Скажи мне «да» - Сент-Клер Элизабет - Страница 31

Джули умылась холодной водой и тщательно подкрасилась. Она почувствовала себя намного лучше, но комок в горле не пропадал. И почему она должна оправдываться? Ведь она ни в чем не виновата… Но странное дело — теперь ей казалось, что никто не поверит ей. И она должна нанести этот ужасный удар Джеффри, его матери, его сестре.

Миссис Брэндон и Клара сидели в гостиной и о чем-то оживленно беседовали. Когда Джули вошла, они дружно повернулись в ее сторону.

— Где Джеффри, мама Брэндон? — спросила девушка. — Мне очень нужно переговорить с ним.

Лицо дамы было бесстрастно, губы сжаты.

— Не получится, дорогая, он поехал за кольцом для вас. Мы храним его в банке, в сейфе, и Джеффри вдруг решил преподнести его вам не завтра вечером, а сегодня.

— Ник принес вам шерри, Джули? — подала голос Клара.

— Да, спасибо. Как вы думаете, когда Джеффри вернется?

— Видимо, перед самым обедом, Джули. Разговор, наверное, придется отложить. К обеду никого из посторонних мы не ждем — только двоюродные братья Джеффри, ну и, конечно, наш милый Ник.

Джули стиснула зубы. Этот милый Ник готов разрушить всю ее жизнь…

— Вы переоденетесь к обеду, Джули? — спросила Клара.

— Да, да, конечно. Иду прямо сейчас. Я вышла только узнать, где Джеффри.

Джули повернулась и вышла. Пока она поднималась по лестнице, ей кое-как удалось привести в порядок свои мысли. Она поговорит с Джеффри сегодня же. До обеда уже не получится, но потом она улучит возможность остаться с ним с глазу на глаз. Чердз несколько часов все кончится. Она молила Бога, чтобы Джеффри поверил ей.

Джули надела красивое розовое платье, помаду и лак для ногтей она подобрала точно в тон ткани и выглядела изумительно. Украшений она решила не надевать — ведь у нее не было настоящих драгоценностей. Джеффри говорил, что миссис Брэндон собиралась подарить ей жемчужное ожерелье к подвенечному платью. Если она преподнесет его сегодня, то к розовому жемчуг прекрасно подойдет.

Обед был великолепен. Блюда превосходили самые смелые ожидания. Ароматный бульон сменился дуврским лососем, который в свою очередь уступил место говяжьему филе с йоркширским пудингом, жареным картофелем и, конечно же, неизменной зеленой фасолью.

Ник смотрел на Джули и дивился, как это она может спокойно есть. Неужели ситуация, в которой она оказалась, не отбила у нее аппетит? Ему пришло на ум, что девица, видно, решила обвести его вокруг пальца. Скорее всего она убеждена, что он не посмеет сказать Джеффри. Нику не хотелось вмешиваться в отношения жениха и невесты, но он был честным человеком и не мог равнодушно смотреть на это.

Ник чувствовал себя виноватым. Чудовищно накануне помолвки узнать, что девушка, на которой ты собрался жениться, — проститутка. Никогда прежде Ник не попадал в подобное положение, но чувствовал, что должен вмешаться. Он сам видел Джули в этом злополучном отеле, и единственная причина, по которой женщина может оказаться там, сомнений не вызывала.

Собственные чувства тоже беспокоили Ника. Ему хотелось вскочить со стула и заключить Джули в свои объятия. В своем розовом платье она была так хороша. Кожа, как бледно-розовый шелк, губы, как лепестки розы. Роза — его любимый цветок, а Джули — единственная женщина, которую, не покривив душой, можно сравнить с розой. Как бы он завидовал Джеффри, если бы не знал ужасной правды!

Заметив девушку в первый раз, он, потрясенный ее красотой, решил выяснить, кто она такая. Никос разместил заказ в фирме «Брэндон бразерс», надеясь сблизиться с ней, но вскоре один из его людей сказал, что Джули выходит замуж на Джеффри Брэндона. Он отошел в сторону и старался забыть о ней вплоть до того вечера, как увидел ее в этом гнусном отеле в Акапулько. Ник еще раз успокоил себя, что поступает благородно, но если так, почему у него в душе скребут кошки? Ему было жаль Джули, и он искренне недоумевал, как она решилась приехать сюда после всего. Наверное, она хотела выждать и рассказать все Джеффри после свадьбы, когда тому уже некуда будет отступать. Многие молодые женщины имеют время от времени связи, и вряд ли Джеффри сильно удивился бы, обнаружив, что она не девственница.

