Завтрашние мечты - Кэлмен Хизер - Страница 67

— Нет! — Пенелопа в отчаянии посмотрела в нахмуренное лицо шерифа, потом встретила полный злобы взгляд Адель и снова повернулась к Сету. Его лицо казалось совершенно бесстрастным. Обращаясь больше к нему, чем к остальным, она тихо пояснила: — Это правда, что Адель помогла мне при родах нашего ребенка, но он не умер… хотя я чуть не погибла. Это были трудные роды, ребенок шел ножками… У меня открылось кровотечение, я сильно ослабела и подхватила родильную горячку. Пока я находилась в бреду, она похитила моего ребенка и с тех пор использовала его, чтобы шантажировать меня, угрожая причинить ему вред, если я не выполню ее требований.

Она дотронулась до подбородка Сета, точно такого же, как и у их сына, взглядом умоляя поверить ей.

— Я люблю своего ребенка, как люблю и его отца. Эта любовь дала мне силы преодолеть болезнь. С тех пор я делала все, что требовала Адель, надеясь таким путем обеспечить его благополучие. Я оставила свою оперную карьеру, отправилась на Запад с ее компанией; я потеряла деньги, свободу, самоуважение; я обманывала тех, кого очень любила. Я пошла на все ради безопасности нашего ребенка. Он стоит всех этих жертв.

Ей показалось, что его взгляд немного смягчился. Нежно поглаживая его подбородок, она прошептала:

— Сначала я не доверяла тебе из-за того, что ты сказал в Нью-Йорке… обо мне и Джулиане. Я боялась, ты не поверишь, что это твой ребенок, просто рассмеешься и скажешь, что я получила по заслугам.

Его лицо исказилось, словно от острой боли.

— Возможно, ты была права, считая меня глупцом. Возможно…

— Возможно, — спокойно перебила она, — мы оба оказались глупцами. Мне нужно было поверить в тебя вчера, когда ты рассказал мне правду о том, что произошло в Нью-Йорке. — Она покачала головой. — Но я не смогла. Мне было стыдно признаться, что наш сын похищен. Я думала, что вначале должна спасти сына, чтобы ты не считал меня совсем несостоявшейся как мать.

Сет прижал ее руку к своему подбородку.

— Я бы никогда так не подумал, если бы ты давно все рассказала мне. Ты замечательная, любящая мать. Именно такая и нужна моему сыну.

— Все это весьма трогательно, но это просто фарс, — вмешалась Адель в доверительный разговор двух влюбленных. — Ребенок умер, да он и не был твоим, Тайлер. Его отцом был Байрон Гарретт.

Глаза Сета сощурились, когда он перевел взгляд на Адель. Отстранив руку Пенелопы, он поднялся.

— Сет… — начала было объяснять Пенелопа, тоже вставая.

Но он перебил ее:

— Байрон Гарретт? Певец?

— Тот самый. Лорели, или лучше скажем, мисс Пэрриш, — тут Адель с превосходством взглянула на Пенелопу, — сказала, что у нее были отношения с ним во время постановки какой-то оперы в Бостонском театре.

— Я сказала так… — попыталась вмешаться Пенелопа.

Сет снова перебил ее:

— Это была опера Вагнера «Тристан и Изольда», и мисс Пэрриш исполняла партию Изольды. Адель пожала плечами.

— Кажется, да, но опера вряд ли имеет большое значение в этом деле.

— Каждая подробность ее пребывания в Бостонском театре крайне важна для меня, — холодно произнес Сет. — Ведь именно там, после того как упал занавес, мисс Пэрриш согласилась стать моей женой.

Адель хмыкнула.

— Без сомнения, когда она обнаружила, что залетела, то решила завлечь тебя, чтобы дать имя отродью Гарретта.

— Сет… нет, — ахнула Пенелопа, накидка сползла с ее Плеча, когда она потянулась, чтобы схватить его за руку. Но он не обратил внимания на нее.

— Так вы уверены, что это был ребенок Гарретта? — Его глаза превратились в узкие щелочки, когда он смотрел на Адель.

— О, это был Гарретт, верно, — торопливо закивала она, торжествующе взглянув на Пенелопу. — Он был очень похож на него.

Сет неторопливо кивнул, точно размышляя над этим.

— Ну, тогда Гарретт — мужчина весьма редких талантов. Потому что мисс Пэрриш, — тут он бросил Пенелопе извиняющийся взгляд, — была девственна, когда я впервые овладел ею… за несколько часов до его отплытия в Англию.

