Дорога в бесконечность - Суренова Юлиана - Страница 81

-А ты не демон?

-Ну конечно нет! - вскричал Харрад. - Как тебе такое только в голову пришло!

-Прости, я... Я просто очень испугалась. Когда осталась одна.

-Ты ненавидела Курунф и меня вместе с ним за то, что мы отняли у тебя близких?

-Да!

-Но ведь это не так. Это не Курунф развел вас по разным тропам. Это ты не захотела продолжать свой путь по тропе каравана. И я думал, что ты поняла это, когда вернулась...

-Я поняла, - кивнула Мати, - очень хорошо поняла. Просто мне нужно было время. Теперь все в порядке, - она даже выдавила из себя улыбку.

-Что ж, хорошо если так... Пойдем, - он поманил ее за собой.

-Но... - она огляделась вокруг, не видя никакого пути с площади.

-Пойдем, пойдем, - в голосе, движениях Харрада было столько уверенности, решимости, что девушка подчинилась, доверившись его знанию родного города.

Они шли прямо к стене, чей отполированный до блеска мрамор сверкал на солнце. На ней не было и намека на дверь или окно, но горожанин продолжал идти вперед, не замедляя шага.

"Он что же, решил прошибить стену лбом? - подумала она. - Глупо: камень прочнее самой дубовой головы".

И тут начались чудеса. Когда Мати уже готова была зажмурить глаза, внутренне готовясь к удара, камень вдруг замерцал, зашевелился, потек, обращаясь потоком воды, языками пламени. А спустя еще один миг огонь и вода смешались в мглистую дымку, которая медленно опустилась к мостовой туманом.

Мати с опаской огляделась вокруг, какой-то частью своей души ожидая, что все это - лишь хитроумная ловушка и стоит войти во мглу, как начнется обратное превращение, которое охватит камнем тело, становясь оковами и одновременно темницей, призванной не убивать, но удерживать, мучая до тех пор, пока не будет загадано роковое желание

"И демоны будут еще милостивы, если темницей станет камень, а не огонь", - подумала она, нервно дернув плечами. Хотя, справедливости ради, девушка должна была признать, что огонь ее пугал куда меньше камня.

Так или иначе, она продолжала идти вслед за служителем.

Когда туман расступился, Мати поняла, что стоит в начале улицы - такой широкой и просторной, что два каравана, двигавшиеся один навстречу другому, на ней разошлись бы без проблем.

Мощеная камешками белого и розового мрамора, пятнистого, многоцветного гранита, черного, наделенного глубоким синим отблеском лабрадора, она уходила к горизонту и дальше, за пределы видимого мира. По обе стороны улицы, казавшейся единственной в этом городе, возвышались невысокие стены домов, отгораживавшие скрывавшиеся за ними ухоженные дворики от суеты улицы. Впрочем, в этот миг она не казалась особенно шумной, была скорее задумчиво сонной, забытой всем миром и совершенно пустой: ни одного человека, пусть даже случайно забредшего в эту часть города, ни собаки, метшей хвостом мостовую, все время что-то вынюхивая, ни толстой серой крысы, шмыгавшей из тени в тень, даже эту последнюю найти было не просто, разве что обернувшись назад.

-Странно, - ее бровь чуть приподнялась, - мне казалось, что отец был вынужден оставить повозки за городской стеной потому, что ты сказал - улицы города слишком узки для них...

-Да, именно так я ему и сказал, - он не собирался отказываться от своих слов, даже теперь, когда, казалось бы, все вокруг доказывало их лживость. - Я имел в виду улицу не как название, а как путь. То, что ты видишь сейчас, действительно широко и просторно. Во всяком случае, внешне, когда в действительности все может быть совсем не так... Однако можешь ли ты сказать это и о пути, что привел нас сюда?

-Через камень, огонь и воду? Нет! - она решительно мотнула головой, больше не сомневаясь в правдивости слов горожанина. Ей даже стало неловко, щеки залил румянец: ведь она чуть было не обвинила служителя во лжи. И девушка поспешила заговорить о другом. - А кто здесь живет? - качнув головой в сторону ближайшего дома, спросила Мати.

-Здесь - именно здесь? Гар, купец первой десятки. Хочешь заглянуть к нему в гости?

