Полночь мира (=Пепел Сколена) - Буркин Павел Витальевич - Страница 116

  Собеседники беззаботно рассмеялись. Эвинна, наоборот, нахмурилась. Неужели тут всем все равно, под чьей властью жить, и пуще алков дерутся между собой? Все заботы - о том, кто ходит к проституткам, кто когда напился, кто поругался с женой и кого надули перекупщики... Вспомнился Валлей. Похоже, только там дворяне были, а тут... Может, потому алки и правят огромным Верхним Сколеном, что сколенцы сами по себе, а они все вместе? Потому, что алк сколенцу часто ближе соотечественника? И нет ли способа напомнить всем сколенцам, что, кто бы они ни были - прежде всего они сколенцы?

  - Девочка, пора. Вот, и лютню принесли...

  Эвинна научилась играть на некоторых инструментах еще в храме. Знание музыки совсем не обязательно для Воина Правды - но Эвинна недаром скиталась, умирая от голода, по горам. Единственная изо всех учеников, она озадачила наставников простым вопросом: как они будут зарабатывать на жизнь, чтобы можно было делать свое дело. И Эльфер согласился пригласить монаха, знающего толк в пении и музыке. Тот же монах заставил ее учить множество песен на разные случаи. Потом Эвинна сообразила, что некоторые песни может сочинять и сама. Тем более, что зачастую больше некому рассказать о героях недавнего прошлого, павших в Великую Ночь, в Кровавых Топях и позже. О матери и об... отце.

  - Хорошо, - произнесла Эвинна, и громко, на весь зал, добавила: - Сколенцы! Я спою вам о человеке, который пал в смертельном бою. Которого не одолели в битве, но застрелили из засады, потом погубили его семью и прокляли его память. Но каждый, кто еще помнит, что он сколенец, обязан помнить и о нем. И когда придет срок - отомстить. Эта песня - об Эгинаре ван Андраме, сотнике ополченцев, что дрался с алками у Кровавых топей.

  "Прости отец, что не могу сказать, кем ты мне приходишься. Но я помню это. И когда придет черед - скажу".

  Эвинна перебрала струны - и полилась мелодия. Яростная и стремительная, резкая и пронзительная - в ней слышался свист стрел, лязг мечей, рев пожара над разрушеннми победителями городом. А еще - жажда мести и неутоленная ненависть к кичливым победителям. После первых же аккордов разговоры смолкли, будто по команде. Посетители и веселые девчонки обернулись к Эвинне - видно, даже самых заскорузлых - зацепило.

  Когда песня отзвучала, все долго молчали. Эвинна добилась, чего хотела. Еще вчера многим казалось, что они притерпелись к алкской власти. Привыкли, что правят заморские завоеватели, дерущие дань, и в их числе - ростовщики и работорговцы. И просто купцы, за бесценок скупающие чужое под защитой рыцарских мечей. Кто-то даже считал алков меньшим из зол - стоило вспомнить, какой бардак царил в Империи сразу после Великой Ночи...

  Но каждому в душу словно заглянул призрак погибших в Кровавых топях. Немногие тут, на юге, в тот год отказались покориться Амори и лишились близких. Империю, продавшую своих воинов, пошли защищать преимущественно северяне. Но сейчас это не имело значения. Люди словно заглянули вглубь самих себя - и увидели там лишь готовность пресмыкаться перед палачами и убийцами. В надежде, что соседская дочка будет продана на рабском рынке за долги уже сегодня, а твоя - завтра.

  Хорошо жить, не думая о завтрашнем дне, о том, что творится со страной, когда знаешь, что все такие. И некому подать другой пример. Но если увидеть, что были и другие, сражавшиеся с врагом насмерть, в смертный час не предавшие страну... Если знать, что они такие же, как ты, что они жили среди твоих знакомых, и, может, на праздник в честь Справедливого Стиглона вы вместе прихлебывали бражку в харчевне... Если знать, что они умерли И ЗА ТЕБЯ...

  Длилось это недолго. Хихикнула развеселая девчонка, звякнула пивная кружка, икнул напившийся завсегдатай заведения в углу. Казалось, отчаянный призыв к живым пропал втуне - но Эвинна знала, что это не так. Они запомнят. И однажды...

  Эвинна устало отложила лютню, безмятежно улыбнулась. Даже погибни она назавтра, от нее останутся песни.

   - А ты ничего, ничего, милашка, - усмехнулся рослый мужчина, скользя рукой под легкой, едва скрывавшей грудь рубашкой девушки. Той самой, которая и привела сюда Эвинну. Но дочь сотника Эгинара выронила лютню, и инструмент с надтреснутым дребезжанием ударился о пол. Он!!! Как он может...

  Эльфер ненадолго выпростал руку из-под рубахи девушки. Утомленный, но довольный, желающий смочить пересохшее горло добрым пивом... Таким был кетадринский командир после того, как натешится с Хиддой.

  - Ты подожди пока, - сказал Воин Правды куртизанке. - Может, еще понадобишься. Эй, колбаски мне, и пива холодного побольше!

  Как бы невзначай Воин Правды присел рядом с Эвинной.

  - Что вы тут делаете, учитель? - тут же спросила Эвинна. Воин Правды вальяжно расселся на массивном дубовом стуле, он казался уставшим и рассеянным, но глаза смотрели твердо, уверенно и решительно. Совсем как во время занятий по фехтованию.

  - Ищу одну глупую девчонку, мечтающую стать Воином Правды, - негромко произнес он. Если не вслушиваться специально, никто и не услышит. - Вообще-то это я тебя должен спрашивать, не сменила ли ты ремесло Воина Правды на... более безопасное?

  - Учитель, я здесь только пела.

  - Крамольные песни о героях Кровавых Топей, да? Так можно зайти далеко, Эвинна. Очень далеко. Воины Правды должны не провоцировать беззаконие, а предотвращать.

  - Эй, старый, она не для тебя, - сварливо одернула Эльфера хозяйка. - Тебе что, мало моих девочек?

  - Девочки у вас великолепные, Айала-каттхая. Клянусь Справедливостью Стиглона, ей со мной ничего не грозит. Просто, согласитесь, непорочной и честной девушке здесь делать нечего. А вот в кельях для паломников...

  - Какие же вы ханжи, святоши, - скривилась женщина. - Ходите к моим девочкам, кувыркаетесь с ними, а потом сами же их презираете. Но без вас и мы были бы кем-то другими. Эвинна, у тебя своя голова на плечах - с ним идешь или остаешься?

  - Каттхая, благодарю за заботу, - неподдельно тронутая, произнесла Эвинна. Последний раз о ней беспокоилась еще мать. - Но для беспокойства нет причин. Он мне давно знаком. Я с ним буду в безопасности. И... он не такой, как вы думаете.

  - Да ну? - подняла бровь женщина. - А зачем он тогда здесь? Все они такие, Эвинна... Впрочем, хочешь - иди. У меня своих дел по горло...

  Они вышли на улицу, когда долгий летний день сменился хмурыми, мокрыми сумерками.

  - Так вы там и правда...? - тут же спросила Эвинна.

  - Деньги платил - верно. Но все остальное - лишь видимость. Девчонка, которая тебя туда привела - на нашей службе. Видишь ли, монахов и Воинов Правды там искать никто не станет... по крайней мере тех, кто помнит старые каноны. Вот мы и стали доплачивать девчонке, чтобы она на нас работала: следила за обстановкой в городе, помогала выйти на связь с другими... агентами. Ей можно верить, мы проверяли ее на связи с алками.