Пенелопа благодарно улыбнулась, ее сердце радостно забилось, когда на его губах появилась легкая улыбка. Все будет прекрасно. Разве Сет мог быть против нее?!

— Сдается мне, что более важным вопросом является, не кто отец ребенка, а жив или нет этот ребенок, — вмешался до сих пор молчавший шериф. — А это отдельное дело, не связанное с тем, что здесь произошло. — Он показал на тело Майлса.

Пенелопа шагнула вперед, прижимая накидку к груди.

— Если вы, шериф, не возражаете, я расскажу обо всем.

Когда тот кивнул, Пенелопа поведала о слепой страсти Майлса к ней, о событиях, приведших к его смерти.

— Как видите, шериф, — закончила она, — мистер Тайлер просто защищался, когда был убит мистер Прескотт.

— Это правда, шериф, — подтвердил Сет, обняв Пенелопу за талию и поцеловав ее макушку.

Шериф посмотрел на стоявшую перед ним пару, затем перевел взгляд на двух девушек из салона, которые стояли у двери.

— Вы — рявкнул он, жестом руки подзывая их к себе. — Что вы видели?

— Это правда, что мистер Тайлер лежал на Адель, и было похоже, что он собирался изнасиловать ее, — ответила одна из них, рыжеватая девица с приятным веснушчатым лицом. — Но он сразу же вскочил и подбежал к Лорели, когда та позвала его. То, как он нежно накрыл ее и заботливо успокаивал, доказывало, что все было не так, как показалось вначале.

Другая девушка, маленькая хорошенькая брюнетка, закивала головой в знак согласия.

— Похоже, все было так, как сказала Лорели.

Шериф снова повернулся к Адель.

— Ну что, мадам?

Та спокойно пожала плечами, словно сотню раз сталкивалась с подобными ситуациями, что, вероятно, так и было, учитывая ее подлую натуру.

— Может, я не разобралась в ситуации, — хмыкнув, призналась она. — Но что я могла подумать, когда увидела лежавшую здесь голую Лорели? Я и понятия не имела, что она тут с Тайлером.

Она остановила ледяной взгляд на Пенелопе.

— Что до этой чепухи о ребенке, то можно только просить нашу невинную Лорели предоставить доказательства его существования.

Поразмыслив, шериф согласился:

— Да, верно. Мисс Лорели?

Пенелопа в замешательстве перевела взгляд с торжествующего лица Адель на шерифа, ждавшего ответа. У нее не было доказательств, и Адель прекрасно знала об этом. Она сама позаботилась, чтобы у Пенелопы ничего не было.

— Ну, милая? — прошептал Сет, крепче обнимая ее.

— Я… она… — начала заикаться Пенелопа, желая заставить шерифа понять ее положение. — Она прячет его в хижине в предгорье. Я точно не знаю, где… мне завязали глаза, когда мы ехали туда. Но если вы задержите ее на несколько дней, пока я буду искать, то я уверена, что смогу найти его.

Шериф покачал головой.

— Если вы не сможете предоставить доказательств, что ребенок существует, какие-нибудь записи или, может, кого-то, кто видел его, то у меня не будет повода задержать мадам дю Шарм.

— Но разве вы не понимаете? — закричала Пенелопа срывающимся голосом. — Если вы отпустите ее, то она увезет ребенка, и я его никогда больше не найду. Или даже убьет его. Пожалуйста…

— Шериф, неужели вы хотите, чтобы на ваших руках оказалась кровь невинного ребенка? — вмешался Сет, приободряюще сжав ее талию. — Имейте в виду, если с ребенком что-нибудь случится из-за вашего бездействия, то я позабочусь, чтобы вы лишились своего значка и больше никогда не занимали приличной должности. Вы будете считать себя счастливым, если найдете работу могильщика.

Шериф явно спасовал перед угрозами Сета, но продолжал упрямо твердить:

— Закон есть закон, и я не могу сажать людей, если не доказано, что они совершили преступление. Сейчас, если девушка сможет чем-то подтвердить свои показания…

— Я могу подтвердить ее показания, — раздался низкий голос возле двери.

У Пенелопы сердце замерло, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на своего спасителя. Это был Одноглазый Калеб. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и обнимал за плечи пухленькую блондинку из салона. С красивой, но одновременно и хищной грацией он выпрямился и шагнул в комнату, остановившись перед Пенелопой.