Покоренный дикарь - Пауэлл Синтия - Страница 7

Она была женщиной, глядя на которую невозможно было оставаться спокойным. Женщиной, которую нужно было познать, раскрыть ее тайну. И ему почему-то казалось, что он был именно тем мужчиной, который сможет сделать это.

«Лапы прочь», — твердо приказал он себе, повторяя команду, которую не раз отдавал Фэнгу. Эта женщина приехала сюда ненадолго, и это было достаточной причиной, чтобы оставить ее в покое.

— Я в полном порядке, — успокоил он экономку, тем не менее отодвигая от себя нетронутую тарелку.

Извинившись и поблагодарив миссис Твичфорд, Бренд повернулся к Фалин:

— Я покажу вам ранчо. — Он старался говорить как можно естественнее. — Но сначала вам нужно переодеться.

Фалин с удивлением подняла бровь, доедая последний кусочек хлеба.

— Переодеться?

Бренд вздохнул с еле сдерживаемым раздражением. Неужели Фалин не видит, как она на него действует? Неужели она не понимает, что она первое существо женского пола, появившееся на его ранчо впервые за очень долгое время?

Вчера вечером было еще ничего. Вечером было темно. И Фалин была одета иначе. В блузку, длинную юбку и чулки. И вчера она выглядела слишком напуганной и растерянной, чтобы вызвать в нем желание.

Но сегодня утром она выглядит совсем по-другому — уверенно и очень сексуально. И поэтому ему приходилось тяжело.

— В лесу полно насекомых, которые очень любят садиться на обнаженную кожу и пить кровь, — объяснил Бренд.

— А, — поняла Фалин. — Но я привезла с собой специальную мазь, так что не волнуйтесь.

Бренд еще раз окинул ее взглядом и покачал головой:

— Я думаю, этого будет недостаточно.

Она широко раскрыла глаза:

— Ничего себе! Они здесь, должно быть, особенно свирепые.

Бренд закашлялся:

— Да, очень. Просто звери.

Фалин пожала плечами:

— Я привезла джинсы и рубашку с длинным рукавом. Надеюсь, это подойдет?

Бренд кивнул. Это просто обязано подойти.

Но когда она, переодевшись, спустилась в холл, он увидел, что практически ничего не изменилось. Джинсы были слишком узкими, а белая рубашка слишком облегающей.

— Готовы? — спросил он.

Фалин с улыбкой кивнула и перекинула через плечо ремень фотоаппарата.

3

Прежде чем спуститься по лестнице в сад, Фалин внимательно оглянулась по сторонам. Не увидев поблизости никаких диких животных, она тем не менее не успокоилась — когда поместьем управляет настоящий Тарзан, все возможно.

— Слушайте, Вестон, — окликнула она Бренда, — все ваши зверюшки сейчас в клетках?

Он остановился и, обернувшись к ней, нетерпеливо кивнул:

— Да, у них сейчас время кормежки. Я кормлю их в отдельных загонах, чтобы они не могли отнимать друг у друга пищу. Ну что, вы когда-нибудь спуститесь с крыльца или мне придется снести вас на руках?

— Я прекрасно обойдусь без вашей помощи, спасибо. — Фалин осторожно сошла по ступенькам и остановилась рядом с ним. — А тот тигр, которого я видела вчера, как его там зовут — Фэнг, что ли? Да, Фэнг. Я надеюсь, он тоже заперт в загоне?

Бренд усмехнулся:

— Не волнуйтесь, у него тоже сейчас завтрак.

Фалин с облегчением выдохнула и поспешила за Вестоном, стараясь не отставать от него ни на шаг. Но Бренд шел очень быстро, и ей никак не удавалось попасть с ним в ногу.

— А что, кстати, едят тигры? — запыхавшись, спросила Фалин.

Бренд свернул на узкую тропинку, ведущую в густую чащу, и теперь шел впереди нее. Обернувшись через плечо, он ответил:

— В основном протеин. Они ведь плотоядные.

«Лучше не напоминайте мне об этом, — подумала Фалин. — Зачем только я задала этот вопрос?»

— Но я не думаю, что они питаются как обычные тигры? Я имею в виду, вы ведь не кормите их чем-нибудь… живым? — подавленным голосом поинтересовалась Фалин.

— Надоедливыми фотографами, например? Вы это имеете в виду?

