Обман и желание - Таннер Дженет - Страница 3

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Ну, по каким признакам обычно узнаешь, что человека давно нет дома? Бумаги и почта, валяющиеся на коврике, скисшее молоко, увядшие в вазах цветы… ну, и все тому подобное. У меня есть ключ от ее дома… Когда она мне не открыла, я сам отворил дверь и вошел.

— Значит, дверь была заперта?

— Да. Помню, что так. Да я же вам говорю — ее там не было.

— Возможно, она решила взять отпуск, как вы, сэр.

— Не сказав ничего ни мне, ни кому-либо другому?! Вот так взяла и уехала?

— А почему бы и нет? Ведь вы же говорите, что ей двадцать восемь лет. В таком возрасте она не должна ни перед кем отчитываться.

— Я это и без вас понимаю! — бросил Майк, раздраженный нравоучительным тоном полицейского. — Но это совсем не характерно для нее — уехать таким образом. Она очень организованный человек. Если бы она планировала поездку, то аккуратно собрала бы все газеты, вылила молоко, которое могло прокиснуть, и оставила бы все в идеальном порядке. Да она бы с ума сошла, если бы, вернувшись домой, обнаружила засохшие цветы и заплесневелые продукты. К тому же ее работа… Ведь она занимает очень высокое положение, она — личный ассистент Дины Маршалл.

— Дины Маршалл?.. — Полицейский недоверчиво прищурился. — Вы говорите о…

— Да, да, та самая Дина Маршалл. Из «Вандины» — вы знаете?

Полицейский утвердительно кивнул головой. Впервые за всю беседу он проявил интерес, и на мгновение Майк почувствовал удовлетворение. Даже полицейский не мог не слышать о «Вандине» — широко известном в мире моды лидере в производстве высококачественных аксессуаров из кожи и прекрасных шелковых расписных платков и шарфов. Главный офис и предприятия располагались неподалеку от центра города — в приятном местечке на лоне природы, которая дарила вдохновение.

Двадцать пять лет назад Дина вместе со своим мужем и наставником Ваном Кендриком открыла крохотную мастерскую в невзрачном здании позади фермерского дома, и, словно в счастливой истории, которую можно назвать сказочной, они вдвоем стремительнее налетевшего шторма завоевали мир. Сумочки, ремни, бумажники, помеченные фирменным знаком «Вандины», продавались лишь в эксклюзивных бутиках от Лондона до Нью-Йорка, от Парижа до Гонконга (только самые дорогие из всех дорогих магазинов имели право на продажу изделий «Вандины» — такова была тщательно продуманная политика Вана Кендрика, которая принесла хорошие дивиденды). Шарфики «Вандины» нежно окутывали шеи богачей, титулованных особ и известнейших личностей, где бы они ни появлялись: на конных скачках, на грубых разборках или на важных встречах. Рекламный девиз «Вандины»— «прикосновение к природе»— появился на двойном развороте в журналах мод «Вог» и «Харперс», а также украсил коммерческие публикации в престижном журнале «Пенинсьюула Груп». Издание распространялось среди директоров и патронов самых знаменитых первоклассных отелей на Дальнем Востоке, среди кутюрье и модельеров, во что бы то ни стало желавших знать все о деталях новейших коллекций «Вандины» и о новинках, которые «Вандина» намеревалась выпустить.

— Роза работала в «Вандине» с тех самых пор, как окончила колледж. Она всегда с чрезвычайной серьезностью и ответственностью относилась к своим обязанностям личной помощницы Дины, — сообщил Майк. — Не найдя Розу, я связался с компанией в понедельник. Им также ничего не было известно о ее местонахождении. Оказывается, ранним утром в прошлый вторник она позвонила в офис и сказала, что не придет на работу. Ей якобы понадобился непредвиденный отпуск. С тех пор о ней никто ничего не слышал.

На лице полицейского вновь появилась усмешка. Но теперь она выражала усталость, а не сарказм.

— Ну вот, все и прояснилось. Ну, сэр, теперь все ясно как день. Она решила, что ей необходимо отдохнуть, и взяла отпуск. И вам должно быть известно — нет такого человека, который мог бы ей запретить это сделать.

В душе Майка нарастало отчаяние.

