В погоне за звездой - Росс Джоу Энн - Страница 9

К сожалению, тонкая синяя перегородка, отделявшая их друг от друга во время полета, оказалась довольно-таки слабой защитой. Ее запах, казалось, уже впитался в его одежду, он окружал его везде. Мысли о ней прочно засели в его голове.

Деньги, которые она предлагала, манили своим количеством и легкостью добычи. Но этот год был неплохим, долгов у него не больше, чем у других фермеров, бывали времена и похуже, и ничего, выкарабкивался из любых ситуаций. Выкарабкается и сейчас, без денег журнала — к марту. Если бы речь шла только о деньгах, Лаки не задумываясь послал бы эту дамочку далеко и надолго.

Но его беспокоило положение Кейт.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Нелегко было поспевать за широким, бодрым шагом Лаки, когда они проходили через терминал, мимо баров, кафе, газетных киосков и плакатов, которые в другое время Джуд непременно остановилась бы посмотреть. Вместо этого она вынуждена была бежать на своих шпильках, предназначенных не для забегов на длинные дистанции, а для чинной ходьбы в офисе. В багажном отделении они наконец-то остановились, чтобы забрать сумки Зака Ньюмана, фотографа, присоединившегося к Джуду уже в салоне самолета. Конечно, дорогие камеру и линзы он так и не выпустил из поля зрения за время полета, но две огромные металлические коробки со штативом и вспышками пришлось-таки сдать в багаж.

Пока Джуд оглядывалась в поисках носильщика, Лаки одной рукой поднял одну из коробок с такой легкостью, словно это был мешок сена, и зашагал к выходу.

— Ничего себе, — прошептал Зак, беря вторую коробку. — Вот это, я понимаю, силушка.

Есть из-за чего догонять такого парня, забыв на время о своем достоинстве. Потом наверстаем упущенное, успокоила себя Джуд. Прекрасно усвоив отцовский завет о непрестанном движении вперед, она решила основательно подумать о крупных переменах в своей жизни, за которые возьмется в случае успеха очередного номера «Мужчины месяца».

Когда она вышла из здания аэропорта, на нее хлынул непередаваемый поток ощущений. Нестерпимо голубело ясное бездонное небо, в ноздри пахнуло душистым ароматом вечнозеленых растений, и всей кожей она ощутила жару.

— А мне казалось, в Вайоминге холодно. — Она вспомнила открытки, на которых красовались прекрасные ландшафты гор с белоснежными вершинами.

— Зимой бывает прохладно, но ведь сейчас лето.

Со лба ее катился пот, словно она только что приняла душ, каблуки утопали в горячем асфальте. В синем-синем небе, похожем на опрокинутую пиалу, сверкало алмазом яркое солнце. Джуд зажмурилась и полезла в сумочку за черными очками.

— О, спасибо огромное, что напомнили. — Каблуки итальянских кожаных туфелек глухо стучали по асфальту. Как она ни спешила, все же никак не могла поспеть за ним. — По крайней мере, хорошо хоть, что вы не отморозите себе жизненно важные органы, когда мы будем вас фотографировать на природе.

Ее колкость не осталась без внимания. Лаки остановился, оглянувшись на нее через плечо, и подождал, когда она его догонит.

— А ведь я еще, кажется, не дал согласия, — напомнил он ей. — Что касается жизненно важных органов, обещаю как следует их укутать. Раздеваться догола я не собираюсь.

— Естественно, такова и позиция нашего журнала.

— Отрадно это слышать. — Он рассмеялся, потом протянул свободную от ноши руку и провел пальцем по ее носу.

Нервы у Джуд и без того были взвинчены, посему его дьявольски обаятельная улыбка и легкое прикосновение вызвали бурю раздражения, мгновенно поднявшуюся изнутри. Джуд резким движением оттолкнула его от себя. Лаки бросил взгляд на Зака, который уже давно поставил оборудование на землю и с чисто мужским интересом следил за их перепалкой.

— А маленькая леди быстро вспыхивает.

Зак прикрыл ладонью лицо, едва сдерживая смех. Они услышали легкое покашливание.

— Никогда не знал, что она так быстро загорается, — сказал Зак, перейдя на своеобразный западный акцент, которого Джуд от него не ожидала. Впрочем, Зак вырос на равнинах Лэрэми. — Похоже, О'Нил, ты дурно на нее влияешь.

