Покоренный дикарь - Пауэлл Синтия - Страница 34

Но тут Бренд отпрянул от нее:

— Ты уверена, что хочешь выйти за меня замуж?

Она кивнула:

— Абсолютно. Так на чем мы остановились?

Он продолжал:

— А как же твоя работа?

Фалин улыбнулась:

— Камера — очень удобная вещь. Ее можно возить с собой.

— Но ты очень талантливая, чтобы вот так все бросить. Я согласен иногда делиться тобой с Нью-Йорком. Только ненадолго, — тут же признался он.

Фалин готова была заплакать, тронутая его заботой.

Она дотронулась до его волос, не таких длинных, но таких же выгоревших и растрепанных. Несколько непокорных коротких прядок упали ему на лоб.

— Что случилось с твоими волосами?

— Назови это символическим жестом. Начало новой жизни.

Фалин кивнула. Тут глаза ее расширились от внезапной мысли, пришедшей ей в голову.

— Я не могу даже представить, что будет с Вэйлом, когда он узнает обо всем этом. Наверное, развернет рекламную кампанию под лозунгом «Тарзан держит фоторепортера в заложницах в уединенном любовном гнездышке».

— Тарзан?

Она озорно улыбнулась:

— Так он тебя называет.

— Я польщен, — улыбнулся Бренд. — Может быть, нам следует пригласить его к нам в гости? Я бы познакомил его с Фэнгом.

— Только не это! — испуганно воскликнула Фалин, пожалев маленького, элегантно одетого Вэйла.

— Почему нет? Я же дикарь. Если только, конечно, ты до этого меня не приструнишь.

— Похоже, Вэйлу придется туго. Я хочу, чтобы ты остался диким.

Бренд заглянул ей в глаза:

— Фалин, это ты меня делаешь таким.

При мысли о том блаженстве, которое ожидает ее сегодня, Фалин почувствовала, как земля уплывает у нее из-под ног. Впереди у них была вечность. И сегодняшняя ночь — лишь начало.

Фалин снова погладила его по волосам, наслаждаясь их мягкостью. Она встретилась с его янтарным немигающим взглядом, и ее руки, медленно опустившись, проскользнули под его рубашку, поглаживая гладкую загорелую грудь.

Бренд застонал и зарылся лицом в ее душистые волосы. Страсть охватила их обоих.

Дикарь снова был на свободе, сильный, сексуальный, непокоренный. Но Фалин знала, что теперь они соединены навечно. И ей теперь нечего было бояться.