— Ник, — обратилась к нему соседка по столу и начала описывать свои впечатления от путешествия по Греции.

Он вежливо слушал ее, но не отрывал глаз от Джули. Она выглядела совершенно спокойной, и Никос гадал, что же таится за этой внешней невозмутимостью.

Обед кончился, и Джеффри пригласил всех пройти в гостиную выпить бренди у камина. Джули с решительным видом направилась прямо к нему.

— Джеффри, мне нужно поговорить с тобой. С тобой и с мистером Андропулосом конфиденциально.

— Со мной и с Ником? О чем, Джули?

— Прошу тебя, Джеффри, это очень важно.

— Ник, Джули говорит, она должна поговорить с нами обоими. Вам сейчас удобно? Признаюсь, я ничего не понимаю.

— Да, конечно, Джеффри, я свободен. Но я бы предпочел не вмешиваться.

— Но, мистер Андропулос, вы ведь уже вмешались, — холодно сказала Джули. — Где мы можем поговорить, Джеффри?

— Рядом с гостиной есть маленькая комната. Там нам не помешают. Джули, должен сказать, ты меня ужасно заинтриговала.

Джеффри показал дорогу. Ник и Джули последовали за ним. Джули опустилась в глубокое кожаное кресло. Сложив руки на коленях, она обратилась к Джеффри.

— Джеффри, я не все рассказала тебе. Это касается моей поездки в Акапулько.

— Джули, я…

— Джеффри, прошу тебя, не перебивай. Как тебе известно, я выиграла бесплатную поездку в Акапулько. Приехав в отель, я с изумлением обнаружила, что это заведение, где мужчины проводят время с женщинами, — не с женами, конечно.

— Ты имеешь в виду проституток?

— Именно.

— Почему же ты немедленно не уехала оттуда?

Джеффри был явно шокирован ее сообщением.

— Я и хотела, но у меня был обратный билет с фиксированной датой, а на другой у меня не было денег. По этой же причине я не могла переехать в другой отель. Да и все равно в разгар сезона свободных номеров там было не достать.

— Вы не все рассказываете, Джули, — вмешался Ник.

— Нет, все, мистер Андропулос. Все, что должна была рассказать Джеффри, я уже сказала.

— Джули спала с хозяином отеля, Джеффри. Мне неприятно говорить вам это, но они не расставались всю неделю. Я сам видел это. Вместе плавали, вместе ели и, конечно, вместе спали. Естественно, я не видел, как они занимались любовью, но подобный вывод напрашивается сам собой. Если бы вы видели, как он смотрел на нее, у вас тоже сомнений не осталось бы.

— Откуда вы знаете это, Ник? — поинтересовался Джеффри.

— Меня срочно вызвали в Акапулько. В одном из моих отелей произошел несчастный случай. Он расположен дверь в дверь с отелем, в котором жила Джули.

— Кто этот мужчина? — гневно спросил Джеффри.

— Какая разница? — устало спросила Джули.

— Мне это важно. Я хочу поговорить с ним, и сегодня же.

— Нет, Джеффри, я не хочу, чтобы ты говорил с ним. Если ты не веришь мне, этот разговор все равно ничего не даст.

— Если бы вы были невиновны, — вставил Ник, — вы бы не возражали против того, чтобы Джеффри поговорил с ним.

— Вы не правы, — Джули с трудом сдерживала гнев. — Если у Джеффри недостает любви и веры поверить мне сейчас, то кто может знать, что мне придется доказывать ему в следующий раз? Вы, мистер Андропулос, сами того не желая, оказали мне большую услугу.

— Джули, успокойся и не делай скоропалительных выводов. Дай мне с ним переговорить. Ник, вы знаете этого человека? Он все еще в Акапулько?

— Да. Он пробудет там до февраля. Но, если Джули не хочет, я не могу дать вам его телефон и, больше того, даже не назову вам его имя. Да и вообще, Джеффри, он, конечно же, станет все отрицать. Ведь он женат. Они наверняка вместе разработали версию защиты еще до возвращения Джули в Штаты.

— Джули, — еле слышно сказал Джеффри, — ты не можешь требовать, чтобы я после всего услышанного ничего не пытался предпринять. Что, если там был еще кто-то из моих знакомых? Как мне быть, если они подумают, что я женюсь на проститутке?