Дорога в бесконечность - Суренова Юлиана - Страница 71

-Если бы госпожа Кигаль позволила мне выбирать... Я хотела бы для себя такой смерти.

-Да... - согласились остальные. О чем тут было спорить? - Вестники смерти всегда нежеланные, незваные гости, но так лучше, чем долгие часы, даже дни замерзать в снегах. Или умирать с голоду. Или оказаться нанизанным на рога дикого оленя...

-Если бы было можно выбирать...

Они еще что-то говорили, но Мати не слушала. Она не могла. Ей было так жаль Лину... И близнецов. А Лис... Нет, она просто была не в силах поверить в то, что его больше нет! Ведь совсем недавно она говорила с ним!

Перед глазами у девушки стоял его образ - не тень, не призрак - он был такой четкий и ясный, словно живой человек. Высокий, широкоплечий бородач, с настороженными глазами и большими теплыми ладонями...

"Это несправедливо! - хотелось закричать ей в глаза склонившихся над землей небожителей. - Почему он должен был умирать! Кому это было нужно! Он не был стариком, не болел, не был ранен! Он мог жить, должен быть жить...!"

-Расходитесь по своим повозкам, - ее мысли прервал хмурый голос хозяина каравана.

-Пап! - Мати тотчас бросилась к нему. - Пап...

-Потом, дочка, - Атен остановил ее прежде, чем она успела задать свой первый вопрос, сам же продолжал, обращаясь уже не к ней - ко всему каравану: - Останавливайте оленей. Разбивайте цепь... И готовьте факелы, - замолчав на мгновение, он закинул голову назад, чтобы взглянуть на небеса. Тьма сгустилась, как бывало перед приходом зари. - Нам надо торопиться. Скоро рассвет. А обряд должен быть совершен до первого луча солнца...

-Нам нельзя здесь останавливаться, - Мати вздрогнула, резко повернулась на зазвучавший совсем рядом голос мага. Она даже не заметила, как тот подошел.

-Гор! - его приход вернул Лину к жизни. Вскочив, женщина бросилась к магу. Ее движения были так стремительно быстры, что сыновья не успели ее остановить. - Гор, взгляни на него! Это ведь неправда то, что сказал раб! Я не верю! Он не мог умереть! Он... Он просто заснул! Так крепко, что я не смогла его разбудить! Но ты сможешь, правда ведь?

Хранитель посмотрел на нее с нескрываемым сочувствием. Он не знал, что сказать. Караванщица же и не ждала от него слов. Схватив мага за руку, она потянула его за собой.

-Идем же! - откуда только у нее взялись такие силы? И он сдался, хотя и понимал, что бессилен что-либо изменить. Ведь смерть... Ее, даже такую, случайную, пришедшую неизвестно с какой стороны, ни с чем не спутаешь.

-Атен, - уже возле полога повозки Гор обернулся к хозяину каравана, - нужно продолжать путь! - его лицо было напряженным, в глазах поблескивало беспокойство.

-У нас нет выбора, - глядя себе под ноги, процедил сквозь стиснутые зубы караванщик. - Пока обряд не совершен, караван не может сделать и шага. Иначе вестники смерти не отвяжутся от нас!

-Так будет, если мы остановимся!

Вздохнув, хозяин каравана лишь качнул головой.

Смерть - знак свыше. И все, что следует за ней - не решение смертного, но воля богов, которую не смеет нарушить никто из живущих на земле - ни простой торговец, ни Хранитель.

Мати не помнила, как добралась до своей повозки. В груди образовалась какая-то непонятная пустота, от которой несло холодом и безразличием. Глаза смотрели, не мигая, прямо перед собой, ничего не видя, губы шептали слова, но на каком-то неведомом разуму языке, руки, отданные самим себе, принялись наводить порядок, убирая плошку с водой, остатки костей, сваливая в кучу у полога одеяла, на которых спали волки, оставив клочья своей шерсти.

Она не заметила, как караван остановился, и вообще, как давно это случилось. Время... Оно почему-то больше не касалось ее, продолжая течь своим чередом в стороне.

А потом затрубили рога, созывая всех на обряд прощания. Когда она услышала их низкий протяжный звук, у нее что-то екнуло в груди.