-Но... Нас ведь не приглашали...

-Ну и что? Я же вижу, тебе любопытно. Не смущайся, это понятное чувство. Все мечтают подсмотреть чужую жизнь. И как раз поэтому горожане, зная о том, что эта мечта присуща не им одним, отгораживаются от улиц глухими стенами, пряча за ними свой мирок.

-Тем более мы не можем...

-Глупости, конечно можем! Желание гостя в Курунфе закон!

-А как же желание горожанина?

-Ему ведь совсем не обязательно знать о нашем визите, верно?

-Это как-то... - она поморщилась. Любопытство любопытством, но существуют еще и обычаи, нормы морали...

-Мы войдем в этот дом беззвучными невидимыми тенями, никого не потревожив.

-Но...

Однако прежде чем Мати успела возразить, камень стен начал растекаться потоком воды, переплетаясь с языками огня, в которые горожанин шагнул за мгновение до того, как они образовали пар. И стало поздно что либо говорить.

-Ох! - вздохнув, качнула головой девушка. - Не правильно все это, совсем не правильно. Но что я могу? Любопытство - страшная сила. Однажды можно нарушить запрет. Боги разрешают. Тем более, когда делаешь это не по собственной воле, - она сделала шаг вперед, потом еще один, еще, продолжая бормотать себе под нос. - Не могу же я остаться здесь одна... - и когда оправдание было найдено, обнаружился и путь.

За стеной были маленькие сени, в центре которых - вкопанный в землю большой сосуд с водой - место для омовения ног.

"Разумно, - поджав губы, кивнула девушка, - зачем нести в дом уличную грязь?"

Затем, наискось от уличной двери, так, чтобы даже если первая окажется открыта нараспашку было бы не видно, что скрывается за второй, находился вход во внутренний дворик. Над дверью висела какая-то фигурка. Высоко - Мати, как ни старалась, не смогла разглядеть. Впрочем, и так было все ясно - оберег от демонов.

"Или еще от кого..." - нахмурилась она, вспомнив, в каком городе находилась.

Дальше взгляду открывался зеленый дворик с круглым прудом посредине. На берегу - розовые кусты, в воде - белоснежный лебедь. Возле - беседка, легкая, полупрозрачная, словно вырезанная не из камня, а куска льда. И ветер, кружась меж колонн, звенел, будто касался тонких трепетных струн неведомого, невидимого музыкального инструмента. Пахло свежей, сладкой водой, пьянившим дурманом роз, горьковатым духом одуванчиков.

Вот только... Было во всем этом что-то... Нереальное, что ли, неестественное. Трава под ногами больше напоминала ковер - старательно подстриженная, одна травинка к другой.

За садом был хозяйский дом - первый этаж - из обожженного кирпича, покрытого ровным слоем побелки, выше - серо-желтого кирпича - сырца.

За дверью с еще одной фигуркой оберега скрывались сени с мощенным полом. На уровне второго этажа они были обнесены деревянной галереей. И всюду, по всем трем стенам - двери, двери... Одна - со ступеньками вниз - должно быть, в комнату рабов, вторая - ближе к людской и подальше от жилых помещений хозяев дома - скорее всего на кухню с вечно горячими углями очага. Рядом - конечно же, холодная кладовка для продуктов.

Прямо напротив двери из внутреннего дворика был вход в парадную горницу. За ней - родовое святилище с маленьким алтарем, где хранилось все необходимое для поклонения духам-защитникам семьи...

Нет, конечно же, Мати не знала наверняка, что все именно так, ведь девушка жила не в городе, а в караване. Однако же, она прочла достаточно легенд и сказок, слышала историй о городской жизни, чтобы предполагать...

-Здесь так пусто. Словно никто и не живет.

-Хозяева сейчас на втором этаже. А рабы в подполе.

-Дело не только в том, что в доме безлюдно. Нет ничего, что носило бы на себе людской запах, сохранило тепло рук...

-Ты имеешь ввиду: здесь такой порядок, который невозможен в доме, где живут люди? Но, девочка, не все же такие неряхи, как ты.

-Я не неряха! - обиженно поджала губы караванщица, зло взглянув на чужака. - И вообще, я должна делать все сама, а у этих горожан, наверное, не один раб.