Дорога в бесконечность - Суренова Юлиана - Страница 25

-А ты бывала в других храмах?

Мати снова кивнула.

-И такие стражи обычно ставятся у трона Хранителя, - чуть слышно прошептала она, но служительница услышала ее и закивала:

-Все так, все так... Милая, ты сказала своим подругам, что на этих фресках изображен великий Гамеш...

-А это не он?

-Ты сомневаешься?

-Да нет, - просто она не любила, когда с ней говорили так настойчиво, давя.

-Странный ответ. В нем и "да", и "нет".

-Я всегда так говорю... - караванщика начинала злиться. - Я имела в виду...

-Я поняла. Прости, если моя невольная улыбка обидела тебя. Ты еще так молода...!

-Для чего-то - да, а для чего-то - уже нет, - с грустью опустила глаза девушка.

Женщина не смогла сдержать смешка.

-Прости, милая, но даже когда проживешь всю жизнь, думаешь, что самое главное впереди. Ты же еще ребенок! В моем возрасте нельзя не улыбнуться, слыша, как юность называет себя старухой!

-Но это так.

-Тебе открыты все пути!

-Не все... - Мати говорила все тише и тише, словно боясь, что кто-то из спутников услышит ее слова. - Например, мне никогда не стать служительницей. Потому что я родилась в караване.

-Подумаешь - родилась в караване! Когда боги выбирают своих слуг, Им все равно, чем занимаются его родители. Потому что служение - нечто большее, чем судьба. Это - предназначение.

-Я не знала... - задумчиво проговорила Мати.

-Если что-то подобное до сих пор никогда не происходило в вашем караване, это не значит, что такого не случалось никогда в мире.

-Да...?

"Стать служительницей... - сперва эта мысль показалась ей забавной. Но уже через мгновение, задумавшись, девушка начала думать иначе. - Где еще, как не в храме, я смогу научиться бороться с демонами?"

-Когда идет речь о предназначении, - между тем, продолжала служительница, - ничего другое не имеет значение! А ты предназначена для служения!

-Н-нет, - стрелки бровей сошлись на переносице, синие глаза глядели на собеседницу с недоверчивой подозрительностью.

-Да! Да, милая! Это говорю тебе я, Арнин, жрица Эмигарда.

-Но почему ты считаешь, что я...

-Потому что эти фрески - испытание! Которое ты так блестяще прошла!

-И что они обозначают?

-Что обозначают? - старуха с осторожным интересом взглянула на нее.

-Да. Три Гамеша.

-В каждом из нас, - она говорила, не спуская внимательного взгляда с лица собеседницы, не желая пропустить не только случайно оброненное гостьей слово, но даже тень, набежавшую на черты, движение брови, вздох, сорвавшийся с губ, - живут трое. Душа - наивное и невинное детство, дух - сильная и властная зрелость, и плоть - слабая, но гордая старость. Юноша, мужчина и старик.

-И еще трое - прошлое, настоящее и будущее... - прошептала Мати. Она начала понимать. - И еще - мечта, явь и сон... И еще... - умолкнув, она с опаской взглянула на служительницу, не сомневаясь: той не понравилось бы то, что чуть было не сорвалось с ее языка.

-Продолжай, дитятко, не бойся, - старая женщина слушала гостья, затаив дыхание.

-Да так, ничего, - она опустила голову на грудь, задумавшись.

"О чем я вообще думаю? Чему удивляюсь? Три Гамеша рядом. Ну и что? Что это мне дает? - она вновь подняла взгляд на рисунок, покрывавший стены. - Начнем сначала. Это мой сон. Фрески -образ, загадка, которую я должна разгадать. Загадка... И ребенок, и взрослый человек, и старик... Все прошлом, настоящем и в будущем... В один и тот же миг..."

Девушка болезненно поморщилась. У нее не было никаких мыслей по этому поводу.

-Я... Мне нужно идти... - пробормотала она, спеша убежать от поражения.

-Конечно, конечно, - жрица не удерживала ее. - Тебе нужно обдумать то, что ты узнала, понять... Милая, я не прошу у тебя клятвы, что ты не расскажешь никому о том, что узнала здесь...

