Грешная вдова - Кренц Джейн Энн - Страница 30

Она налила холодной воды в большую белую раковину и энергично поплескала себе на лицо, потом, вся дрожа, быстро обтерлась губкой и надела самое строгое платье — черный бомбазин с серыми атласными цветочками по подолу.

Внутренне собравшись, она открыла дверь и спустилась вниз, в комнату для завтраков.

Ей не повезло. Артемис вставал в обычное время и не имел обыкновения есть раньше всех, чтобы потом запереться в своей библиотеке. Он сидел за столом и приветливо беседовал с Бернис, как будто этой ночью не случилось ничего необычного.

А впрочем, так оно и было на самом деле, мрачно напомнила себе Мэделин. Ничего не изменилось.

— Доброе утро, милая. — При виде вошедшей племянницы голубые глаза Бернис радостно блеснули. — Ба, да ты отлично выглядишь! Я вижу, мой новый эликсир сотворил чудо! Сегодня вечером дам тебе еще один пузырек.

Мэделин заметила веселые искорки в глазах Артемиса, метнула на него ледяной взгляд и вновь обернулась к тетушке.

— Доброе утро, — вежливо сказала она.

На лице Бернис мелькнуло какое-то странное выражение. Мелькнуло и тут же пропало.

Мэделин быстро отвернулась к серванту и сделала вид, что разглядывает содержимое выставленных там серебряных блюд.

К ее ужасу, Бернис продолжала весело и добродушно щебетать:

— Клянусь, Мэделин, я уже давно не видела тебя такой свежей и выспавшейся! Правда же, у нее отдохнувший вид, Артемис?

— Нет ничего полезнее хорошего ночного сна, — согласился Артемис издевательски ласковым тоном.

Несмотря на свое решение вести себя как ни в чем не бывало, в данный момент Мэделин мечтала лишь об одном: провалиться сквозь землю.

— Только что мистер Хант сообщил мне об ужасных событиях прошлой ночи, — сказала Бернис.

— Он тебе сказал? — Мэделин, которая в это время накладывала себе в тарелку еду, уронила ложку на поднос и резко обернулась, вперив в Артемиса гневный взгляд. — Он в самом деле сказал тебе, что случилось этой ночью?

— Конечно, милая. — Бернис поцокала языком. — Признаться, я была потрясена до мозга костей.

Мэделин судорожно сглотнула.

— Да… э… я сейчас все объясню… — Она растерянно замолчала.

Губы Артемиса скривились в сардонической усмешке.

— Ваша тетя очень встревожена.

— И у меня есть все основания для тревоги, — отрывисто произнесла Бернис. — Подумайте сами, сэр: этот негодяй напал на вас прямо на улице, да еще возле вашего клуба! Какое безобразие! По-моему, он совсем обнаглел. Очень надеюсь, что вы его скоро поймаете.

На Мэделин нахлынуло такое сильное облегчение, что даже голова закружилась. Она поспешно села на ближайший стул и, строго сдвинув брови, взглянула на Артемиса:

— У вас есть какие-нибудь новости, сэр?

— Кое-что есть. Сегодня рано утром я встретился с Закари, — сообщил он, весело ухмыляясь. — Мы нашли комнату, в которой прятался таинственный боец ванза. К сожалению, мы не обнаружили там ничего интересного, но шпионы Закари работают в поте лица — даже сейчас, пока мы тут с вами беседуем. Рано или поздно кто-нибудь из них принесет мне нужную информацию.

Мэделин остолбенела. Оказывается, он встал несколько часов назад, ушел из дома, поговорил с Закари, обследовал логово бандита и вернулся к завтраку — и все это до того, как она проснулась!

Вообще говоря, ей надо было бы только приветствовать такое рвение: ведь он занимался именно тем, что она ему поручила. Однако деловая активность Артемиса почему-то ее раздражала.

Он вел себя так, как будто ничего не изменилось.

Час спустя Бернис зашла к Мэделин в спальню и, не тратя время на церемонии, спросила прямо в лоб:

— Ты влюбилась в мистера Ханта?

Мэделин выронила ручку, которой писала.

— Боже мой, о чем ты, тетя Бернис?

— О, да это серьезнее, чем я думала! — Бернис в задумчивости присела на край кровати. — У тебя с ним роман.

— Тетя Бернис!

