Полночь мира (=Пепел Сколена) - Буркин Павел Витальевич - Страница 122

  В ответ Моррест рассказал о Самуре. На удивление, Эвинну рассказ не впечатлил. От алков она привыкла ждать всего. Разве что кивнула - и, будто убедившись в правоте своих предположений, произнесла:

  - Мечей им уже мало. Надо учесть.

  Разговор затянулся за полночь, Моррест и сам забыл, что с утра идти в Верхний город и снова переписывать надоевшие канцелярские бумаги (впрочем, тогда уж пергаменты).

  - Засиделись мы что-то. Извини, Эвинна, но мне с утра идти в дворцовую канцелярию...

  Безмятежность с Эвинны как рукой сдуло.

  - Дворцовая канцелярия? - быстро спросила она. - Можешь подать от моего имени прошение об аудиенции?

  - Прошение? - изумился Моррест. В первый момент до него как-то не дошло. - Ты решила сменить гражданство?

  - Ты о чем? - не поняла Эвинна. - Я про другое. Надо, чтобы Император узнал о делах Амори.

  - По-твоему, здешний правитель что-то может сделать против Амори? - поинтересовался Моррест.

  - Любой другой бы не смог, - убежденно произнесла Эвинна, и Моррест почел за лучшее прекратить шуточки. - Но он - Император. Если он вмешается, Амори придется уступить. Алки должны помнить это.

  "Спорить бессмысленно" - подумал Моррест. Но и не помочь, когда просят...

  - Хорошо, - произнес он. - Только постарайся написать к утру, а я поправлю. И не рассчитывай на быстрый результат. Пока внесут в реестр, рассмотрят по существу, нужные команды отдадут... если отдадут... Здесь крючкотворство цветет и пахнет.

  - Ничего, Моррест-катэ, у меня есть время.

  ...Моррест сам не представлял, насколько оказался прав. От Империи сохранились сотни ведомств, предмет которых исчез с распадом страны. Чем, например, мог заниматься Отдел по заготовлению корабельной древесины на Алкском побережье? А Министерство по горнорудному делу, притом, что ближайшие рудники находились в Верхнем Сколене? А Центральное Управление по делам горных племен в равнинной стране? От их сотрудников уже не требовалась компетентность, в ведомства поступали необразованные, но знатные бездельники, и на службе-то не бывавшие трезвыми. Императоры смотрели на все сквозь пальцы: лучше держать молодых лоботрясов во дворце, но под надзором, чем распустить по имениям - и бороться с мятежами, которые устраивают от скуки. Ни одна из лишившихся дела структур не была расформирована.

  Но что-то всем ведомствам надо делать - чтобы, было о чем писать отчеты. Их сплошь и рядом сочиняли писаря, без участия нетрезвых начальников, и уж точно без реальных дел. Моррест и сам написал пяток отчетов о борьбе с коррупцией, за который его шефа даже наградили. Ему самому от той награды почти ничего не перепало, но теперь его бы и не подумали увольнять. И все же одних отчетов мало: ведь и многочисленным инспекциям нужно зарабатывать свой хлеб. Чтобы не получить нудный выговор за беделье и пьянство на службе, иногда следовало делать и что-то реальное. Что-то распределять, что-то выявлять, с чем-то бороться... Скажем, с нелегальной миграцией. Неважно, что стране, потерявшей в Великую Ночь девять из десяти граждан, нужно восполнять потери, и лучше всего для этого подходят верхние сколенцы. Вот алкам, способным утроить неприятности, чинить препятствий не стоит, пусть обживают Нижний Сколен, даже если они, по сути, передовой отряд колонизации осколка Империи. За спиной сколенцев сильное государство не стоит, их не прикрывают многочисленные кланы и лобби. На них можно и нужно вымещать злость за бессилие перед лицом бывших наместников.

   - Скоро четыре месяца, как мы бьемся лбом о стену, - как-то утром отметил Моррест.

  Лето сменилось унылой, сырой осенью, по утрам лужи прихватывало ломким, прозрачным ледком, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Пришлось подать заявку в Канцелярию Министерства по делам иностранных гражданами, заплатить там пошлину за прошение. (В Министерстве иностранных дел "такой ерундой не занимаются", за мзду секретарь пояснил: начальник ушел в запой, и когда выйдет, никто не знает.)

