Дорога в бесконечность - Суренова Юлиана - Страница 105

Сердце пронзил острой иглой холод. Исходя из той части души, которая была отведена вере, он все усиливался, как мороз в снегах пустыни по мере того, как уходило в подземные края солнце.

-Нет никого... Папочка! - беззвучно прошептали вмиг замерзшие, онемевшие губы. Сердце екнуло в груди, забилось раненой птицей. Она видела отца так ясно, отчетливо, как будто он стоял прямо перед ней. Спрятанная в усы улыбка, искрившиеся морщинки вокруг глаз, седина в волосах... Все такое знакомое, дорогое... И далекое.

-Его в этом мире нет.

И никогда не было.

-И дяди Евсея нет.

Она перебирала в памяти образы и пустота в душе, в сердце все росла и росла...

-И Сати.

А она ведь была ее подругой...

-И Ри.

Не то чтобы он ей нравился, просто... Она привыкла к тому, что он где-то рядом. Такой забавный... Даже сейчас, вспоминая о нем, Мати не смогла сдержать улыбки... И почти заплакала.

-Нет, нет... - кого бы она ни вспоминала, чей бы образ ни возникал в ее памяти, все они были окружены, точно солнце огненным ореолом, серой, безликой пустотой. - Никого нет!

-И меня тоже! - в глазах вспыхнули слезы, прожигая насквозь душу. - Потому что без них я... меня не может быть! Я... Я часть их, так же, как они - часть меня! - думать об этом было так невыносимо, что показалось, легче умереть, распасться на части, уйти неведомо куда, даже исчезнуть, чем выносить все это.

И пустота продолжала расти.

Когда, наконец, она заполнила собой все вокруг, вытеснив все образы, в ее сердце возникла ярость.

"Ах, так! Раз я никто в этом мире, пусть он сам будет ничем! Пусть он исчезнет без следа в пустоте, которая... Нет! - она замотала головой, отгоняя от себя эту слепую ярость. - Нет! Нет! Нет!" - она не могла разрушить мечту Шамаша. Даже ради того, чтобы вернуть его назад. Она слишком любила его, чтобы так с ним поступить.

И тут в пустоте, заразившей ее душу отчаяние, мелькнул лучик света, робкий, как надежда, и хрупкий, как тепло в снегах. Но и его было достаточно, чтобы Мати поверила в возможность исцеления.

"В этом мире есть Шамаш! - она повторяла это вновь и вновь, схватившись за хрупкую мысль что было сил, как рука вцепляется в спасительную цепь посреди безжалостной метели. - Не важно, кто он! Главное, он здесь! Ведь, что бы там ни было, для меня он - бог солнца. А, значит, мне есть в кого верить!" - ее душу начало заполнять сладостное тепло. Теперь Мати знала, как бороться с пустотой - ее нужно заполнять чем-то живым, прекрасным, любимым, чем угодно, потому что все, даже презираемый и отвергаемый страх лучше нее...

-Ты называешь Шамашем Старшего? - внезапно прозвучавший в тишине голос заставил Мати вздрогнуть, закрутить головой, ища взглядом говорившего.

-Кто здесь? - спросила она и почти в тот же миг увидела крошечного, не выше пятилетнего ребенка, мужичка с длинными лохматыми волосами, косматой бородой, длиннющими усами и косматыми бровями, из-под которых поблескивали черные искорки-глазки. Он был одет в рубаху с косым воротом и такими длинными рукавами, что они закрывали руки по самые кончики пальцев. Широкие серые штаны, перехваченные на животе толстой тесемкой, доходили до щиколоток волосатых ног с огромными широкими ступнями. - Кто ты?

-Дух, сторож жилища, - спокойно ответил тот, сидя, свесив ноги, на краю стола с той беззаботной уверенностью, которая может быть присуща только истинному хозяину дома, а совсем не безропотному слуге. - Люди называют меня домовым.

-Ты... Ты можешь меня видеть?

-Неясно, - осторожно ответил тот. - Для меня ты - безликая серая тень.

-Но ты меня слышишь...

-Да, - на сей раз он кивнул, - так же отчетливо, как и других духов.

-Духов? - сердце Мати нервно дернулось в груди, пальцы задрожали. Прикусив губу, она нахмурилась. - Но я не дух!

-Ну, ты и в самом деле не такая, как мы. Сперва, когда ты появилась здесь, я решил, что ты - Потерянная душа.