— Похоже. — И Лаки изящным движением руки сдвинул шляпу назад. — Мне всегда нравились женщины с огоньком. — Он поднял голову чуть вверх, его глаза блеснули золотистой молнией, когда он выдал следующую фразу: — Конечно, она немного худа…

— А, городская штучка. — Фотограф слегка скривил губы в презрительной усмешке. — Чем худее, тем лучше — так у них на востоке полагают.

— Худая? — Разгневанная Джуд стояла руки в боки, ее глаза метали молнии на предавшего ее коллегу, которого она привыкла считать другом.

— Поставим на откорм. — Лаки, не обращая внимания на Джуд, продолжал разговаривать с Заком. — Стряпня Бака — отличное средство против худобы.

— Я вовсе не худая! — воскликнула Джуд, не веря в то, что она должна защищать свою фигуру, над которой трудилась годами. — А впрочем, какая разница! Это не ваше дело, и все тут!

— Так, значит, вам одной можно обсуждать мою фигуру, мисс, причем в пикантных подробностях, — напомнил ей Лаки. — Я только решил сделать то же самое. Этакий, знаете, комплимент.

— Когда я говорила о вашей фигуре, мистер, я делала это с чисто профессиональной точки зрения, — ее глаза зловеще блеснули, — к тому же я никогда не думала, что «худая» — это комплимент.

— Вообще-то это ваш приятель первый обозвал вас. Скажу вам по секрету, я всегда предпочитал барышень помягче. Но могу признать, что некоторые части вашего тела заслуживают комплимента.

Его быстрый взгляд и лукавая усмешка заставили Джуд покраснеть от корней волос до самой шеи, до воротничка блузки. Проклятый ковбой! Она в жизни не краснела! До тех пор пока в ее офис не вошел этот ужасный человек, она и знать не знала, что умеет краснеть.

— Какой занимательный разговор. — Она еле выговорила эту фразу и с достоинством воздрузила на нос очки. — Если вы не возражаете, давайте поскорее доберемся до Тихого Залива, а не то я приклеюсь к асфальту, и вам придется меня отдирать. К тому же я жду не дождусь, когда мы прибудем в отель и там…

— Оставьте надежды на отель, — перебил ее Лаки.

— Да ну? — Она в удивлении подняла брови — жест, перенятый ею у отца, — сложила руки на груди и почувствовала, как блузка прилипает к телу. Мокрому и худому. Что бы там Лаки ни сказал про отель, она очень надеялась, что кондиционер-то, по крайней мере, там есть. — Почему же это?

— Да потому, что в Тихом Заливе нет никаких отелей. Нет ни дорогих бутиков, ни салонов красоты, к которым вы, без сомнения, привыкли. Да, там нет даже супермаркетов. Разве что «Еда и топливо» Джони Мерфи. И еще рынок. И еще галерея искусства непрерывного показа, — добавил он, немного подумав.

— Надо же, — пробормотала она, даже не желая разгадывать, что такое искусство непрерывного показа. — Я с трудом могу поверить, что в городе может быть только одно здание. А вы не шутите с худосочной городской барышней, мистер О'Нил?

— А я думал, что насчет фигуры мы уже все обсудили, мисс Ланкастер. — (Зак снова прыснул в кулак.) — Помните, откуда я обещал откусить кусочек? И кажется, я не одинок в этом своем желании. Ведь, пока мы шли по залу аэропорта, не один мужчина свернул себе шею, следя за вашими ножками, едва прикрытыми кургузой юбчонкой.

— Так… Теперь вы еще обвиняете меня в том, что я ношу короткие юбки?

— Дорогая мисс, в короткой юбке самой по себе нет ничего криминального, — сказал Лаки со смехом. О господи, да он, кажется, на самом деле начинает увлекаться этой женщиной. — Опасно то, что она демонстрирует: в любом физически здоровом мужчине поневоле пробуждаются вполне определенные желания и воображение рисует ему разные картины…

— Грязные, вы хотели сказать!

— Эротические, мисс, — поправил он ее, ничуть не смущаясь. — Даже такой чурбан, как я, знает разницу.

Джуд с сомнением посмотрела на Лаки.

— Нет, вы совсем не чурбан. Вы бесподобный тактик в переговорах. — Джуд подумала, что отцу, который славился умением вести переговоры, был бы по душе Лаки О'Нил с его необычными приемами.