"Значит, все..." - до этого мгновения Мати еще сомневалась в том, что все происходит на самом деле. Ей так хотелось верить, что это какая-то ошибка. Но теперь... Теперь надеяться больше было не на что.

"Конец..." - она пододвинулась к краю повозки, возле самого борта запустила руку под одеяла, вытаскивая завернутый в кусок белоснежной, как снега пустыни, ткани прощальный факел, осторожно развернула его, взглянула, словно видя в первый раз в своей жизни, пробежала пальцами по голове.

"Давно его не зажигали... Вон какой гладкий и ровный..." - действительно, в последнее время караван обходили стороной вестники смерти.

"Но ведь... - начав вспоминать, девушка нахмурилась, в ее глазах отразилась тень удивления. - А как же Рамир? И ее муж? - и только потом она поняла: - Для рабов нет обряда. У них нет судьбы, нет пути. Может, и смерти тоже нет... - почему-то подумалось ей. - Они умирают затем, чтобы потом, переродившись, прийти на землю вновь, если были хорошими людьми - в образе свободных, если нет - снова рабом. Как снежные волки. Только священные звери помнят свое прошлое, а они - нет... Может, так и лучше - начинать жизнь с чистого белоснежного снега, на который не ступала ничья нога... - на какой-то миг она даже позавидовала рабам. - Счастливые! Я бы тоже хотела остаться... Впрочем... - она грустно улыбнулась сама себе. - Пока я не прошла испытание, я такая же неполноправная, как и рабы. И если я умру сейчас, то не усну вечным сном, а вернусь в мир малышом... Только... - она поморщилась. - Тогда я потеряю Гора! А без него я не буду счастлива! Не смогу! - она была в этом уверена. - Никогда!"

Подержав факел в руках еще несколько мгновений, она вновь завернула его в тряпицу и убрала, подумав с долей сожаления:

"Ну вот... Я достаточно взрослая, чтобы все понимать, чувствовать. Хотеть проститься с знакомым по-человечески... Но слишком мала, чтобы сделать это... Хотя мне и осталось до испытания всего несколько недель..."

Она ничего не могла с этим поделать. Закон есть закон. И по закону ей не разрешалось зажечь этот факел.

-Это право дается в испытании... - сорвалось с ее губ.

-А ты знаешь, почему это так?

-Ой! - Мати вздрогнула, закрутила головой, ища того, кто с ней заговорил. Нет, конечно, она сразу узнала голос Гора, и, все же... Она испугалась, что это демон пришел за ее душой. И только увидев стоявшего возле повозки за оставшимся отдернутым пологом мага - не призрака, не тень, а человека из плоти и крови, она с облегчением вздохнула:

-Ты снова напугал меня!

-Прости.

-Ты давно здесь?

-Достаточно. Я же сказал: тебе сейчас опасно оставаться одной.

-Да, - она виновато улыбнулась. - Я забыла... А ты, несмотря ни на что, продолжаешь беречь мой покой...

-Так ты знаешь, почему не имеющим судьбу не дозволено участвовать в этом обряде?

-Знаю, - с грустью взглянув на него, девушка кивнула. - Потому что обряд открывает врата между миром снежной пустыни и краем смерти. Он идет по шаткой грани судьбы, которая, единственная, удерживает от падения. Об этом говорится в легенде об Уте.

Бровь Хранителя удивленно приподнялась:

-Мне казалось, ты не читала Черные легенды.

-Я и не читала, - ее лицо было спокойно, глаза оставались открыты, словно замерзнув, веки не моргали. - Гор, скажи, а Лис... Он действительно умер? - она взглянула на него глазами, которые в одно и то же мгновение неистово просили: "Скажи мне правду! Я должна знать, какой бы ужасной она ни была!" и "Не говори! Солги! Пусть, раз мне все равно не дано с ним проститься, я до конца света буду думать, что он просто уснул. Не сном смерти, а обычным, земным сном".

-Лигрен не ошибся.

-Но почему?!

-Он, все-таки, лекарь, и знает...

-Я не об этом! - прервала его Мати. - Почему он умер?

-Боги решили, что он достаточно пожил, прошел путь своей судьбы и ему пора уйти. Вот Они и забрали...

-Гор, а может, не боги?

-Что ты имеешь в виду? - бровь Хранителя чуть приподнялась.