Дорога в бесконечность - Суренова Юлиана - Страница 9

Странно. Она была в своем караване, в окружении дорогих ей людей, и, несмотря на это, чувствовала себя несчастной и одинокой. Она оказалась совсем одна, наедине со своей грустью и сомнениями. Ни Сати, благополучно обретшей семью еще до того, как в том, другом мире они с Мати подружились, ни снежных волков, которых здесь никто никогда не видел, разве что в своих фантазиях, рожденных легендами и сказками...

Нет, конечно, в этом мире у нее были друзья и подруги. Из младших. Они даже вечером звали ее на какие-то посиделки. Но девушка не пошла. Ведь для нее-то они были всего лишь спутниками, более того - теми, с кем она не могла даже разделить воспоминания, за исключением разве что памяти о случившемся накануне. Был отец... Он тоже звал ее к себе... И ей так хотелось, словно маленькой девочке, прижаться к нему, ища успокоение у него на груди. Но стоило Мати лишь раз заглянуть ему в глаза, как она поняла - ничего хорошего из этого не выйдет. Потому что во взгляде хозяина каравана была озабоченность. Должно быть, он углядел в поведении, словах дочери слишком много странностей и хотел выяснить, все ли с ней в порядке или пришла пора звать лекаря...

Мати тяжело вздохнула. Еще совсем недавно все, о чем она мечтала, это увидеть родных, оказаться рядом с ними, и вот теперь, когда ее мечта, в сущности, исполнилась...

"Они очень изменились. А я - нет... Или, наоборот, они остались прежними, такими, какими были до прихода бога солнца, а я изменилась... Не важно. Главное, что я - другая. Не такая, какой была... стала Мати этого мира. И стоит мне подпустить кого-нибудь к себе ближе, чем на одно слово, все сразу заметят подмену. И хорошо, если решат, что я просто заболела. А ведь могут и подумать, что я - демон, вселившийся в человеческое тело..."

Ей стало холодно от одной мысли о том, что ждало ее в этом случае. Изгнание демона - жуткий обряд. Она читала о нем одной из легенд. Служители снимали с одержимого все одежды, обрезали волосы, мыли соленой водой, потом - окатывали кипящей кровью только что зарезанного оленя и водили, читая молитвы, вокруг храма с рассвета до самого заката. Только после этого человек считался очищенным и ему позволяли вернуться в свою семью, чтобы родные дали новое имя взамен того, которое стало известно демонам.

"Имя! - ее прошиб холодный пот, душа так затрепетала в груди, что, казалось, была готова расстаться с телом. - Ведь демоны знают мое имя! Раз оно известно их повелителю... Пусть краткое, но если в драконьем городе по нему так легко определили полное, настоящее, то что говорить о боге, Ему это не составит труда... Да, Эрра говорил, что никогда не причинит мне зла. Вот только... Что считать злом, а что нет? Может быть, для Губителя одержимость - такой же дар, как и наделение даром".

Ее охватила паника, перед глазами все поплыло, голова закружилась, дыхание стало таким слабым, что девушке уже начало казаться, что она задыхается.

-О беде позабудь.

Не найдет она путь

В край, который хранит

Бог от бед и обид... - зашептали бледные потрескавшиеся губы слова заговора - защитника от сомнений. И, по мере того, как звучали слова, сменяясь одно другим, дыхание становилось глубже и ровнее, душу больше не сжимал навалившийся на нее тяжелый снежный гнет.

"Это всего лишь сон. Значит, я могу им управлять. И проснуться, как только пожелаю", - эта мысль успокаивала даже лучше всяких заговоров.

И единственное, что удерживало ее от стремления проснуться прямо сейчас - стремление разобраться во всем. И, в первую очередь - в самом себе. Правда, она пока еще очень смутно представляла себе, что может объяснить ей край этого сна, в котором боги не ходили по тропам земли, складывая легенды из людских жизней, сказка оставалась далека, а магии было меньше, чем в краю яви, не говоря уже о владениях мечты.

Она хотела спрыгнуть с места возницы, даже повернулась, подалась вперед - и почти столкнулась с Хранителем.

-Ой! - испуганно вскрикнула Мати, отпрянув так резко, что если бы Гор не схватил ее за руку, удерживая, она б непременно слетела вниз по другую сторону повозки.

