Полночь мира (=Пепел Сколена) - Буркин Павел Витальевич - Страница 61

  Сзади поднимался, рукавом утирая с разбитого лица кровь, жрец. Его губы шевелились, произнося какие-то странные слова - и сердце Морреста сжалось в предчувствии чего-то очень нехорошего... Куда худшего, чем допрос королевских заплечников или недавнее избиение.

  - Сдохни! - прохрипел, выбрасывая руку с копьем, стражник. Удар был слишком стремительным, чтобы отшатнуться в сторону, а копье слишком длинным. На миг Моррест явственно ощутил, как сверкающее, отточенное до остроты бритвы лезвие легко пробивает рубаху и входит в живот, сперва только самым кончиком, потом все глубже, по ложбинке посередине наконечника течет дымящаяся кровь, а сталь погружается все глубже, рассекая брюшину, пронзая кишки, впиваясь в позвоночник... И выходит сзади, где-то в районе копчика... Он почти ощутил дикую, ни с чем не сравнимую боль проникающего ранения в живот, когда...

  Но боли все не было, как и брызнувшей на штаны крови. Зато был крик, только не его собственный, а кого-то сзади. А в глазах стражника, где в миг удара сверкнула свирепая радость, теперь плескался ужас.

  Копье прошло у самого бока Морреста и ударило в живот жреца.

  - Бегом за мной! - голос был незнаком, но повелительные нотки, а тем более неожиданно сильная рука, ухватившая за локоть, не позволяли ослушаться. Моррест качнулся, куда вели - и оказался нос к носу с давешним гадальщиком. Похоже, именно за его колдовство чуть не пришлось отвечать Морресту и его друзьям.

  - Стой! - прохрипел Моррест, оборачиваясь. Стражник беспомощно топтался вокруг жреца, а тот корчился в пыли, исходя темной, почти черной кровью и пытаясь вырвать из живота окровавленное копье. - Альдин...

  Но сына короля-батюшки Амори спасать не требовалось. Не полагаясь на свое искусство фехтования, парень отбил только первый выпад, и одновременно саданул рукоятью кинжала в живот стражнику. Попал удачно, в самое солнышко, заставив горе-вояку выпустить руку Олтаны и согнуться в три погибели. Поняв, что мать вырвалась из захвата и держится за спиной, Альдин не стал связываться со спешащей подмогой, а бросился с площади прочь.

  - Бегом за ним! - показал Моррест. Гадальщик (или все-таки колдун) не заставил упрашивать себя дважды, метнулся следом.

  Они собрались вместе в одном из тесных переулочков на окраине городка. Пахло тем, чем обычно и пахнет в таких местах: протухшими отбросами, мочой, гнилой водой в сточной канаве, навозом. Пахло нормальной цивилизованной жизнью.

  - Все целы? - спросил Моррест.

  - Да вроде, - за всех ответил Альдин. - Не знаю, как вас зовут, почтенный, и от кого у вас сила... Но я ваш должник.

  - Мы все у него в долгу, - уточнила Олтана, придерживая разорванную в потасовке юбку.

  - Люди зовут меня Хегер ван Клейнфельд. Как вы уже поняли, чернокнижник, гадатель, немного целитель и немного... ну, это неважно. Об этом еще поговорим, - не очень-то вежливо буркнул благодетель. - Сейчас хорошо выбраться в лес. У меня тут есть знакомые, но лучше к их помощи не прибегать...

  Ночь застала их на уютной лесной полянке милях в десяти от городка. Пару раз спаситель безжалостно загонял их в ледяные ручейки и заставлял идти против течения, пока все четверо не переставали чувствовать ноги. Деревни и оживленные тракты они старались обходить, придерживаясь едва заметных тропок в чаще леса. К счастью, в не изведавшем индустриализации мире лесов оставалось предостаточно. Даже в сравнительно многолюдной Алкии. Остановился чернокнижник лишь поздно вечером - когда Альдину пришлось буквально тащить на себе Олтану.

  -Так, получается, вы чернокнижник, служитель Ирлифов? - Олтана была слегка шокирована, видеть такого ей было внове.

  - Прежде всего он тот, кто нас с тобой спас от дыбы, - отозвался Моррест. - Будь ему благодарна.

  - Да, я - тот, о ком сказал почтенный Моррест, - церемонно ответил мужчина. - Разве что не имею никакого отношения к Ирлифу, но вы все равно не поверите. А вы, похоже, именно те, кого ловили на рынке?

