Дорога в бесконечность - Суренова Юлиана - Страница 3

Мати молчала, лишь качала головой. Она так о многом могла ей рассказать... Вот только с чего начать? Какие найти слова? "За гранью этого сна есть другой, невероятный до невозможности. В нем бог солнца странствует с нашим караваном. И происходит множество чудес. Но ты там несчастна. И так же страстно мечтаешь о мире этого сна..." Да и стоило ли рассказывать? Тревожить душу, вселяя в нее мечту о том, чего здесь не будет никогда...

И она решила промолчать.

Справившись с одеждой, Мати двинулась к пологу повозки.

-Идем. Может быть, мы еще успеем помочь Рамир.

Сати с сомнением взглянула на нее, однако, не стала спорить, двинувшись следом.

-Скажи, а Лигрен....

-Лекарь? - переспросила караванщица.

-Да, он...

-Странно, что ты знаешь рабов по именам. Мне казалось...

-Но он ведь не раб... - Не могло же на самом деле так многое измениться! - Или раб?

-Должно быть, тебе приснился очень странный сон. Он продолжает держать тебя в своей власти даже после пробуждения.

-Да, действительно, это был удивительный сон, - в конце концов, кому какое дело, так ли все или совсем наоборот? Кто захочет признавать, что на самом деле он - всего лишь призрак сна? И нет ничего хуже, чем убеждать тень, считающую себя человеком, в том, что она лишена плоти. И девушка вернулась к своему вопросу: - Лигрен с Рамир?

-Да. Давно. Не отходит от нее. Они ведь с Фейр ей как приемные родители.

-Но его помощи недостаточно?

-Не знаю... Мати, может, старуха просто перенервничала. Может, ей приснился дурной сон, что-то там привиделось... Но... Когда тебя просят о помощи, ты ведь пытаешься хоть что-то сделать, верно? А не допытываешься, в самом ли деле твоя помощь так необходима.

-Ты могла бы сама помочь...

-Я?! Да кто я такая? Недоучка, которую и лекарем назвать нельзя! Что я могу? Разогреть воду и принести чистые тряпки. Но для этого-то руки найдутся и поближе!

-Ладно, - они выбрались из повозки, - пошли к Хранителю.

-Нет! - в ужасе взглянув на девушку, караванщица отпрянула назад, так резко, что чуть было не села в сугроб. - Я не могу! - вновь пододвинувшись к ней, караванщица зашептала на самое ухо Мати, опасливо озираясь по сторонам, словно боясь, что кто-то услышит ее слова. - Я ведь говорила тебе!

-Но почему!

-Неужели ты не понимаешь! Я же нарушала уйму законов!

-Когда? Какие?

-Разные! - это было удивительно, как ей удавалось кричать, при этом продолжая говорить еле слышным шепотом. - Многие! Хотя бы... Хотя бы запрещающие женщине учиться мужскому ремеслу!

-Какому?

-Да врачеванию же!

-Но ведь повелительница врачевания - богиня. Госпожа Нинтинугга - Оживляющая мертвых!

-Вот именно!

-Я не понимаю...

-Легенды говорят: мужчина учится врачеванию чтобы лечить, женщина - чтобы оживлять мертвых!

Мати открыла рот, чтобы сказать: "Ничего подобного! - но потом вспомнила: - А ведь верно. Все так. Было. И раз Шамаш не пришел в мир и новых легенд нет - не только было, но и есть..."

-Вот значит как... - пробормотала она, качая головой.

-Ну, теперь-то ты понимаешь!

-Гор не станет тебя ни о чем расспрашивать. И твоя тайна останется твоей...

-Да зачем ему спрашивать, когда он наделен даром чтения мыслей!

-Что ты! - Мати взглянула на подругу со страхом. У нее даже в голове не укладывалось, что такое возможно. Она была уверена: как бы сильно мир этого сна не отличался от реального, Шамаш не мог стать совершенно другим! Все, что угодно, но только не это! - Он никогда... Ты же знаешь, как он относится к чтению мыслей...

-Знаю, - вздохнув, Сати опустила голову. - Я же не его боюсь, а себя. Я... Стоит мне заглянуть ему в глаза, как я расскажу все без утайки, и тогда... Тогда он должен будет наказать меня за нарушение закона!

-Но... Рано или поздно тайна все равно откроется. Ты же учишься для того, чтобы лечить. Так что...

