Свет надежды - Першинг Диана - Страница 36

Он поцеловал ее в макушку.

— Приму к сведению.

— Да, я слишком много болтаю. Это все виновато шампанское…

Музыка проплывала над ними и таяла вдалеке. Печально заухала сова. Где-то залаяла собака. Крис и Ивен молчали.

Наконец Ивен нарушил молчание.

— Ты знаешь, Крис, я все-таки люблю тебя.

13

Она услышала эти слова, поняла их, но они почему-то не вызвали у нее ожидаемой радости.

— И тебя это мучает, — сказала она.

— С чего ты взяла? — У тебя голос совсем похоронный. Ах, Ивен, Ивен, что ж мне с тобой делать?

— Пристрелить, чтоб не мучился, — мрачно предложил Ивен. — Давно мне не было так хреново. Вся жизнь наперекосяк.

— Отчего? — Она почувствовала, что в один миг протрезвела.

Ивен снова прижал ее к себе, потом встал, подошел к краю галереи. Некоторое время смотрел в ночь, потом обернулся, облокотившись на перила.

— Я думал, что у меня все уже четко определено. Я знал, кто я такой, зачем живу и чего хочу в этой жизни. А потом появилась ты, и вдруг оказалось, что я на самом деле ничего о себе не знаю. Раньше у меня внутри был какой-то стержень. Я жил, руководствуясь тем, что связи не тянутся долго и на любовь рассчитывать не стоит, потому что это чувство — лишь необходимый элемент голливудских фильмов.

Он уставился в землю и покачал головой.

— А теперь? — спросила Крис.

— А теперь я чувствую, что меняюсь. И не уверен, что к лучшему. Стержень выпал. И я теперь себя чувствую каким-то… беззащитным и растерянным.

Ивен вскинул голову и уставился на нее, стиснув кулаки:

— Вот что ты со мной сделала!

— И ты не знаешь: то ли обнять меня в знак благодарности, то ли свернуть шею за то, что я разрушила твой привычный мир.

— Вот-вот, что-то в этом духе, — кивнул он, не улыбнувшись.

Он снова сел рядом с Крис и стиснул ее руки.

— Крис, — сказал Ивен дрожащим голосом. — Я ведь занудный, надменный, ревнивый тип. Я себялюбец и собственник. Я старый распутник и циник. Какого черта ты в меня влюбилась?

— Из мазохизма, наверное, — хмыкнула она.

— Слушай, я серьезно!

— Я понимаю, но ты слишком уж суров к себе. Да, конечно, может быть, все, что ты перечислил, есть в тебе, но ведь ты к тому же умный, талантливый, нежный и страстный, и еще — ты заставляешь меня чувствовать себя красивой и желанной. Наверно, это все тоже кое-чего стоит?

Он пожал плечами.

— Я еще не сказал тебе главного. Понимаешь, я не знаю, смогу ли я довериться женщине.

К тому времени Крис была трезва как стеклышко. Она кивнула.

— Это верно. Но это понять нетрудно. Твоя мать ушла из дому, жена тебя бросила, большинство женщин, которые у тебя были, сходились с тобой лишь потому, что им было что-то нужно от тебя, — насколько я понимаю, таких, как Марла, куда больше, чем таких, как Гарриет Нельсон. Неудивительно, что ты от женщин ничего хорошего не ждешь. Твоей вины здесь нет. Я…

И тут где-то рядом послышался голос Марлы:

— Крис! Ивен! Куда вы подевались? Крис!

— Вечно она не вовремя! — проворчал Ивен.

Крис зажала ему рот.

— Спрячемся от злой колдуньи? — шепотом спросила она. — Или выйдем ей навстречу?

Ивен пожал плечами.

— Это твой вечер. Поступай как хочешь.

— Крис! — голос Марлы послышался совсем рядом. — Ты где? Приехал Син Питерс и хочет с тобой познакомиться.

— Син Питерс? — Крис буквально расцвела, прижала руку к сердцу. — Син Питерс! Всю жизнь мечтала его увидеть.

— Он обрюзг, — хмуро сообщил Ивен. — Волосы красит. Мускулатуру поддерживает таблетками. Я слышал, что он импотент.

— Ивен, пожалуйста, пощади его! Нелегко ведь быть человеком-легендой.

— Да, верно. Ладно, ты иди, а я, пожалуй, поеду.

— Как?! — Крис вцепилась в его руку. Вся ее радость мгновенно растаяла.

— Терпеть не могу Сина Питерса. По крайней мере, в данный момент.