-Я... - она сглотнула подкативший к горлу комок. Нет, ей не хотелось быть Потерянной душой! Кем угодно, пусть даже духом, тенью, но только... - Я - не она! Я пришла из другого мира...

-Да, теперь я вижу. Что бы там ни было, ты сохранила часть себя. ...Ты знаешь, кто такие Потерянные души?

-Давай не будем говорить о них, - болезненно поморщилась Мати. Ей было неприятно и даже страшно говорить о них, хотя она и сама не понимала, почему.

Но дух настаивал.

-Ты знаешь?

И девушке ничего не осталось, как ответить:

-Нет. Почти нет. Только то, что рассказывал Шамаш.

-Старший?

-Вы... - Мати старательно подбирала слова, боясь, что какое-то из них, ошибочно сказанное, настроит собеседника против нее. А ей этого хотелось меньше всего на этом свете. Потому что он был единственным, с кем она могла говорить, кто мог ей объяснить, что происходит, и помочь. - Вы зовете его колдуном.

-Старшим, - терпеливо поправил ее дух, а потом продолжал: - Так что он рассказал тебе?

-Что Потерянные души - то зло, которое несло угрозу этому миру и с которым он сражался и которое победил...

-Дорогой ценой... - дух вздохнул, качнул головой. - Ну ладно... Кто бы ты ни была, угрозы ты не несешь. Во всяком случае, сейчас.

-Почему?

-Ты считаешь иначе?

-Нет! Я... - она потерла щеку, потом пожала плечами. - Я не хочу никому зла. Но... Если ты сомневался... Если думал... Почему ты позволил мне прийти сюда? Ведь здесь дети, и...

-Ты ошибаешься. Здесь никого нет.

Мати удивленно воззрилась на него, не понимая, а потом вновь огляделась вокруг... И обнаружила, что стоит не посреди светлой комнаты, а крошечной темной клетушки-чулана, в котором, кроме какой-то старой утвари, покрытой паутиной, действительно ничего не было. Никого и ничего.

-Ну да... - пораженная, пробормотала она. - Ну да... - она не знала, что еще сказать, что подумать.

-Не обижайся. Но я не мог подвергать детей опасности. Я вынужден был пойти на обман.

-Но с ними все в порядке? С этой девочкой и малышкой?

-Разумеется. Здесь, в самом центре колдовских земель, у подножия королевского замка им ничто не угрожает.

-Ничто, кроме Потерянных душ.

-Все, что были, уничтожены в том бою, о котором ты упоминала.

-Но могли появиться другие... - она сама не знала, зачем говорила об этом, особенно если учесть, как ей был неприятен разговор о Потерянных душах.

-Вряд ли. Но никто, кроме Старшего, не может знать наверняка...

-Потому что он предвидит будущее?

Дух несколько мгновений пристально смотрел на нее, затем молча кивнул.

-Нужно всегда быть осторожным, - продолжала Мати. - Ведь часто как бывает: когда исчезает одна опасность, появляется другая...

-Верно... - угольки глаз домового несколько остыли. Они больше не жгли, глядя с одобрением и даже уважением. - И раз ты понимаешь это, то понимаешь, и почему я был вынужден окружить тебя обманом, приведя вслед за наветом сюда.

-Да, я понимаю. Я... Я возникла здесь так внезапно... Но почему ты удерживал меня в этом доме, вместо того, чтобы прогнать прочь? Я бы ушла, стоило тебе снять заклятье. Я сама хотела...

-Избавлять от опасности одних, подвергая всех? - дух закачал головой. - Нет, я должен был сперва во всем разобраться. И, потом, куда бы ты пошла, отпусти я тебя?

-К Шамашу, конечно! - не задумываясь, воскликнула Мати.

-Вот-вот, - вздохнув, глянул в сторону дух.

-Ты думал... - Мати вытаращила глаза. - Что я могу... Причинить зло ЕМУ?! Это... Это просто невозможно! Я... Я люблю его! Люблю больше всего на свете! - она была так потрясена, что случайно выдала тайну, которую хранила от всех, даже самой себя, и потому, поняв, что сделала, покраснела, потом побледнела, чувствуя себя неловко, смущенно... Но слово - как ветер, вылетело - не поймаешь.

Дух же, воспринимая все услышанное совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся, произнес, повторяя уже сказанное:

-Прежде чем отпустить тебя, я должен был убедиться, что ты не несешь угрозу.