Свет надежды - Першинг Диана - Страница 2

Крис почувствовала, что под сдержанными манерами Ивена скрывается раздражение, даже негодование. Но что бы ни происходило у него в душе, на Крис он произвел неотразимое впечатление. У нее прямо дух захватило, когда он приблизился.

Она никогда не реагировала подобным образом на посторонних мужчин. Крис решила, что ей необходимо срочно чем-нибудь заняться, а не то она того и гляди бросится на шею этому голливудскому писаке.

— Извините, — сказала она, взмолившись, чтобы голос ее не дрожал. — Извините, но с этим сюда входить не стоит.

— С чем — с этим? — Ивен вопросительно шевельнул бровями.

— С сигаретой.

Ивен опустил глаза, посмотрел на сигарету, улыбнулся уголками губ.

— А, борьба с курением!

Он пожал плечами.

— Нет проблем. Я как раз собирался бросить.

Он прислонился к косяку и раздавил окурок о подошву. Крис не сводила с него глаз, словно перед ней разворачивалось какое-то захватывающее действо. Ивен был мускулистый, угловатый, и руки у него были большие и сильные — такие скорее пригодились бы рабочему, а не голливудскому продюсеру или сценаристу.

Ивен выпрямился и показал Крис потушенный окурок.

— Можно зарыть его в вашем палисаднике? — все так же лениво протянул он.

— Нет, давайте сюда.

Крис взяла сигарету за фильтр двумя пальцами, точно это была дохлая мышь. Ивен наконец перешагнул порог и вошел в гостиную. Когда он проходил мимо, Крис уловила запах табака, смешанный с ароматом одеколона — довольно приятное сочетание.

Закрывая дверь, Крис заметила, что старая миссис Крейн, живущая напротив, раздвинула занавески и во все глаза уставилась на то, что происходит на крыльце. Чудесно! Еще до вечера весь город будет знать, какие гости были у Крис Макконнел.

— Ну вот, опять пойдут разговоры, — вздохнула Крис, затворив дверь и удостоверившись, что занавески плотно задернуты. — Темновато, конечно, — ну да ничего. А то вся Кенмор-стрит столпится под окнами и будет заглядывать в щелочки. А я только-только избавилась от репортеров… Ну ладно, тут уж ничего не поделаешь. Садитесь, пожалуйста. Я только что сварила кофе. Хотите?

Марла включила свет и с энтузиазмом оглядела комнату.

— Великолепно, правда, Ивен? — сказала она, словно не услышав слов Крис. — Какие славненькие картинки на стене! Пейзажики… А стул с этой миленькой вышитой подушкой! То, что надо. И скамеечка для ног. Очаровательно! Надо воспроизвести это все как есть, слышишь?

Славненькие. Миленькая. Очаровательно. Крис еле удержалась от ядовитой реплики. Неужели Марла сама не замечает, каким снисходительным тоном она говорит? И на все клеит ярлыки. «Может, это у них там в Голливуде так принято? — подумала Крис, изо всех сил пытаясь найти оправдание актрисе. — «Очаровательно», «мило» — короче, «старомодно». Типичная «одноэтажная Америка». Ну да, конечно, так оно и есть. По крайней мере, с виду».

— Вам кофе черный или со сливками? — спросила Крис.

— А нет ли чего-нибудь покре-епче? — протянул Ивен таким тоном, словно спрашивал о чем-то неприличном.

Крис едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Господи, что это с ней? Надо следить за собой!

— У нас, кажется, осталось немного вина еще с Рождества. Может быть, пиво найдется. И, наверно, больше ничего. Моя свекровь такая трезвенница…

— Хм, свекровь… — перебила ее Марла, разглядывая бордовые портьеры. — Вы ведь вдова, правильно? Муж, наверно, погиб в катастрофе… Вы не подумываете о новом замужестве? — спросила она, как будто это ее не устраивало.

— Мне пока хорошо и одной. Свекровь — это мать моего покойного мужа. Мы живем в ее доме. Мы — это я и мои дети.

— У вас двое детей, верно? — В глазах Марлы отражался свет лампы. — Мальчик и девочка, так?

— Я вижу, вы выучили все наизусть.

Марла кивнула.

— И вы живете все вместе, да? И свекор ваш тоже?

— Нет. — Крис снова ощутила печаль, как всегда, когда она думала о покойном Джозефе Макконнеле. — Свекор скончался несколько лет назад.

— Та-ак…

И актриса принялась расхаживать взад-вперед по гостиной, совершенно не заботясь о том, что может чувствовать Крис. Она прижала палец к губам и размышляла вслух:

— Так… Три поколения в одном доме. Споры — наверно, о воспитании детей… Старая и новая мораль…

Она поглядела на Крис, задумчиво щурясь.

— Нет. Наша героиня, кажется, не из тех, кто любит грызться. Но, возможно, удастся сделать что-нибудь из ситуации «две хозяйки в одном доме»… Две женщины с характером… Как ты думаешь, Ивен?

Стоит ли объяснять этой дамочке, что «грызутся» вообще-то собаки, а люди… Но тут заговорил Ивен. Он стоял, прислонясь к камину и сложа руки на груди.

— Ты знаешь, — заметил он, — я на твоем месте не стал бы говорить о миссис Макконнел так, словно ее здесь нет. Лично я бы с удовольствием выпил пива, — обратился он к Крис.

Крис была благодарна Ивену за то, что он заступился за нее. И только теперь заметила, что по-прежнему стоит посреди гостиной, держа двумя пальцами окурок. Интересно, она действительно выглядит так глупо, или ей это только кажется?

— Сейчас принесу, — радушно ответила она. — А вам кофе, мисс Симон… То есть Марла?

— Да, конечно, — рассеянно ответила Марла, продолжая расхаживать по комнате. — Черного, пожалуйста.

— Я тут напекла кексов, так что если хотите…

Марла остановилась и снова одарила Крис ослепительной улыбкой.

— Как здорово! Вы печете кексы!

Крис стиснула зубы. Ну да, Марла ее именно так и представляла: мирная домохозяйка, которая воспитывает детей, вышивает подушки и печет кексы. Такая же допотопная, как и ее гостиная. Короче, ей уже тоже прилепили ярлык.

— Да, пеку! — сухо сказала она, подбоченившись и в упор глядя на Марлу. — Я слышала, что и в Лос-Анджелесе люди тоже иногда пекут кексы. Конечно, в перерывах между оргиями и деловыми обедами…

Наступило молчание. Потом Ивен тихо рассмеялся. Крис обернулась в его сторону. Он смотрел на нее, и на лице у него снова играла легкая усмешка.

— Здорово вы ее отбрили!

— Слушайте, у вас глаза есть? — поинтересовалась она вместо ответа.

— То есть?

— Я вас не вижу за этими очками. Неприятно, знаете ли, беседовать с зеркальными стеклами.

Ивен присвистнул.

— Да, — сказал он Марле. — Это сюрприз. Похоже, миссис Макконнел более крепкий орешек, чем ты думала. Я прав? — спросил он у Крис, снимая очки.

Крис чуть не ахнула во весь голос. Глаза у Ивена были невероятного, какого-то бирюзового цвета и лучились смехом и солнцем. Вид у Ивена был слегка усталый, но его глаза были такими яркими, чудными, привлекательными, завораживающими, что сердце у нее упало. Нет, лучше бы он не снимал очков!

— Да, я крепкий орешек, — машинально сказала она. — Мне говорили, что слова «упрямица» и «ослиная башка» изобрели специально для меня. Впрочем, все зависит от обстоятельств…

Она обернулась к Марле.

— Значит, кофе и кексы. И бутылку пива. Сейчас принесу.

Черт. Сейчас она, похоже, наоборот, чересчур любезна. Ну, ничего.

Она почти бегом бросилась на кухню, боясь, что гости заметят, как у нее вспыхнули щеки. Конечно, в гостиной царит полумрак, но все-таки… На кухне она прислонилась к стене и перевела дух. О Гос-споди! Ну как она могла? Так неприлично пялиться на чужого мужчину только потому, что у него глаза, как у Пола Ньюмена… Что она, школьница, что ли? Да еще при этой заносчивой Марле!

Марла на протяжении нескольких лет играла маленькую Дебби в телесериале «Семья Финч» и выросла буквально на глазах у публики. Крис росла вместе с ней и помнила ее первый лифчик и первое свидание так же ясно, как свои.

Детство самой Крис — годы тяжелой, отчаянной борьбы за существование — было диаметрально противоположно уютному, беззаботному мирку семейства Финч из «мыльной оперы». Возможно, именно поэтому Крис так нравилась история этого семейства, а особенно Дебби, которую играла Марла. К тому же актрисе было двадцать восемь, как и самой Крис. Трудно было не испытывать к ней расположения, почти что родственных чувств.