— Да вы что, не поняли ни единого слова из всего, о чем я вам столько времени твердил? Еще раз повторяю: это совсем не похоже на Розу. Она живет своей работой, считает себя незаменимой. Если она собирается взять отпуск, а это бывает лишь дважды в год, то она сто тысяч раз перепроверит, все ли в порядке, и потом, во время отдыха, ни на минуту не забывает о своей работе. Даже если произойдет катастрофа, она и в этом случае не бросит свои дела, если они не закончены. Но на этот раз она никак не объяснила причину своего отъезда, даже не намекнула куда едет. Ничего. Тот телефонный звонок, о котором я рассказал, был во вторник. После этого о ней ничего не слышали. Честно говоря, я ужасно за нее волнуюсь. Во всем этом есть что-то очень странное. Поэтому-то я и приехал сюда сделать заявление об исчезновении Розы.

Полицейский по-прежнему оставался равнодушным. Он вздохнул, смиренно покачал головой и поднялся.

— Ну что ж, сэр, вам, пожалуй, лучше пройти в комнату для допросов, и там вы сможете подробно изложить все детали.

Майк последовал за ним. Они прошли по коридору в маленькую комнатку, все убранство которой состояло из обычного простенького столика да нескольких стульев. Часы на стене показывали десять минут шестого, но из-за сумеречного света, проникающего сверху через крохотное окошко, казалось, что уже поздний вечер. Полицейский нажал клавишу выключателя, и комната наполнилась резким белым светом. Сходив за бланками и присев, полицейский указал Майку на стул напротив.

— Имя?

— Розали Ньюман. Розали Патриция Ньюман.

— Адрес?

— Вудбейн коттедж, Стоук-саб-Мэндип.

— Стоук-саб-Мэндип? Это не наш участок.

— Что вы имеете в виду?

— Он относится к юрисдикции другого подразделения. Вам нужно сделать заявление в вашем местном участке.

— Черт побери, мой участок — этот. Не я живу в Стоук-саб-Мэндип! Да и какая, к черту, разница?!

— Не стоит говорить в таком тоне, сэр. Я всего лишь разъясняю, что если женщина живет в Стоук-саб-Мэндип, то и сообщение вам надо сделать в ее местном полицейском участке.

— Но поскольку я здесь…

— Поскольку вы здесь, я запишу все детали и передам их. А теперь, нет ли у вас ее фотографии?

Майк пошарил в кармане куртки и извлек оттуда бумажник. По крайней мере, это он предусмотрел. Фотография была, пожалуй, самая лучшая из всех, имевшихся у него. Ее сделали на прошлой рождественской вечеринке в офисе «Вандины». Майк уставился на фотографию, на широко посаженные зеленовато-голубые глаза Розы, ее маленькое с четкими чертами лицо, обрамленное прядями коротко подстриженных волос, на плавную линию плеч под облегающим изумрудного цвета вечерним платьем… Она слегка улыбалась своей притягивающей улыбкой. Взгляд, обращенный прямо в камеру, был несколько заигрывающим и вызывающим. Майку вдруг почудилось, что она поддразнивает его, глядя с фотографии. Резким движением он протянул фотографию полицейскому. Тот криво улыбнулся.

— Это та, о ком вы говорили?

— Да. Фотография сделана шесть месяцев назад и очень похожа на оригинал.

— Хм.

Полицейский окинул взглядом Майка, его непромокаемую куртку, из-под которой выглядывала вторая, дорожная, и по этому взгляду Майк сумел прочесть мысли полицейского: «Что общего может быть у такой красотки с этим малым? Ничего удивительного, что она исчезла!»

Майк постарался скрыть раздражение. Полицейский продолжал забрасывать его вопросами. Какой марки машина была у Розы, ее номер, не пропала ли она? Майк ответил, что машина тоже исчезла, и допрос продолжился. Какая семья была у Розы? Какие друзья? Их имена? Их адреса? Куда она могла, предположительно, поехать? Исчезала ли она когда-либо прежде? Были ли у нее какие-то проблемы? Долги? Семейные ссоры? Разногласия или серьезные ссоры с Майком?

«Возможно, — подумал Майк, — среди этого изобилия вопросов и было что-то, относящееся к делу».

А чего он еще ожидал? Майка раздражало не то, что его не воспринимали всерьез, а то, как они выполняли свои обязанности, делали свою работу. И что на него нашло?