Дорога в бесконечность - Суренова Юлиана - Страница 132

-Но ты.. - Шамаш нахмурился. - Ты говорил, что не причинишь ей вреда!

-Должно быть, - довольный, хмыкнул Лаль, - он по своему обыкновению солгал. А дело-то, - он был так взволнован, что даже нервно потер нос, - принимает весьма занятный оборот! - и, скрестив руки перед грудью, он замер, приготовившись ждать, что будет дальше.

-Ничего бы я не сделал малышке! - хмуро бросил бог погибели своему врагу. - Это ты Айе спасибо скажи.

-Отпусти ее!

-Перестань, - поморщившись, сплюнул Губитель. - Можно любить богиню, заботиться о маленькой смертной, но к чему беспокоиться о пустой оболочке, покинутой и божественной сущностью, и людской душой?

-Ты ошибаешься!

-Нет. Ты. Потому что слишком сильно хочешь вернуть то, чего уже нет! ...Впрочем, - он хмыкнул, - если тебе нужно это, - он презрительно махнул рукой в сторону сжавшегося посреди огненной клетки комочка, - давай, сразись со мной. Победишь - получишь тень, проиграешь - заберешь ее с собой в пустоту. Так, на память. Чтобы не было совсем тоскливо. Вот только живой ты ее в любом случае не видать. Даже если ты прав и в этой куче тряпья еще теплится какая-то жизнь. Потому что только моя сила удерживает пламень клетки. Умру я - и пш-ш! - он взмахнул руками, имитируя вспышку пламени.

Шамаш с силой сжал губы. Желваки под смуглой кожей напряглись, глаза сощурились, взгляд на мгновение остановился на огненных прутьях.

-Прикидываешь, удастся ли разбить клетку, не поранив пленницу? - сквозь смех спросил Лаль, млея от удовольствия. - И не надейся! Хотя, о чем это я? Попробуй! Может что и, - он фыркнул, уже сквозь смех заканчивая: - получится.

-Так что, Шамаш, ты сразишься со мной? - между тем, повторил свой вопрос Нергал, который, разбив смертную оболочку, вновь возвышался над землей в облике повелителя демонов - безликого, безразличного и безжалостного.

-Отпусти ее! - бог солнца стоял, с одинаковой силой опираясь и на здоровую, и на раненую ногу, забыв о боли, больше не чувствуя ее. Скрестив перед грудью руки, он замер, в упор глядя на Губителя. - И можешь меня прикончить. Я не стану защищаться.

-Вот так возьмешь и сдашься? - Лаль смеялся, не в силах остановиться. - Как последний слабак?

-Как сказать... - пробормотал, качнув головой, Нергал, с раздумьем глядя на противника. - Порой для того, чтобы сдаться требуется куда больше мужества, чем для продолжения борьбы...

-Ну да! - презрительно скривил губы бог сновидений. - А как же долг, а, Шамаш? Ты - бог солнца. От тебя зависит жизнь людей этого мира. Не то чтобы я о них особенно беспокоюсь, просто если никого не останется, для кого же я буду придумывать сны, кто будет почитать меня, преклоняться передо мной?

-Лаль, ему на тебя наплевать, - смерив союзника недобрым взглядом, качнул головой Губитель.

-И на земной мир тоже, да? На всех людей? Одна тень тебе дороже множества живых и нерожденных?

-Множество состоит из единиц. Пожертвуй одним - погибнут все, - не глядя ни на кого, устремив взгляд черных, не мигавших глаз в пустоту, к которой уже, казалось, сделала первый шаг его душа, проговорил Шамаш. - Что же до мира, - он устало вздохнул, - он пережил смерть своего бога солнца и не заметит ухода вечного странника, который никогда не принадлежал ему.

-Может, ты и прав, - проговорил Нергал, продолжая раздумывать над услышанным, - а, может, ошибаешься... Ты похож на него... На Ута... Такой же максималист. Или все, или ничего. И вообще... Что самоубийство, что самопожертвование - одно и то же... Впрочем, - он выпрямился, откинув голову назад, - каждый волен поступать так, как хочет, - в его руке возник нож с тонким, изогнутом, как змея, лезвием, по которому струился яд. Капая на землю, он прожигал пространство до самой бездны. - Прощай, - он замахнулся...

-Нет! - прорезал нависшую на миг над притихшей от ужаса землей тишину полный боли вскрик.

Панический страх, рожденный от одной мысли о том, что Шамаш может умереть, заставил Айю очнуться от забытья, какого-то странного замешательства, затмения, и вскинуться, чувствуя, как новые силы заструились по истинной стихийной плоти, лишь одетой в людскую оболочку. А потом эта сила вырвалась наружу, заметалась, закружилась в безудержном танце метели. И застыл пламень прутьев клетки, обернувшись льдом, таким хрупким, что он раскрошился от первого же прикосновения.

