Покоренный дикарь - Пауэлл Синтия - Страница 24

Она посмотрела на Бренда. Их глаза встретились.

— Пора разбивать лагерь, — резко сказал он. — Когда стемнеет, мы ничего не сможем разглядеть, а костер разводить опасно — трава слишком сухая.

Они достали спальные мешки и расстелили их на земле. Потом в последних лучах уходящего солнца они съели холодный ужин.

Фалин затаила дыхание, наблюдая, как последний пурпурный кусочек солнца исчезает за горизонтом и небо тут же окрашивается в холодные синие краски. Потрясающее зрелище, о котором ни слова не говорилось в туристическом справочнике.

В нем также не говорилось о том, как благополучно провести ночь наедине с Вестоном. Сделать это было не так легко, как в доме. Дома наделены удивительными современными удобствами, такими как, например, двери и стены. А в дверях к тому же еще есть замки. Но здесь — здесь они совсем одни, в самом пустынном месте, какое она только могла себе представить, и единственное, что защищало ее, — это хлипкая «молния» на спальном мешке.

Еще несколько дней назад она бы отдала что угодно, лишь бы остаться с ним наедине. Чтобы снова повторилось то, что было между ними у бассейна. Но, оказавшись в непривычной обстановке, окруженная дикой природой, Фалин растеряла все свое мужество. К тому же у нее было это ужасное ощущение, что они остались вдвоем на всем белом свете. Невозможно было предугадать, что может произойти с ними. Возбужденная закомплексованная женщина… Сильный необузданный мужчина… Темная ночь…

Фалин поежилась и посильнее обхватила себя руками.

— Замерзла? Но сейчас должно быть около двадцати градусов, — удивился Бренд.

Фалин пожала плечами:

— Ну значит, у меня жидкая кровь или что-нибудь подобное.

— Или что-нибудь еще, — согласился Бренд.

Придвинувшись поближе, он сел рядом с ней, скрестив ноги.

— Давай, я согрею тебя. — Он положил ей руку на шею.

Фалин вздрогнула, словно ее ударило током.

— Какие мы нежные!

Она покачала головой и бросила быстрый тоскливый взгляд на спальный мешок.

— Может быть, я лучше лягу, — неуверенно сказала она.

Последовала долгая пауза.

— Если это — то, что ты хочешь…

Она закусила нижнюю губу, пытаясь решить, что именно она хочет. Одна Фалин, осторожная и разумная, хотела поскорее забраться в спальный мешок, от греха подальше, и застегнуть доверху «молнию», чтобы все ее тело, от головы до ног, было спрятано от пристальных взглядов Бренда. Но другая Фалин хотела позвать Бренда лечь рядом с ней и посмотреть, что из этого выйдет.

Кого она обманывает? Фалин прекрасно знает, чтоиз этого выйдет.

— Мы можем соединить мешки вместе, — предложил Бренд, — они специально для этого приспособлены.

— А… Значит, ты тоже собираешься ложиться спать?

— Честно говоря, я имел в виду другое.

Сердце ее заколотилось, а дыхание участилось при мысли о том, что он, вероятно, имел в виду. Спать ей на самом деле совершенно не хотелось. Но сидеть вот так с Брендом в темноте?

— Что же мы будем делать? Петь песни у костра? Правда, костра у нас нет.

— Фалин, я уже вышел из школьного возраста, — мягко возразил Бренд.

— Печь картошку тоже не получится.

— Нам не нужно придумывать себе занятие, — тихо сказал Бренд. — Фалин, пока ты сама не захочешь, ничего не произойдет.

Она откинула со лба прядь волос:

— Предположим, я хочу. Что дальше?

Бренд увидел, как румянец смущения выступил на ее щеках, делая ее еще красивее, еще желаннее. Он был заворожен, околдован.

Фалин заставляла его чувствовать себя хищником, таким же, как Фэнг или как лев, которого призывает к себе возбужденная львица. Его тело горело огнем, сжигаемое плотским инстинктом, желанием соединиться с этой женщиной. Он наконец-то нашел себе подругу. Единственную женщину, которая сможет удовлетворить его. И она должна принять решение.

— Тогда скажи мне, что ты хочешь, — сказал он.

