Странный каприз - Уолкер Элизабет - Страница 22

— Если кто-нибудь спросит обо мне, — проговорила она еле слышно, — не говорите, что меня видели!

Сколько помнилось Присцилле, она никогда не замечала за своей помощницей склонности к мелодрамам. Присцилла села в другое кресло и развернула его так, чтобы видеть лицо Мэри Бет.

— А ты думаешь, кто-нибудь заподозрит, что ты здесь?

— Не знаю. — Мэри Бет нервно скинула капюшон. — Скорей он подумает, что я убежала к родителям. Поэтому я к ним и не поехала.

— Понятно. — Присцилла ничего не понимала, но видела, что женщина насмерть перепугана и ее прежде всего надо ободрить. А выяснить, что случилось, она еще успеет. — Ужинать хочешь? Я как раз собиралась подняться наверх и что-нибудь приготовить.

— У меня почти совсем нет денег, — краснея, призналась Мэри Бет. — Гейл, моя подруга, советовала снять деньги со всех счетов, но я не успела. Я подумала, может быть, вам нужна помощница в магазине…

— Ну, видишь ли, это место сейчас занято… Ладно, обсудим это после ужина. — Присцилла поднялась с места. — Пойдем, здесь становится холодновато. — После закрытия магазин не отапливался.

Когда они поднялись наверх и повесили пальто в шкаф, Присцилла спросила как бы между прочим:

— Ты ушла от… Ах, черт! Прости, не помню, как его зовут!

— Фред. Да, я от него ушла.

— А какой у тебя срок?

— Шесть с половиной месяцев.

Присцилла удивленно покачала головой.

— Не лучший момент для развода.

— Я не могла оставаться с ним ни одного дня! — драматическим полушепотом поведала Мэри Бет.

— Я буду готовить ужин, а ты пока расскажи мне, что случилось.

Рассказ, занявший почти час, был сбивчив и изобиловал излишними подробностями, но общая картина вырисовывалась ясно. Таинственный Фред не был Черной Бородой — он оказался просто скотиной. Он допоздна пропадал неизвестно где, под благовидными предлогами уезжал на выходные, никогда не звонил Мэри Бет с работы и не говорил ей, сколько зарабатывает. Короче, жил в свое удовольствие, нисколько не заботясь о том, что у его юной жены вместо интересного занятия — малооплачиваемая работа на полставки, а вместо подруг — Гейл, разбитная соседка с верхнего этажа вестсайдского небоскреба.

Присцилла слушала и спрашивала себя, зачем старине Фреду вообще понадобилось жениться.

— Я не могла больше с ним оставаться! — плакалась Мэри Бет. — Он вечно где-то пропадает, а когда наконец является домой, ему ничего не нравится. И готовлю я не так, и посуда стоит не так, и в доме грязно… На него не угодишь! Его мамочка, видите ли, все делает лучше! Видела я его мамочку — кошмарная женщина! Они с его отцом однажды приезжали к нам в Нью-Йорк. Она уверена, что весь мир — и я в том числе — недостоин ее обожаемого сыночка! Помните, они же даже не приехали на свадьбу?

— Как же, помню.

Честно говоря, тогда Присцилла подумала, что Фред их просто не пригласил. Он приехал в Бостон из маленького городка в Огайо и поступил в университет. Там-то и встретился с Мэри Бет, очарованной им с первого взгляда. Присцилла обычно нанимала помощников из числа студентов.

— А на ребенка ему вообще наплевать! — продолжала Мэри Бет. — Он даже не захотел пойти со мной купить кроватку! И на каждую малость мне приходится просить денег! Он не понимает, как много уходит на домашнее хозяйство. Честное слово, Присцилла, я на себя почти ничего не трачу. У него хорошая работа, а жадничает он так, словно мы сидим без гроша. Гейл говорит, что он наверняка все тратит на других женщин.

«Гейл лучше занималась бы своим делом», — подумала Присцилла.

— А ты оставила ему записку?

— Да, я не хотела, чтобы он обращался в полицию и объявлял розыск. Просто написала, что ухожу навсегда и чтобы он меня не искал. Но он наверняка в покое меня не оставит. — Мэри Бет задумчиво откусила от гамбургера. — Он такой странный! Обращается со мной хуже, чем со служанкой, а отпустить не хочет! Однажды я сказала ему, что, может быть, нам лучше развестись — так он на меня чуть с кулаками не набросился! Гейл говорит, это потому, что женатому удобнее крутить романы: его подружки не будут заманивать его под венец… Но я не знаю. — Она со вздохом положила вилку. — И я подумала, может быть, вы, Присцилла, разрешите мне пожить у вас, — конечно, только пока я не найду квартиру? Как жалко, что мое место сейчас занято!