— Но…

— Слушай, Крис, настроение у меня поганое. Еще, того гляди, ляпну что-нибудь такое, что испортит тебе все удовольствие. Пиджак возьми себе, а то замерзнешь.

Он стряхнул с себя ее руку и встал.

— До свидания. Увидимся в отеле.

— Ивен…

— Я заеду к тебе. Обещаю.

Он скользнул куда-то в темноту, и вовремя: мгновение спустя раздался радостный возглас Марлы:

— Ах, вот вы где прячетесь!

Крис посмотрела вслед удаляющемуся Ивену, подавила внезапно охвативший ее страх и отправилась знакомиться с одним из кумиров всей своей жизни.

В три часа ночи раздался громкий стук в дверь. Крис не спала. Она выпила пару чашек кофе на кухне у Марлы, несколько стаканов воды в отеле, приняла две таблетки аспирина, и все равно голова у нее болела и настроение было тревожное. Она набросила халат и, хватаясь за гудящую голову, выбралась из спальни в гостиную, включила свет и открыла дверь.

Ивен стоял в своей обычной позе, облокотившись на косяк. Его светлая рубашка была измята, лицо мрачное. И все же он по-прежнему лучился уверенностью и мужским обаянием. Удивительно, как ему удается сохранять всю свою привлекательность даже тогда, когда ему плохо!

— Ты где был? — спросила она.

— Сидел в машине. Думал.

— Ну входи.

Она плотнее закуталась в халат и уселась в кресло, растирая виски кончиками пальцев.

Ивен закрыл дверь и подошел к Крис.

— Что, голова болит?

— Жутко. Можешь не говорить, что пить меньше надо. Я это и так знаю.

— Я и не собирался.

— Ладно. — Она откинулась на спинку кресла, подобрала ноги, прикрыла их халатом. — На приеме я чувствовала себя блестящей и остроумной, а теперь…

— Я не жду, что ты сейчас будешь блестящей и остроумной. Ну, как тебе Син Питерс?

— Знаешь, раньше он мне нравился больше. Ну ничего: я буду помнить Сина Питерса, который в кино побеждал всех негодяев и целовал красавиц, а того, с кем я встретилась сегодня, я лучше забуду. У него руки потные, и он все время приглаживает волосы — они у него действительно крашеные, — чтобы они прикрывали лысину.

Несмотря на усталость и раздражение, Ивен не мог не оценить острой наблюдательности Крис. Он улыбнулся ей, она тоже улыбнулась. Нет, Голливуд ее не съест. Зря он этого боялся.

— Я так понимаю, — спросил он, присев на подлокотник дивана, стоявшего рядом с креслом, — ты не собираешься сбежать с ним?

— Еще чего!

— И все-таки ты уезжаешь. Утром, насколько я помню.

— Да.

— А если я попрошу тебя остаться?

Вопрос его несколько ошарашил Крис.

— То есть?

— Если я предложу тебе взять детей, приехать сюда и поселиться со мной?

Крис стиснула подлокотники роскошного кресла и уставилась на Ивена. Она не верила своим ушам.

— Ты что, проверяешь, все ли у меня в порядке с головой? Или это серьезно?

— Куда уж серьезнее! Я все обдумал и решил, что у меня нет другого выхода. — Ивен смущенно взъерошил волосы, пробормотал себе под нос пару ругательств и потряс головой. — Ну скажи, есть ли более нелепый способ делать женщине предложение? Олух я, правда?

Крис покачала головой. Какие же сомнения терзают его! И как он злится, что она, Крис, это видит! Да, Ивен — человек старого закала. Типичный ковбой. Сильный мужчина, который страдает молча. И в одиночестве.

— Ивен… — произнесла она. — Я даже не знаю, что сказать…

— Ах, это ты не знаешь, что сказать? А мне-то каково? Я словами себе на хлеб зарабатываю, а теперь у меня нет слов! Совсем! Все, что я могу сказать, — если ты уедешь, я этого не вынесу.

В его удивительных бирюзовых глазах отражалось смятение.

— Я хочу попробовать, Крис. Серьезно. Поезжай в Лоуман, бери детей и возвращайся. Ты согласна?

Крис чувствовала себя опустошенной. Эти дни и ночи, проведенные с Ивеном, необходимость рассказывать о себе, прием, взлеты и падения этого дня… У нее голова шла кругом. Некоторое время она молча смотрела на него.

— Ты знаешь… Несколько часов назад я готова была дать руку на отсечение, лишь бы услышать от тебя эти слова. Но теперь… — она потрясла головой, — теперь все как-то не так. Нелепый какой-то разговор получается. Понимаешь, мне мало просто «попробовать». Мне нужно что-то большее, Ивен.