  - Они самые, - ляпнул Альдин, скрипнув зубами. Моррест лишь поморщился: парень никогда не привыкнет к конспирации. - Только короля мы не убивали и убивать не собирались. Это он нас чуть не убил...

  - Понятно, - благодушно отозвался чернокнижник. - У вас, стало быть, большой зуб на нашего богоспасаемого короля-батюшку, а у меня - на совсем уж богоспасаемых жрецов. По-моему, мы в равном положении, и можем друг другу доверять.

  - Моррест ван Вейфель, - решился представиться Моррест. - Бывший летописец короля Амори и советник по сколенским делам.

  - Альдин ван Амори. - прямолинейный, как меч, королевский сын темнить не стал. - Принц и, в связи с невменяемостью законного сына, наследник престола.

  - Олтана, - совсем уж нехотя и совсем уж лаконично отрекомендовалась женщина. - Просто рабыня, подаренная господину Морресту.

  Ненадолго воцарилось молчание. Моррест поправил крепкой палкой дрова в костре, задумчиво взглянул на зеленый полог листьев, к которому устремились гаснущие на лету искры. От усталости глаза слипались, особенно теперь, когда костер давал иллюзию уюта и безопасности. Тащиться по глухомани было тяжело - то только и радовало, что возможной погоне придется не слаще. Моррест с тоской вспоминал времена, когда можно было сесть в старенький "Опель" и легко домчаться куда надо. Здесь, в лесах Алкской державы, рассчитывать приходилось лишь на свои двое, да на заменявшую посох суковатую палку. И еще на проводника, знающего дорогу - хорошо, ушлый чернокнижник согласился составить им компанию.

  - Не прибедняйтесь, - польстил женщине колдун. - Все мы просто люди.

  Помолчал, задумчиво глядя в огонь - и добавил:

  - А куда вы направляетесь теперь?

  - В Сколен, - нехотя буркнул Моррест. Да и то, когда рассудил, что отряд у них маленький, а Сколен большой.

  - В Империю, значит?

  - Да какая она теперь Империя? - возмутился Альдин. - Так, огрызок, да и тот подгнил изрядно...

  - И все-таки, сын, Император, правящий Нижним Сколеном - владыка, выше которого одни Боги, - непреклонно возразила Олтана. - Он выше любого короля, кто бы что бы не говорил.

  - Даже Амори, Ол?

  - Даже Амори...

  - Откровенность за откровенность, - обратился к колдуну Моррест. - Что думаешь делать ты?

  - Я? - кажется, чернокнижник Хегер ван Клейнфельд был застигнут врасплох. О будущем думать ему было непривычно. - Такие, как я, предсказывают будущее другим - но не себе. Если я начну строить планы, их наверняка смогут угадать сволочи-храмовники. А! - махнул он рукой. - Как обычно, буду предсказывать будущее, лечить заболевших, приворот-отворот-сглаз и прочая ерунда. Хотелось бы сотворить что-нибудь серьезное, благодаря чему меня запомнят на века, но... Может, не дорос я еще.

  Снова воцарилась тишина. Альдин и Олтана улеглись сбоку от костерка - ночи еще были холодные, зато еще не было и комаров. Хотя скоро, не сомневался Моррест, они непременно появятся. Несколько минут - и полянку огласило тихое похрапывание усталых людей. А вот Хегер не спал. Сидел, задумчиво глядя в огонь, будто за танцем огненных язычков ему виделось что-то дальнее и давнее, но родное и любимое. Моррест тоже смотрел в огонь, он долго собирался с духом, пока, наконец, не решился задать вопрос:

  - Вы правда можете колдовать, или это... какой-нибудь фокус, например?

  К его удивлению, чернокнижник не обиделся, даже не удивился. Но и не стал говорить что-то типа: "Вы же образованный человек, как вы не видите, что все эти вещи делаются элементарно..." Он просто посмотрел в глаза Морресту и медленно произнес:

  - Зависит от того, правда ли то, что нас окружает, или это тоже фокус.

  - То есть?

  - Если все, что нас окружает - иллюзия, дым бесплотный, а на самом деле ничего нет - моя магия - тоже иллюзия. Но если можно пощупать девчонку, - он бросил взгляд на спящую Олтану. - Если можно треснуться головой о дверной косяк или споткнуться о корень дерева на дороге - магия вполне материальна. Шарлатанством она кажется потому, что мы редко действуем вопреки естественному ходу событий. Плохой маг творит чудеса, заметные любому дураку. Хороший - колдует так, чтобы незаметно изменять реальность.