— Да, это выход.

— Я, конечно, понимаю, что Фред может догадаться, где меня искать. Но так я по крайней мере куда-то бы пристроилась.

Зазвонил телефон, и Присцилла встала, размышляя на ходу, правильно ли она поступает. Не слишком-то умно укрывать у себя беглую жену… но, с другой стороны, не может же она выгнать беременную Мэри Бет на улицу! Интересно, «почти нет денег» — это сколько?

Присцилла сняла трубку. Это был Крейг.

— Я хотел узнать, нельзя ли заехать к вам сегодня вечером?

— Боюсь, что нет. Ко мне приехала моя бывшая помощница и останется у меня на ночь. Вам понравилась кровать?

— Очень. Скажите, а завтра вы будете в магазине?

Присцилла в раздумье нахмурила брови.

— Скорее всего буду, но лучше позвоните перед выездом. Завтра мне придется разбираться с Перси.

— Что? — изумленно переспросил Крейг.

— Мне позвонили из полиции Нью-Бедфорда и сообщили, что он арестован за бродяжничество. Они готовы были его отпустить, если я за него поручусь. Весь день я провозилась с ним и с его чертовой развалюхой-машиной! Бог свидетель, Крейг, этот день стоил мне нескольких месяцев жизни. Я заставила его написать официальный отказ от всяких претензий на воссоединение… Господи, ну почему он не остался в Сан-Франциско?

— Видимо, его притягивает ваше неотразимое обаяние, — сухо ответил Крейг. — Вы заняты, я перезвоню завтра.

— Со мной женщина, моя бывшая помощница, — уточнила Присцилла, удивленная его тоном.

— Хорошо. Желаю приятно провести вечер.

Не успела она повесить трубку, как телефон зазвонил снова. «Может быть, это Перси с изъявлениями благодарности?» — саркастически подумала Присцилла.

— Алло!

— Присцилла Ларсон?

— Я у телефона, — осторожно ответила Присцилла. Голос показался ей знакомым, но обладателя его Присцилла вспомнить не могла.

— Здравствуйте, Присцилла. Это голос из прошлого.

«Едва ли, — подумала Присцилла, — этот сочный уверенный баритон можно принять за голос призрака».

— Фред Блекуэлл, муж Мэри Бет.

— О Боже мой! Вы правы, Фред, немало воды утекло. А где Мэри Бет? Вы приехали в Бостон вместе?

— Да нет, но… видите ли… Мэри Бет могла приехать сюда одна. Вы ее не видели?

Присцилла покосилась на Мэри Бет. Та отчаянно замотала головой.

— Нет, не видела. А когда она приехала?

— М-м… честно говоря, я сам не знаю. Видите ли, Присцилла, у нас с Мэри Бет возникло маленькое недоразумение. Я вам сейчас все объясню. — В голосе его появились масляные нотки, которые Присцилла ненавидела с детства. Если бы не Мэри Бет, она просто повесила бы трубку. — Я сейчас чертовски занят. Новая работа сразу после университета… ну, вы понимаете. Мэри Бет еще не прижилась в Нью-Йорке. Порой она чувствует себя одиноко — и неудивительно! Я ее вовсе не виню! Я понимаю, что ей хочется съездить домой и навестить старых друзей. Но эта глупышка почему-то вбила себе в голову, что мне это не понравится. И что же вы думаете? Она уехала, когда меня не было, не написав даже, куда уезжает и когда вернется! Нет, вы представляете? И я подумал, что, может быть, она объявилась у вас? Пожалуйста, если появится, сразу же позвоните. Договорились? Я приеду и заберу ее. А если она еще не образумилась и заявит, что не хочет меня видеть, все равно позвоните. Я устрою ей сюрприз. Главное — ее найти, а помириться-то я с ней сумею!

— У меня, кажется, есть ваш телефон, — заметила Присцилла, — но на всякий случай продиктуйте еще раз.

Фред продиктовал ей свой нью-йоркский номер и заверил, что все делает исключительно на благо глупышки Мэри Бет. Если у Присциллы и оставались какие-то сомнения, после этой фразы они рассеялись как дым. Когда мужчина уверяет, что все делает только ради блага женщины, — жди беды.