-Прости, - он поспешно выпустил ее ладонь.

-Ты испугал меня! - сжавшись маленькой пичужкой, она втянула голову в плечи, опасливо поглядывая на мага из-под нахмуренных бровей.

Душа Мати рвалась к нему, в то время как разум упрямо удерживал на месте, твердя: "Ты не готова к разговору с ним. Что ты ему скажешь, если он спросит о случившемся с тобой случилось? А он ведь непременно спросит..."

-Я... - она вновь шевельнулась, сдвинулась к другому краю облучка, готовясь спрыгнуть с него с другой стороны повозки. - Я уже собиралась уходить...

-Да, - кивнул Хранитель, - уже поздно, - однако сам он продолжал идти рядом, поглядывая на девушку своими черными, глубокими, как бездны, глазами.

-И... Доброй ночи, - Мати хотела незаметной снежной мышкой юркнуть в серую мглу ночи, но голос мага остановил ее.

-Ты не хочешь со мной поговорить?

Она остановилась, сжалась еще сильнее, глянув на него затравленным зверьком:

-Пожалуйста, не сейчас!

Шамаш бы, заглянув в ее испуганные глаза, кивнул, уходя, но Гор остался, более того, забрался на облучок, садясь с ней рядом.

-Так нельзя, девочка.

-Как - так?-она нахмурилась.

-Таиться от всех. Ты ведь не среди чужаков. Это твой родной караван. Где, как не здесь, тебе искать помощи, совета...

-Тебя прислал отец, да?

-Он беспокоится, думает, что ты больна.

-Почему же он прислал ко мне тебя, а не лекаря? - она сама не знала, откуда в ее груди взялась эта злость, которая словно копилась в одном из самых черных закоулков души, и вот теперь, найдя выход, вырвалась, обрушившись на первого оказавшегося на ее пути.

Маг лишь чуть заметно качнул головой. В его глазах отразилась какая-то далекая, затаенная грусть.

-Лекарь врачует тело... - начал он, но девушка не дала ему договорить:

-А отец, конечно же, решил, что у меня не все в порядке с головой! Передай ему... Передай: пусть не беспокоится, я не заражу весь караван снежным безумием!

-Да уж, - в его глазах прибавилось грусти, - теперь я вижу: с тобой все в порядке. Ты такая же, какой была всегда...

Эти слова придали ей сил. Расправив плечи, она гордо откинула голову назад, свысока взглянув на мага:

-С чего бы мне меняться!

-Твоему отцу показалось... Ладно, раз так, я, пожалуй, пойду...

Одна ее часть была готова презрительно фыркнуть: "Ну и уходи! Кто ж тебя держит!", в то время как другая кричала, глотая слезы отчаяния: "Нет, прошу тебя! Останься! Мне очень плохо! Я... Я словно оказалась пленницей в собственном теле! И чувствую себя так, словно я - это и не я вовсе, а кто-то совсем другой, холодный, жестокий... Мне страшно, Шамаш! Очень страшно! "

Она моргнула, потерла глаза, смахивая из излучин век острую льдинку.

-Гор...

-Что, малыш? - устало отозвался он и девушка, приглядевшись к его лицу, только теперь заметила, как увеличились круги у него под глазами, еще сильнее покраснели веки.

"Это был тяжелый день... И тут еще я со своими проблемами..." - она качнула головой, обронив:

-Нет, ничего.

И, все же... Мати прикусила на миг губу. Был вопрос, который она просто не могла не задать. Именно сейчас, в миг, который, казалось, был специально создан для него.

"Я должна узнать, что такого особенного в этом сне, зачем он мне приснился. И вообще, во сне ничего не случается просто так. Любое событие имеет свою причину, цель и объяснение. А раз так..."

-Гор, о чем ты мечтаешь?

Не ожидавший подобного вопроса маг даже растерялся, не зная, что сказать в ответ.

Его собеседница, недовольно поджав губы, на мгновение закатила глаза с видом человека, которому надоело, что все вокруг делают вид, будто не понимают ее, а потом нехотя проговорила:

-Ну, вот представь себе, что ты оказался в городе мечты, который готов исполнить твое желание. Но только одно. Самое-самое заветное. Чего бы ты пожелал? Только не для всех, для себя.