-Потому что знаешь, что я скорее нарушу клятву, чем выдам тайну, - она взглянула на старуху тем ледяным взглядом, под которым все обычно отворачивались, чувствуя непреодолимое желание закутаться с ног до головы в меховое одеяло. Та же, улыбнувшись, кивнула.

-Приходи еще, дитятко. Когда захочешь. Мы поговорим о другом. В храме ведь не одна зала.

-Их слишком много, чтобы обойти все за семь дней, - Мати нахмурилась. Ей это перестало нравиться. Как она сможет разгадать все тайны храма, если они такие сложные, а времени совсем мало?

-Милая, ты что, еще ничего не знаешь?

-Что? - тотчас насторожилась Мати. - Что я должна знать?

Жрица медлила с ответом.

-Вообще-то, - наконец, заговорила она, - тебе должны были сказать родители...

-Мой отец - хозяин каравана.

-А! Вот даже как!

-Он слишком занят, особенно во время остановок в городе, чтобы найти время на разговор с дочерью, не первый день живущей в повозке невест.

-А может быть, он и сам еще не знает... - пробормотала под нос старуха, словно говоря с самой собой. - Дамир - взбалмошная девчонка, даром что Хранительница. Торопится с тем, что могло бы обождать, и медлит, когда, казалось бы, дальше откладывать некуда...

Мати слушала ее, приоткрыв от удивления рот и чуть отстранившись, будто боясь, что безумие старой женщины передастся и ей.

-Что, милая? - видя, как в состоянии, близком к ужасу, округлились глаза собеседницы, спросила жрица.

-Мне... Я... Наверное, мне следовало зажать уши, чтобы не слышать твоих слов. Но я думала, что ты отвечаешь мой вопрос, и... И, потом, я ведь не горожанка... - в конце добавила она, пожав плечами. На самом же деле ее сердце торжествовало: "Вот! Я - милая, а эта... ведьма - взбалмошная девчонка!" - эта мысль была ей почему-то особенно приятна.

-Не привыкла, когда кто-то ругает Хранителя? Но, дитятко, ведь время от времени все люди ошибаются. И зачем служители, если не для того, чтобы указать хозяину города на его ошибки?

-Не знаю... - Мати нахмурилась, чувствуя, что собеседница вновь подталкивает ее к той невидимой грани, из-за которой для нее уже не будет дороги назад. - Жрица, если та новость, которая еще не дошла до моего слуха как-то связана со мной, позволь мне узнать ее сейчас, чтобы я не терялась в догадках, выдумывая нереальные миры!

-Неплохо сказано! - хмыкнула служительница. - Есть с чего начинать обучение... А чему-то и ты уже можешь поучить нас... Однако ты ждешь ответа... Что же, думаю, ничего страшного не случится, если ты узнаешь это уже сейчас. Дамир собирается объявить о своем решении разделить свою власть с Хранителем каравана.

-Как это? Зачем? А если он не захочет?

-Боюсь, я не многое могу объяснить тебе сейчас, поскольку остальное уже относится к тайнам, даруемым при посвящении... Скажу лишь, что у Хранительницы есть некоторые права, которые не даны Хранителям. И одно из них - право самой выбирать себе мужа во имя будущих детей.

-Му-жа? - Мати оторопела. Ее душа металась, не находя места, сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, дышать стало трудно, будто в храме не осталось ни глотка воздуха, а стены так давили на плечи, что все, о чем она могла думать в этот миг - поскорее выбраться на волю из этой тесной пещеры! - Прости, - сорвалось с белых, как снег, губ. Она чувствовала себя так, словно ее вот-вот вывернет наизнанку.

-Милая, - старуха не понимала, почему собеседница так странно восприняла ее новость,-это ведь значит, что все вы, весь ваш караван останется в нашем городе! И ты сможешь исполнить свое предназначение - стать служительницей!

Но девушка не слушала ее. Она совершенно забыла о том, что все это происходило только во сне.

Глава 5

"Гор, ты собираешься жениться на этой... - не найдя нужного слова, которое отражало бы всю ее ненависть к чужачке, девушка сплюнула: - ведьме?"

"Нет, - недовольно поморщившись, мотнула она головой, - не так... Гор, ты знаешь, что Хранительница собирается выйти за тебя замуж? Она хотя бы спросила, согласен ли ты, или оставила на потом? А что? Брачная церемония - самое подходящее время для того, чтобы задать этот вопрос. В первый раз..."