Фалин заколебалась, машинально облизывая губы кончиком языка:

— Я хочу, чтобы это происходило медленно…

Бренд посмотрел на то, как раздвинулись при этих словах ее губы, такие влажные и соблазнительные. Это зрелище чуть не лишило его рассудка. Черт, он сделает так, как она хочет. Это будет вечер сладкой, нежной агонии.

— У нас впереди вся ночь.

Вся ночь. Фалин не была уверена, что сможет выдержать ее. По ее телу медленно разливалось тепло, биение сердца становилось все сильнее. У нее кружилась голова. Фалин казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Упорный взгляд Бренда гипнотизировал ее.

Как бы в подтверждение своему обещанию, он протянул руку и провел рукой по ее лицу — от подбородка к виску. Его прикосновение было неожиданно нежным, легким, чувственным, соблазнительным. Фалин почувствовала, как ее тело постепенно тает под его томными, медленными ласками, растворяясь в своих ощущениях.

Прежде чем Фалин поняла, что происходит, она уже лежала, растянувшись на земле в объятиях Бренда. Он был так близко, что она чувствовала его теплое дыхание на своих губах. Он что-то шептал ей на ухо, какие-то ласковые, нежные слова.

— Нежно и медленно, — услышала она. — Ты так хочешь?

Она посмотрела на него и прочитала в его глазах чувство, которое побоялась назвать любовью. Сердце ее сжалось и трепетно забилось, когда под влиянием его жаркого взгляда из груди вырвался легкий вздох. Его руки спустились к ее шее, становясь настойчивее. Они проскользнули под тонкую ткань ее рубашки.

Ритмичными движениями Бренд ласкал ее грудь. Тепло его рук передавалось ей, от чего все ее тело охватила дрожь желания. Сладкая боль пронзила Фалин, когда его руки скользнули выше и, проникнув под тонкое кружево ее белья, коснулись ее сосков.

Он наклонился к ее груди, накрыв ее обнаженные плечи своими густыми золотистыми волосами. Фалин почувствовала прикосновение его губ на своей коже и, погрузив пальцы в шелковистые волны волос, притянула его к себе, в то время как его язык исследовал самые чувствительные части ее тела. Она невольно застонала, настолько сильным, почти невыносимым было удовольствие.

«Понимает ли он, что со мной делает?» — подумала Фалин.

Чувствовал ли он, как в низу ее живота разгорался огонь, разливавший жар по всему телу, заставляя ее извиваться от опалявшей ее страсти. Догадывался ли он, что ни один мужчина до сих пор не вызывал у нее таких чувств?

Когда Бренд откинулся назад, чтобы посмотреть на нее, Фалин прочитала в его глазах ответы на все эти вопросы. Да, он знал об этом. Он знал, что Фалин снова готова рисковать. Он понимал, что он значит для нее, что значит для нее каждое его прикосновение, каждый поцелуй. По тому, как он смотрел на нее, Фалин поняла, что он готов дать ей нечто большее.

Бренд изучал ее порозовевшее лицо, огромные глаза. Фалин безмолвно призывала его. Но не собирался сразу овладевать ею. Он хотел подарить ей наслаждение.

Той ночью, у бассейна, он напугал ее своим порывом страсти. Он больше не повторит эту ошибку. Сегодня ночь будет долгой и томной. Она превратится в мучительную и сладкую пытку.

Он будет сдерживать свою страсть, пока Фалин не достигнет предела. И он не овладеет ею, пока она сама не будет умолять его об этом.

Как она была прекрасна! Бренд упивался каждой частичкой ее божественного тела. Он ласкал ее грудь, такую мягкую, нежную. Сладкая, как нектар, чувственная и спелая.

Эта женщина создана для наслаждения. Для его наслаждения. Он, наверное, умрет от желания прежде, чем сможет овладеть ею.

Бренд улыбнулся, обещая вознаградить себя за эти мучения.

9

Бренд почувствовал, как дрожь пробежала по всему его телу, стоило ему представить долгую ночь любви с Фалин. Он думал о том, что ему хотелось сделать с Фалин: теперь, когда ее сердце и разум были готовы к этому, осталось разбудить ее тело.

Существовало много путей заставить женщину растаять от удовольствия, он знал их, его мужской инстинкт подсказывал, что надо делать. Взгляды, слова, прикосновения могли усилить ответное чувство женщины, а Фалин была очень чувственной женщиной. Все это обещало необыкновенное удовольствие.