Поверь и полюби - Кэлмен Хизер - Страница 69

– Вы хотите, чтобы грумы отправились на поиски мисс Бартон? – спросил Диксон, глядя в пол.

Было ясно, что Софи ему также нравится.

– Что ж, – вздохнул маркиз, – боюсь, что у нас нет выбора. Если эта девушка воровка, ее нужно передать в руки правосудия.

– Я думаю, это будет справедливо, – неохотно согласилась маркиза. – Пожалуйста, Диксон, пошлите грумов. Вряд ли она могла далеко убежать.

Квентин опустил голову, желая скрыть торжествующую улыбку…

– Окружной констебль мистер Рентон, – торжественно объявил Диксон.

Констебль!

Софи во все глаза смотрела на неуклюжего угрюмого мужчину, которого мажордом привел в гостиную. Ее сердце замирало от страха. Приход констебля в дом был для нее как бы продолжением уже давно начавшегося кошмарного сна. Софи казалось, что с каждой секундой мрак вокруг нее сгущается.

Чтобы окончательно не поддаться панике, она закрыла глаза, решив снова открыть их только после того, как сосчитает в уме до двадцати. Тогда, возможно, она снова проснется в постели рядом с Николасом. И снова начнутся ласки, поцелуи, нежные слова. Вновь вернется их любовь…

Раз… два…

На несколько секунд ее отвлек голос маркизы:

– Констебль? Какого черта он здесь? Кто его вызвал? Семь… восемь… девять…

– Я, матушка! Учитывая ситуацию, его присутствие здесь будет нелишним.

Четырнадцать… Конечно, это голос Квентина… Демона ее страшного сна… Пятнадцать… шестнадцать…

– Позволь, Квентин, я вовсе не думаю, что надо было обязательно посылать за констеблем! – снова заговорила маркиза. – Мы с отцом сами могли все уладить!

Двадцать…

Для верности Софи ущипнула себя за руку. И открыла глаза…

…Она по-прежнему сидела в голубой гостиной. В трех шагах от нее все так же стоял констебль, вид у которого был теперь, пожалуй, еще более грозным, чем несколько минут назад.

– Извините, миледи, если воровство оставить ненаказанным, то оно может в любой момент повториться, – твердым голосом сказал он. – Причем в еще больших размерах. Я обычно привожу в подобных случаях известное изречение: «Сегодня вы простите вору кражу ломтя хлеба, а завтра он станет разбойником на большой дороге».

– Я не думаю, что мисс Баррингтон станет кого-нибудь грабить на большой дороге, – сухо возразил маркиз. – Кроме того, у меня, как и у моей жены, есть серьезные сомнения в ее виновности.

– Мистер Бересфорд совершенно прав. Пока у нас нет доказательств ее вины, – поддержала мужа маркиза.

– Вот так-то, мистер Рентон, – обратился маркиз к констеблю. – Как вы видите, мы не нуждаемся в ваших услугах. Пожалуйста, примите самые искренние извинения от меня и моего сына за причиненное беспокойство! – Маркиз повернулся и сделал знак мажордому. – Диксон, проводите, пожалуйста, господина констебля.

Рентон нахмурился:

– Тысяча извинений, милорд! Независимо от того, виновата эта девушка или нет, факт остается фактом: в вашем доме есть вор. Я должен найти его и задержать. Это мой долг!

– Вы совершенно правы, мистер Рентон, – раздался голос Квентина. – Что же касается мисс Баррингтон, то в ее невиновности есть все основания сомневаться. К вашему сведению, выданный не так давно в Лондоне ордер на ее арест пока остается в силе.

– Вы говорите – ордер на арест?

Маленькие колючие глазки констебля буквально пробуравили Софи. Она поняла, что от этого человека нельзя ждать ни жалости, ни пощады.

– Мисс – преступница? – спросил констебль, указав на нее пальцем.

Квентин посмотрел на Софи злорадно и торжествующе. Ее ответный взгляд был полон презрения. Боже, а ведь не так давно глаза этого человека казались ей красивыми!

И все же, несмотря на все попытки казаться храброй и спокойной, Софи была готова умереть от страха. Она с мольбой посмотрела сначала на маркизу, потом на ее супруга. Те переглянулись. Маркиз ободряюще подмигнул Софи, но тут же нахмурился, услышав голос Квентина, ответившего констеблю:

– Да, она настоящая преступница.

