лучами на утреннем небе. У Фалин перехватило дыхание. Ей вдруг пришло в голову, что, хотя Бренд Вестон по внешнему виду и не похож на маньяка, он может быть не менее опасным.

— А у вас очень странная манера не слушать, что вам говорят, мисс Истбрук. Я же дал указание подъехать прямо к дому.

Фалин почувствовала в его интонации вызов. У этого грубияна, конечно, лицо Бога, но вот манеры у него далеко не самые лучшие. Было ясно, что он не собирался извиняться перед ней. И все же в его откровенной манере было что-то самоуверенное, дерзкое, но в то же время не наглое, что заставляло ее восхищаться им.

Он говорил с ней довольно резко. Фалин решила, что может отвечать ему также. В конце концов, она профессионал, и у нее есть опыт общения с некоммуникабельными людьми. Чтобы заслужить уважение такого человека, нужно уметь постоять за себя.

— Не понимаю, какое это имеет отношение к…

Фалин поняла, что он ее не слушает. Вестон не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Его напряженный взгляд был прикован к густым зарослям кустарника позади нее, именно к тому месту, откуда ей раньше послышался шорох.

Фалин резко обернулась, но ничего не увидела, кроме зеленых листьев, в которых играли солнечные лучи.

Она снова обернулась к нему:

— Мистер Вестон?

Он приложил палец к губам, призывая гостью хранить молчание, потом взял ее за руки.

Фалин начала уже сомневаться, все ли у него в порядке с головой. В целом он выглядел вполне нормально. Да что там — он явно был в прекрасной физической форме.

Бренд возвышался над ней почти на тридцать сантиметров, так что ее лицо было на уровне его обнаженной загорелой груди. Мощь его рельефных мускулов поражала взгляд. На Бренде были только старые голубые джинсы, разорванные внизу, испещренные какими-то длинными порезами неизвестного происхождения. На левом бедре ткань свисала клочьями.

«Дикий, неприрученный, хищный». Именно такие слова приходили на ум при взгляде на Бренда. Но только не «сумасшедший». Фалин решила, что, сделав над собой усилие, она сможет найти с ним общий язык. Спокойным тоном она произнесла: