Никаких обещаний - Соул Мари - Страница 37

Женщина-полицейский, сидевшая за столом справок, встретила Эшли.

— Лейтенант Пиз предупредил, что вы зайдете, — она попросила Эшли следовать за ней. — Эти ребята очистили вашу квартиру?

— Очистили? — переспросила Эшли несколько озадаченно.

— Ограбили?

— Нет, но, возможно, именно они похитили у меня сумочку два месяца назад.

— Тогда тебе повезло, милочка. Они бы наверняка и до тебя добрались рано или поздно, если бы не зарвались окончательно в последнее время, — она оглянулась на Эшли. — Если хочешь знать, эти двое сидят на игле. Когда их привели к нам в участок, они клялись, что по улицам города разгуливает призрак и выхватывает у них все из-под самого носа.

Женщина сокрушенно покачала головой.

— И они видели этого призрака в лицо? — спросила Эшли.

Она подозревала, что начинает догадываться, какой призрак бродит по улицам Анн-Арбора.

— Они сказали, что лица не видели, но утверждают, что он — сама реальность.

Она подвела Эшли к маленькой комнатке и предложила войти.

— Лейтенант сейчас придет, — она усмехнулась. — Не знаю, что там эти ребята видели, но что бы это ни было — у них явно крыша поехала от страха. Они были так перепуганы, что, когда их сюда привели, сразу же во всем сознались.

Эшли улыбнулась. Если за тобой крадется пантера, у тебя невольно развяжется язык. Она была уверена.

Ее нисколько не удивило, что задержанные оказались именно теми самыми мальчишками, которые два месяца назад напали на нее и отобрали сумочку. Не без определенного удовольствия она их опознала.

— Они сохраняли украденные ключи, — сказал ей лейтенант, — и к каждому прикрепляли бирку с адресом владельца… вероятно, для последующего визита. Ваш ключ тоже был у них. Мы возвратим его вам по окончании следствия.

Эшли поблагодарила лейтенанта и ушла.

Назавтра она поблагодарила и Эрика, когда он, наконец, зашел к ней, чтобы вручить рождественский подарок и попросить прощения за то, что ему срочно пришлось уехать из города и он не успел ее предупредить об отъезде. Конечно же, она не дождалась его признания, что именно он был тем призраком, который, по словам воришек, разгуливал по городу, но Эшли не сомневалась в этом и без его признания, особенно после того, как в первые же недели нового года оба парня стали работать у него в додзо и… брать уроки! Она задала Эрику вопрос, разумно ли подобное. Ответ был прост:

— Чтобы отправиться в другом направлении, нужно пойти по другой дороге.

Наблюдая, как он занимается с подростками, Эшли вскоре поняла: если кто-то и поможет им начать новую жизнь, то это будет Эрик. О, конечно, какое-то время они поогрызаются и, наверное, станут сопротивляться ему изо всех сил, как это поначалу делала и она. Возможно, им даже порой покажется, что они сумеют не обращать на него никакого внимания, но, в конце концов, он обязательно победит.

Ведь удалось же ему покорить ее сердце.

Эшли не могла точно определить, когда же она его полюбила. На Рождество она все еще отрицала свои чувства и говорила себе, что ей просто нравится его общество и что, когда придет время уезжать, у нее не будет никаких сомнений. На Новый Год она приняла решение: добьется она перевода или нет, но в любом случае будет работать в Чикаго уже к лету. И все же в тот день, когда Уэйн Мартин пригласил Эшли к себе, чтобы сообщить, кто получает перевод в Чикаго, его слова до глубины души потрясли ее и заставили на многое взглянуть по-новому.

В тот же вечер во время занятия в додзо она не могла отвести глаз от Эрика. Часть ее существа пыталась громко выкрикнуть, так, чтобы слышали все присутствующие: «Я люблю этого человека!». Другая часть боролась с рыданиями.

После занятий Эшли пошла домой, Эрик остался работать с группой более высокой ступени подготовки. Придя домой, она приготовила ужин на двоих и расплакалась. Немного успокоившись, Эшли заново нанесла косметику и переоделась специально к приходу Эрика.

Она надеялась, что ему понравится приготовленный ею ужин — ничего купленного в кулинарии или в отделе замороженных полуфабрикатов. Она все приготовила сама. Эшли накрыла стол скатертью и в центре соорудила изысканное сочетание цветов и свечей. К половине одиннадцатого, когда Эрик по стучал в дверь, все было готово. Она убавила свет, включила романтическую музыку, выставила на стол из холодильника бутылку шампанского во льду и зажгла свечи.

— Эшли-сан, — сказал Эрик, снимая кроссовки и оглядываясь, — если бы я пришел к тебе впервые, я бы подумал, что ты пытаешься меня соблазнить.

— Берегись, — сказала Эшли дразнящим тоном, понимая, что если не будет шутить, ей не удастся удержаться от нового приступа рыданий. — На тебя собирается напасть сексуально изголодавшаяся женщина.

Она обняла его за шею и поднялась на цыпочки, прижавшись так, что ее широкий синий свитер и облегающие черные лосины, казалось, слились воедино с черным свитером и джинсами Эрика.

— Следует ли мне опасаться за свою жизнь? — спросил Эрик хрипло, сжимая ей талию.

Она ощутила некоторое движение в теле Эрика, вызванное пробуждением желания, и дерзко еще крепче прильнула к нему бедрами, что спровоцировало немедленную и весьма очевидную реакцию.

— Твоя жизнь в безопасности, но добродетели — несомненная угроза, — прошептала Эшли у самых его губ.

Она ожидала поцелуя и оказалась совершенно не готова к тому, что его пятка внезапно окажется за ее лодыжкой и легким ударом он выведет ее из равновесия. В тот момент, когда Эшли начала падать, Эрик еще крепче сжал ее талию и осторожно сам вместе с ней опустился на ковер. Одной рукой удерживая ее кисти у нее над головой, а ногами сжимая ей стопы, он вытянулся над Эшли.

— Нечестно! — взвизгнула она, извиваясь.

— Еще как честно! — уверил ее он. — Теперь ты в моей власти.

Всматриваясь в его глаза, Эшли понимала истинное положение дел:

— Я была в твоей власти с самого начала, с первого дня нашего знакомства.

— Превосходно, если это на самом деле так, — Эрик усмехнулся и поцеловал ее в губы. — Я едва смог дождаться окончания урока, так мне хотелось скорее оказаться у тебя.

— Бедный мальчик! — она изобразила шутливую озабоченность. — Неужели ты так проголодался?

— Изголодался по тебе, — снова он поцеловал ее, на этот раз прикосновение губ было более страстным, и то, с какой силой его бедра прижались к ее бедрам, подтвердило справедливость сказанных им слов.

Его губы играли с ее губами, свободная рука скользнула по свитеру, пробралась под мягкое шерстяное плетение и коснулась кожи. Пальцы, такие сильные и такие нежные, медленно двигались вверх к ее груди, и дрожь предвкушения пробежала по телу Эшли, пронзив напряженным желанием.

— А, — пробормотал Эрик, не обнаружив лифчика, который мог бы помешать ему в этом продвижении к груди. — На мгновение он приподнялся, чтобы взглянуть ей в глаза, и улыбнулся: — Мне это нравится.

Ей это тоже нравилось. О, как нравилось нежное массирующее движение его пальцев, тепло руки, страстность поцелуев! Каждое прикосновение и каждая ласка одновременно и успокаивали, и возбуждали.

Это был мужчина, которого она любила — безумно!

Прежде Эшли не хотела любви, она думала, что держит себя под строгим контролем, но любви каким-то образом удалось прокрасться к ней в душу, преодолев все преграды, которые она так искусно расставила. И теперь любовь переполняла ее, растворяя все внутри растекающимся по телу и душе пламенем.

— Я люблю тебя, — прошептала Эшли, устрашенная звуком собственных слов.

Эрик отпустил ей руки и сел у ее ног, пристально вглядываясь в лицо.

— Ты говоришь правду?

— Да, — было сказано всей душой и сердцем.

— И я тоже тебя люблю, — произнес он с жаром, выражение глаз отражало чувства.

— Тогда давай займемся любовью, — взмолилась она, — страстной, безумной любовью.

— С удовольствием, — Эрик снял с Эшли свитер и отбросил в сторону, жадным взором лаская ее наготу и счастливо улыбаясь. — Я люблю каждую клеточку твоего тела.