– У тебя есть доказательства ее вины, дорогой брат? – раздался с порога гостиной суровый и чуть насмешливый голос.

Все разом повернули головы и увидели лорда Линдхерста.

– Квентин, мерзавец! – загремел Николас, входя в гостиную. – Какую гадость ты приготовил на этот раз?!

– Я бы хотела задать такой же вопрос тебе, – ответила вместо Квентина миссис Бересфорд.

– Что вы имеете в виду, матушка? – уже чуть спокойнее спросил Николас, глядя маркизе прямо в глаза.

– Мне кажется, здесь нет никакого секрета. Ты разрешил мисс Баррингтон, той самой мисс Баррингтон, которая обманула и опозорила тебя, скрываться от властей под крышей нашего дома. Ты все время защищал ее и даже уговорил меня сделать ее помощницей мисс Стюарт. Кроме того, ты неожиданно и неведомо зачем уехал в Лондон, не сказав никому ни слова. Две недели тебя не было, и до этой минуты мы с отцом не знали, где ты, что с тобой случилось и вообще жив ты или нет. А ты даже не соизволил прислать хотя бы записку, чтобы успокоить сходивших с ума родителей.

Николас, еле сдерживая раздражение, посмотрел сначала на мать, потом на отца.

– Я думаю, что вы меня слишком хорошо знаете, чтобы подозревать в каких-то нечестных поступках или в мошенничестве! – процедил он сквозь зубы.

– Конечно, мой мальчик! – начал было маркиз. – Мы оба…

– Мы оба не можем понять, – прервала мужа маркиза, – что стало причиной твоего непонятного поведения.

Тут нарочито закашлялся стоявший у дверей констебль. Все посмотрели на него.

– Мне кажется, что я невольно вмешиваюсь в семейные дела, – бесцветным голосом сказал он. – Тем не менее, я вынужден арестовать девушку, после чего вы можете спокойно продолжить свой разговор.

– Да, пожалуйста! – тут же откликнулся Квентин. – Уведите ее.

Он бросил удовлетворенный взгляд на Николаса. Софи тоже посмотрела на него. Единственное, чего она в этот момент хотела, – так это ободряющего взгляда своего возлюбленного или слова поддержки. Конечно, он вряд ли сможет избавить ее от тюрьмы, но Софи хотела получить подтверждение его любви. Она хотела увидеть тот луч света, который пробьется сквозь окружившую ее тьму и вселит надежду на будущее.

Никто не сказал ни слова. Паузу прервал появившийся в дверях Джон, который держал за руку Пэнси. Из-за его спины выглядывала мисс Стюарт.

– Миледи, милорд! – торжественно объявил он. – Я нашел вора. – Он указал глазами на рыдающую прачку.

– Пэнси?! – воскликнула Софи. – Этого не может быть!

Она хотела броситься к своей подруге, но Рентон положил ладонь на плечо Софи и приказал:

– Прошу оставаться на месте!

– А вас, господин констебль, я попрошу убрать руку с плеча девушки! – рявкнул Николас. – У нас в Хоксбери принято с уважением относиться к женщине независимо от обстоятельств.

– Не только в Хоксбери, но и во всем округе, мистер Рентон! – добавил маркиз.

Констебль растерянно посмотрел сначала на Николаса, потом на его отца. Их раздраженный тон явно подействовал на Рентона, но тут в его защиту выступил Квентин:

– Колин, какое тебе дело до того, как констебль обходится с этой девицей? Или тебе мало унижения и оскорбления, которые она нанесла? Почему ты не хочешь, чтобы эта особа получила по заслугам?

Николас презрительно посмотрел на него.

– В отличие от тебя, дорогой брат, я умею прощать!

Лицо Квентина перекосила злобная гримаса.

– О да! – с сарказмом воскликнул он. – Я же забыл, что говорю в присутствии Святого Колина, лорда Всемирного Совершенства!

– Квентин! – сжал кулаки Николас, наступая на брата. – Ты…

Но театральный кашель Джона, стоявшего в дверях вместе с Пэнси и мисс Стюарт, предупредил начавшуюся ссору между братьями.

– Извините, господа, но как поступить с Пэнси? – спросил он, обведя взглядом гостиную.

Николас и отец переглянулись.

– На каком основании вы утверждаете, что она воровка? – спросил маркиз.