— Конечно. Я самого начала поняла, что вы друг другу нравитесь.

— С чего ты это взяла?

Бернис подняла руку и принялась загибать пальцы.

— Во-первых, ты обратилась к нему за помощью. Во-вторых, он согласился тебе помочь.

— И из этого ты заключила, что мы друг другу нравимся?

— Да.

Мэделин покачала головой.

— Никогда в жизни не слышала более нелепого, более бессмысленного предположения! Как ты могла прийти к такому выводу, имея на руках столь хлипкие аргументы?

— Что, я ошибаюсь?

— Я обратилась к нему за помощью, потому что мы нуждались в услугах человека, знакомого с философией ванза. Мистер Хант согласился нам помочь, потому что ему необходимо забрать папин журнал. Это — простое деловое сотрудничество, ничего более.

— Так я и думала. У вас роман.

Мэделин побарабанила пальцами по секретеру.

— Все не так однозначно, как тебе кажется, тетя Бернис.

— Моя милая, ты вдова, женщина опытная, и я не посмела бы давать тебе советы.

— Ха! Еще как посмела бы! Давать мне советы — твой любимый конек.

— Что ж, согласна. Но как я уже сказала, в данном случае я воздержусь от советов, — невозмутимо продолжала Бернис. — Однако прошу тебя не забывать об одном обстоятельстве.

Мэделин немедленно насторожилась:

— О каком еще обстоятельстве?

— Ты говоришь, что он согласился на предложенную тобой сделку, потому что ему нужен журнал Уинтона.

— Да.

— Но он магистр ванза.

— Именно поэтому я к нему и обратилась.

Бернис взглянула на нее с сочувствием.

— Послушай, Мэделин, ты же умная женщина! Не понимаю, как ты можешь не замечать очевидного?

— И что же такое очевидное, по-твоему, я не замечаю?

— Чтобы заполучить эту злосчастную книгу, мистеру Ханту не надо идти ни на какие сделки. Вспомни, ты же сама говорила, что с его способностями он мог бы преспокойно забрать журнал, не прибегая ни к чьей помощи.

— Ха! — торжествующе воскликнула Мэделин. — Вот тут-то ты и ошибаешься! Я уже думала над этим и пришла к выводу, что мистер Хант прекрасно сознает, какой серьезной опасностью грозит ему любая попытка выкрасть у меня папин журнал.

— Опасностью?

— Если он это сделает, я расскажу всем, что он владелец «Павильонов мечты»! В свете узнают, что он торгаш. Он не может так рисковать своей репутацией. Понимаешь? Ему не оставалось ничего другого, как только согласиться на мои условия.

Бернис окинула ее долгим задумчивым взглядом и промолчала.

Мэделин беспокойно заерзала в кресле.

— В чем дело? О чем ты думаешь?

— Мы оба прекрасно знаем, что при желании он легко нашел бы способ заткнуть тебе рот и ты бы уже никогда не выдала его секреты.

Мэделин застыла. По спине ее пробежала легкая дрожь. Она опустила взгляд на маленькую рукописную книгу, над которой работала, и долго задумчиво смотрела на красный кожаный переплет.

Бернис рассуждала вполне здраво.

Наконец она справилась со своим смятением и подняла голову, встретив озабоченный взгляд тетушки.

— Пожалуй, ты права: он согласился нам помочь отнюдь не потому, что для него это единственный способ завладеть журналом отца. Но если так, тогда перед нами встает еще один вопрос.

Бернис удивленно приподняла брови:

— Какой же, милая?

— Если он помогает нам не из-за этого проклятого журнала, тогда почему?

— Я только что ответила на этот вопрос, милая: ты ему нравишься. Мне кажется, ему приятно играть в героя.

— Если я ему и нравлюсь, то это совершенно не относится к делу, — твердо заявила Мэделин. — Причину его покладистости следует искать в чем-то другом. Магистр ванза должен уметь управлять своими физиологическими позывами.

Бернис усмехнулась:

— Я бы на твоем месте не. очень полагалась на его выучку магистра. Физиологические позывы иногда бывают чертовски сильны.

Маделин медленно покачала головой.

— Артемнс никогда бы не позволил себе стать рабом чувств. Если он помогает нам не из-за папиного журнала и не затем, чтобы гарантировать мое молчание, значит, у него есть какая-то другая причина.