Она покачала головой, крепко прижимая одной рукой камеру, а другой раздвигая ветки.

— Нет. Например… — с трудом произнесла она, — маленькими животными.

— Я никогда не кормлю их ничем мягким, пушистым или шевелящимся. Так что можете быть спокойны, — серьезно ответил Бренд.

Прежде чем Фалин определила, к какой категории относится она сама, Бренд снова заговорил:

— Я кормлю всех животных обычным мясом, которое покупаю в магазине, и витаминами. Местный ветеринар следит за тем, чтобы пища была питательной и сбалансированной.

Наконец они вышли на большую лужайку посреди леса, центр которой занимал огромный вольер, размером чуть ли не с целую квартиру.

— Взгляните, — сказал ей Бренд. — Я думаю, вы согласитесь, что такая еда делает их очень сильными и здоровыми.

Фалин посмотрела туда, куда указывал ей Бренд, — за прочной проволокой лежало несколько гладких валунов. На одном из них — на самом верху — развалился огромный лев. Вытянув передние лапы, он грелся на солнце, при этом неотступно следя за своим гаремом внизу. Три львицы, за которыми он наблюдал, были не такими крупными, но не менее впечатляющими. Время от времени они шипели и рычали друг на друга, соперничая за лучшее место.

Фалин осторожно приблизилась к вольеру, и у нее вырвался возглас восхищения. Никогда раньше она не подходила так близко к этим животным, даже когда была в зоопарке, и никогда не представляла, что они могут быть так прекрасны. Их шерсть золотистого цвета блестела на солнце. Видно было, как под ней сокращаются сильные мускулы. А их глаза — жуткие, неправдоподобно желтые, мерцающие и загадочные.

«Потрясающе, — подумала Фалин. — Очень необычно. И очень страшно».

— Эти восточноафриканские львы, — объяснил Бренд, — были выведены в зоопарке. Но потом у зоопарка не хватило средств на их содержание, и они не знали, что с ними делать. Это ранчо — их последнее пристанище.

Фалин не могла отвести глаз от необыкновенных животных.

— Но разве нельзя их отпустить? Отвезти в Африку? — спросила она.

Бренд покачал головой, мрачно глядя на львов:

— К сожалению, нет. Они стали слишком домашними. Если их выпустить на свободу, они не смогут прокормить себя и умрут от голода. Или станут легкой добычей охотников.

Фалин почувствовала жалость к никому не нужным животным, но, прежде чем она успела что-то сказать, одна из львиц, внезапно почувствовав недоверие к новому посетителю, резко вскочила на ноги и, бросившись в сторону Фалин, ударила своей мощной лапой по решетке.

Фалин испуганно отпрянула назад и оказалась в крепких объятиях Бренда.

— Спокойно, — произнес он своим низким голосом.

Фалин не была уверена, относилось ли это к ней или к разъяренной львице. Видимо, все же последнее, так как животное послушно отошло от решетки и вернулось на свое прежнее место, тем не менее не спуская с них настороженных глаз.

Фалин, в свою очередь, тоже отреагировала на команду Бренда, но совсем по-другому. Его чувственный голос, в сочетании с близостью его тела, подействовал на нее возбуждающе.

— Расслабьтесь.

От этих слов у нее забегали по спине мурашки.

— Сейчас ни в коем случае нельзя отступать. Тогда львица поймет, что вы боитесь.

— Я не боюсь, — в очередной раз повторила Фалин.

«Точнее, я не боюсь этой львицы», — добавила она про себя.

Бренд негромко рассмеялся и положил руку ей на шею, где под кожей пульсировала вена.

— Не боитесь? — тихо спросил он, наклонившись к ней совсем близко. Фалин почувствовала, как при этом его дыхание коснулось ее уха. — Тогда почему же у вас так сильно бьется сердце? Это ответная реакция организма на страх или на чувство опасности, повышенный уровень адреналина в крови. У вас есть выбор: бежать или остаться стоять на месте. Что вы выберете?

Фалин прекрасно чувствовала, как насыщенная адреналином кровь с безумной скоростью течет по ее телу, но, как ни странно, это делало его еще чувствительнее. Ощущение от прикосновения Бренда, его близости и его запаха было особенно острым благодаря чувству страха, которое она испытывала в тот момент. Это ощущение было настолько неожиданным, что Фалин не сразу решила, что ей теперь делать.