  И началось... В общей очереди прошение поступало на рассмотрение начальника Канцелярии, и, если тот давал делу ход, шло на стол к заместителю министра, а после этого к самому министру. Если тот давал добро, прошение поступало в Департамент внешней разведки Министерства Безопасности, где проверялась личность подающего прошение и наличие каких-либо дополнительных шифрованных сообщений и ядов на самом документе... Как будто у беженцев из Верхнего Сколена были деньги на такие яды, а у Воинов Правды - мотив покушаться на Императора столь экзотическим способом.

  После получения визы еще и министра внутренних дел документ передавался, наконец, в Министерство иностранных дел (и через неделю после подачи начальник таки протрезвел), начиналось его рассмотрение по существу. Теперь оставалось лишь заручиться визами Отдела по делопроизводству, Отдела по внешним сношениям (по сути - еще одному Министерству по связи с иностранными гражданами), заместителя министра. Наконец, министр иностранных дел рекомендовал Министру по дворцовому распорядку принять (или не принять) данного просителя, и тот включал его в очередь на императорскую аудиенцию, а Императора знакомил с сутью дела служебной запиской. Очередь же была такая, что проситель мог ждать аудиенции два года. Причем безо всякой гарантии, что в итоге не придется все начинать по новой, что прошение не потеряют или не сменится начальник ведомства. Тогда придется начинать все сначала.

  Когда Моррест услышал про этот дурдом, он почувствовал жгучее желание на все плюнуть и послать Эвинну подальше. Но теперь, четыре месяца спустя, он был готов на многое, чтобы все закончить в срок. Чиновник, одутловатый рыхлый мужчина неопределенного возраста, с вечным запахом перегара и синими мешками под глазами, долго и самодовольно расписывал схему прохождения документа.

  - А... побыстрее нельзя? - наконец, не выдержал Моррест. "Интересно, сколько этот урод попросит?" - прикидывал он.

  - Сорок "арангуров" мне в руки - и ваши проблемы будут решены: ваше прошение сразу окажется на столе Министра дворцового распорядка, - понимающе кивнул чиновник. - Еще за десять, вас поместят в очередь для лиц знатного происхождения. В этой очереди придется ждать не более месяца.

  - Пятьдесят "арангуров"! - обалдел Моррест от такой суммы. По сравнению с местными бюрократами их российские коллеги прямо-таки бессребреники. "А мы-то еще российскую коррупцию ругали! - мелькнуло в голове. - Зажрались..." - Это же... Это двадцать пять рабов! Да я столько за полгода работы у вас не заработал!

  - Погодите, так вы государев человек?

  - Почти полгода, как писарь второго ранга при Канцелярии министерства по горнорудному делу!

  - Это меняет дело. У нас не обирают своих. Аппаратные сотрудники Империи платят на четверть меньше, и не "арангурами", а монетами действующего Императора.

  - "Валигарами"? - ухмыльнулся Моррест. Та же сумма в "валигарах" была вполне посильной. Да уж, вор вора за руку не ухватит...

  - Ну, если вам больше нравится простонародное название... Да.

  - Значит, договорились: завтра я передам вам деньги...

  - ...и в тот же день вас поставят на учет в очереди на аудиенцию для знатных лиц, - закончил чиновник. - А недели через три, самое позднее через месяц, вы предстанете перед его императорским величеством.

  Короткий осенний день сменился сырыми, дождливыми сумерками. Закрыв за собой двери кабинета и устало полуприкрыв глаза, Моррест брел по пустынной улочке Нижнего города. Императорам стоило бы разрешить всем верхним сколенцам перебираться в Нижний и заселять вот эти брошенные кварталы. В опустошенной стране хватило бы места всем, а Нижний Сколен стал бы только богаче и благополучней. Зато те, кто переселился бы в сердце Империи, стали бы ее самой надежной опорой - и во время мира, и в дни войны. Глядя на благополучие страны, остальные наместники задумались бы, стоит ли отделяться от страны, у которой есть будущее. Те же, кто уже успели основать независимые "королевства", могли попроситься обратно. Так на месте нынешнего правителя, как его, Валигар? - действовал бы он сам. Но тот, кто сидит на престоле владык Сколена, похоже, больше всего боится рассердить алков. Нечего сказать - глава Харванидов...