Ветра были столь сильны, что разбросали богов в разные стороны, словно те были всего лишь соломенными куклами. Полотно мира затрепетало, как незакрепленный полог повозки, забилось, застучало о край бездны, стремясь спрятаться в ней от страха, исчезнуть, обретая покой.

Смертельно холодный взгляд ледяным посохом вечных снов вонзился в бога сновидений.

-Прочь, - процедила небожительница сквозь стиснутые в тонкие белые нити покрытых пудрой изморози губ, - пока я... - Лаль исчез так быстро, что она не успела даже договорить. Бросать же угрозы в пустоту богиня считала неразумным расточительством, а потому умолкла, повернувшись к Нергалу. - А ты...

-Вот теперь узнаю Айю! - пригибаясь под бешенными потоками ветра, он поднялся с земли, отряхнулся, взглянул на повелительницу снегов. В его глазах мерцали огоньки веселья. - Решила вернуться? Или никуда и не уходила, а просто играла в "любит - не любит"? Испытала чувства, стремясь узнать, готов ли он умереть за тебя...? Смертные любят такие игры. Ты, конечно, не смертная, но... Хотя, какая разница? Женщины везде одинаковые.

-Убирайся! - в ней боролось страстное желание заставить Нергала заплатить за боль Шамаша, за то унижение, которое ей пришлось пережить, стремление поставить, наконец, точку в войне бога погибели с повелителем небес, обезопасивая будущее супруга, а, значит, и свое тоже, и смутное, неясное чувство...справедливости, что ли. Что бы там ни было, однажды Эрра спас жизнь, пусть не богине, смертной, но все равно - ей. И она считала себя обязанной ему.

-Ты позволишь мне уйти? - усмехаясь, начал тот, но умолк, остановленный демонами, которые закружились вокруг него, зашептали на ухо своему повелителю:

-Хозяин, хозяин, давай уйдем. Здесь становится так холодно! Хозяин, ты же видишь, богиня снегов в ярости! Конечно, ты могущественнее ее, но она не одна...

Нергал нахмурился, наклонив вперед голову, раздумывая, стоит ли упрямо идти вперед или лучше учесть изменившиеся обстоятельства и отступить. А слуги продолжали ныть:

-Хозяин, впереди еще не одна вечность! Будут и другие возможности! Мы что-нибудь еще придумаем... Хозяин, мы ведь не стражи, мы шуты. Мы даже не знаем, как это - сражаться!

-Ладно, убедили, - хмыкнул Нергал, на мгновение повернулся к Айе, чтобы чуть склонить голову, словно в поклоне, в котором, однако же, не было ни тени уважения или учтивости, скорее - какая-то игра, - до встречи, - и он исчез.

-Вот и все, - проводив его влажным от скопившихся в глазах слез взглядом, прошептала богиня снегов. Плечи опустились, руки безвольно повисли плетьми. Все, что было, закончилось. И она просто не знала, как быть дальше, что делать...

Но стоило ей услышать тихое: -Малыш...! - как она сорвалась с места, опрометью, ничего не замечая на своем пути, бросилась к Шамашу, упала рядом с ним, лежавшим в припорошенной снегом, хрустевшей морозной коркой траве:

-Сейчас, сейчас я... - она засуетилась, закрутилась, стремясь сделать все сразу, но не зная, с чего начать.

-Курунф... - бог солнца не говорил - шептал. - Я удерживаю миражи, не даю им распасться, но не знаю, как долго смогу...

-Оставь, - она склонилась над ним, протянула руки, но в последний миг остановилась, не смея прикоснуться, - пусть рушится. Не беспокойся! Все будет хорошо. С нами ничего не случится...

-С нами - да, но торговцы... - на мгновение он умолк, переводя дыхание. - Они во власти миражей и исчезнут вместе с ними...

-Нет. Я позаботилась о них, увела в мир своего сна.

-Что? - нахмурился бог солнца.

-Они спят! Я решила, так будет лучше всего. Переход из края бреда в мир сна самый легкий. И, потом... Пусть все беды, сомнения и страхи останутся во сне. И исполненные Курунфом мечты тоже. Потому что... Потому что в них нет ничего хорошего. Скорее наоборот... - неуверенная в себе, она взглянула на Шамаша, ища в нем поддержку, однако, видя, что тот чуть заметно качнул головой, испугалась: - Я поступила не правильно? Но мне казалось...