-Не знаю. Я еще пока не думала об этом. И вообще... В конце концов, если бы мне удалось кого-нибудь вылечить, спасти жизнь, чтобы все увидели, что я стала именно врачевателем, а не оживляющей мертвых, тогда... Может быть, я заслужила бы прощение...

-Понятно.

-А сейчас я ничего еще не умею! И... И...

-Хорошо, Сати, - девушка вздохнула. - Я пойду к Гору одна.

-А я вернусь к Рамир! - и Сати исчезла за повозками.

"Ну да... - вздохнула Мати. - Вот так всегда... - и она зашагала в сторону повозки Шамаша. - Что же я ему скажу... Главное - сдержаться, не броситься ему на шею, от счастья вновь быть с Ним рядом. А то я ведь могу! И не называть его Шамашем. Здесь Его зовут Гором. Гор... Ничего, запомню как-нибудь... Это ведь не сложно. Я надеюсь. С чего бы начать? Может, так: "Здравствуй. С добрым утром. Пустыня просто светится от счастья в золотых лучах солнца... Да будут счастливы те, кто пришел в этот мир таким утром. Да благословят их боги... И, кстати! Вот как раз сейчас одна из рабынь - Рамир - ты знаешь ее, должна родить. А лекарь боится осложнений. Каких? Не знаю. Я не виделась с ним. Мне сказала Сати. Да, Сати - хороший человек. Она не станет так шутить. Да и никто не будет просить о помощи, если в том нет необходимости. Так что... Гор, не мог бы сделать так, чтобы с Рамир и ее ребенком все было в порядке? Пожалуйста!" Да, тут было бы неплохо выдавить слезу, ну, в крайнем случае - выглядеть несчастной-пренесчастной, чтобы он пожалел меня и тотчас, отложив все остальные дела, пошел к Рамир... И все будет хорошо!" - мысленно пропела она, подходя к заветной повозке, у которой, вместо того, чтобы сразу отдернуть полог, она остановилась, удивленно уставившись на представшее перед ее глазами зрелище.

От прежней серой повозки, такой же, как и все остальные в караване, может быть, даже еще более обшарпанной, ведь, все-таки, в своей прошлой жизни она предназначалась для перевозки грузов, так вот, от нее не осталось даже названия. Потому что назвать нынешнее его жилище повозкой язык не поворачивался. Скорее уж это был дворец на полозьях - и дело не в том, что она была больше обычной. Если разница в размерах и была, то не такая огромная, чтобы бросаться в глаза. Другое дело - убранство. Вместо грубых досок боковин - покрытое черным лаком, выпуклой резьбой и узорами из чистого золота борта, великолепной выделки кожа, шитая серебром, с разноцветными узорами, растительными орнаментами, покрывавшими ее чуть ли не целиком, не оставляя свободного места. И даже полог - какой-то особенный, с отворотами, не похожий сам на себя.

"Вот те раз... - удивленно приподняв крылья бровей, девушка почесала висок. - Что же это выходит: бог солнца может странствовать по земле в чем попало, а Хранителю всенепременно нужен подобающий его статусу дворец?" - она двинулась к повозке, хотя и без прежней уверенности, что найдет в ней того, кого искала.

Но Мати не дали не то что отдернуть полог, но даже подойти к нему на расстояние вытянутой руки. Словно из-под снега перед ней выросли два широкоплечих стража, в одном из которых девушка с удивлением узнала Ри. Хотя внешне он почти не изменился, разве что чуть раздался в плечах, но меч на поясе и копье в руке производили в его облике такие изменения, что девушка готова уже была решить, что ошиблась. И лишь когда он заговорил с ней, по голосу она поняла: это в самом деле Ри.

"Воин и муж Сати, - ее расширившиеся от удивления глаза горели. - Просто с ума можно сойти!"

-Чего тебе, Мати? - спросил он, с одной стороны - глядя на девушку с высоты своего роста и положения взрослого мужчины, с другой - признавая за ней некоторые права, полученные по праву рождения - как -никак дочь хозяина каравана.

-Хочу поговорить с... - она вновь чуть было не назвала бога солнца... вернее, Хранителя, Шамашем, но на этот раз вовремя опомнилась и исправилась: - Гором.

-О чем?

Обращенный на караванщика взгляд девичьих глаз стал злым, губы обиженно надулись: