Мастер сновидений - Ниоткудина Алинна - Страница 130

— Ты прими вид того страшного животного с гор, забыла, как его величают и скушай это в таком виде.

— Ты кого это пугать собралась?

— Женихов, надеюсь, что пока ты в таком виде будешь перед столом лежать, они близко не подойдут.

— Тогда две…

— Чего две?

— Две задние части…

— Хорошо, шантажистка.

Я сажусь на свое место за столом, Мара сильно раздувается и принимает страшный вид горного, забыла, как там его. Соседние столики резко пустеют. Официант, подходить к столику тоже отказывается, придется Джургу самому нас обслуживать. Женихи тоже боятся подходить к столику, этот хорошо, хоть поем спокойно.

— Анна, а пиво тут подают?

— Да, подают, и даже вполне приличное. Как хозяин подойдет, ты ему закажи, а то официанты все разбежались.

— А зачем это представление с Марой и горным хайнродом? — А я все пыталась вспомнить, как эту кошку переростка называют.

— Оглашение, то будет завтра, а сегодня женихов, надо же как–то отвадить…

— А–а–а… — и продолжает интенсивно орудовать ложкой. — Хороший супчик, а что там дальше будет?

— Не знаю. Одрик, у меня сегодня, помимо твоего вызволения из «холодной», была куча планов. И больше десяти заказов и каждый, в среднем, на пятьдесят золотых. Поэтому, после обеда я собираюсь по делам, ты можешь или пойти со мной, или остаться тут, в холодке пить пиво, за мой счет. Мара за тобой присмотрит.

Одрик думает не долго…. Кто же откажется от пива после суток в подвалах Тайной стражи?

— Лучше я тут посижу, только одному пить не хочется, лучше в компании.

— Компанию я тебе организую, ты только не уходи отсюда никуда, а я к вечеру вернусь.

— Согласен, давно я пива не пил.

От продолжения обеда я отказалась, супа мне вполне достаточно…

«Мара. Я сейчас по делам. Ты останешься здесь. Ты кажется пива хотела? Прими облик, того мужика, что ты в Злых камнях схавала, садись с Одриком за стол и пейте пиво. "

«А где моя вторая задняя часть? "

«А тебе не много будет? А то пиво не влезет…» Мара этот аргумент принимает, на пиво места нужно много, а живот он не резиновый.

Доев супчик по–тихому сматываюсь через черный ход, дела… дела…

Вордер уже давно скучал сидя в кресле напротив стола Калларинга. Сидел глубоко погруженным в себя, считал неприличным «магичить» без ведома начальника. Но время шло, и любопытство победило. Хотел проверить защиту кабинета от прослушивания, от магических воздействий разного типа, того, другого… в общем стандартов. Так!… но в истинном зрении сразу показались нестандарты. «Когда это было, интересно? " По всему кабинету были расплесканы лужицы магической энергии, уже почти остывшие. «Что тут за фонтан бил? " Внешних сил ниоткуда не привлекалось, фонтан бил прямо здесь внутри комнатки. Вордер как охотничий криллак втягивал в себя воздух, и никак не мог почувствовать «вкус и запах» этой магии. «Или у меня уже магический дальтонизм наступает, или это…» Додумать и испугаться он не успел, в дверь вошел Тадиринг.

— Не утомились, коллега?

— Слегка есть. Я так понимаю, что сейна Калларинга сегодня уже не будет.

— Вы как всегда догадливы. Я пришел, чтобы отпустить Вас домой, все документы подпишите завтра с полковником, у меня уже нет права подписи. Жалко, что нам не удалась работать вместе.

— Асса Тадиринг, такой шанс еще не потерян, попробуем!

— Асса Вордер, я уже не официальное лицо, я как бы на добровольных началах.

— Коллега, бывших тайных стражей не бывает.

— Вы в чем–то правы, это на всю жизнь. И я рад, что Вы, в конце концов, присоединяетесь к этой организации. Сильный фиолетовый здесь будет очень кстати.

— Фиолетовый… Тадиринг, ну уж Вы–то наверняка знаете.

— Я знаю, но Тайная стража своих не выдает, так что… фиолетовый.

— А Вы случайно не знаете, что здесь происходило вчера?

— Вас интересует что–то в магическом плане, естественно?

— Естественно.

— Тут вчера произошел конфликт между полковником и одним молодым магом. Видимо юноша себе кое–что позволил, он был крайне возбужден.

— Надо же! Надеюсь не в отношении сейна Калларинга?

— В магическом плане — нет, а то … Вы же знаете, что за это бывает. Но стражам от него досталось.

— Раз уж я практически на службе в Тайной страже, может, назовете мне его имя?

— Это наш сказочник, Одрик. Хотя он сейчас уже сейн Одиринг.

— Вы случайно не помните, что у него стоит в патенте?

— Случайно помню, я все каравачские патенты помню как свою ладонь, у него пятый голубой.

Вордер еще раз вдохнул кабинетный воздух.

«Что за идиотов посылают в выездные аттестационные комиссии! Пятым уровнем здесь и не пахнет. И с цветом что–то не то, не понимаю ЧТО именно, но явно НЕ ТО.»

Они вышли из кабинета и вместе шли по коридору, обсуждая служебные вопросы, два одиноких человека, у которых в жизни ничего не было, кроме их работы, один белый как снег, а другой черный как ворон.

Пробегая из одного заведения в другое вдруг среди мельтешащих на площади людей вижу знакомую фигуру… Мама! Тело скручивает судорога ужаса, я вся покрываюсь холодным потом, и я замираю не в силах сделать ни шагу. Через мгновение соображаю, что она меня не видит, если увидит — вряд ли узнает, и, самое главное, это не моя мама, это мама этого тела. На всякий случай перемещаюсь в ближайшую лавку. Это дорогущий парфюмерный салон. Стою у прилавка с духами, возле меня бегают продавщицы и интенсивно предлагают местные новинки. Духи, кстати, надо бы купить… Выбираю, а заодно посматриваю в окошко, как мамочка командует выгрузкой чемоданов, торгуется с кем–то из обслуги «Золотого дома» и раздает подзатыльники мальчишкам носильщикам. И исчезает за знакомой дверью гостиницы.

Духи я себе купила, дорогущие…, но не местные, а из халифата, очень они мне понравились. Выйдя на улицу, поймала за ухо, пробегавшего мимо грязного и оборванного мальчишку.

— Тетенька, отпустите… я ж ничего не сделал…

— Буду я ждать, пока ты что–нибудь сделаешь. Заработать хочешь?

— Хочу, кто ж не хочет. А сколько?

— Это, смотря, на сколько заработаешь, серебряный сейчас, остальное по мере поступления сведений. Можешь к этому и своих друзей привлечь. — Дальше в подворотне толпится еще несколько малолетних оборванцев и внимательно за нами наблюдают. И для улучшения наших взаимоотношений достаю серебряную монетку и кручу ей перед носом мальчишки. Он заворожен видом монетки и убежать уже и не пытается, милостиво отпускаю его ухо.

— Так чего делать надо? Предупреждаю, я никого убивать не буду.

— Убивать? Нет убивать никого не надо, это я и сама прекрасно справлюсь. Гостиницу напротив знаешь?

— Ну…

— Туда сейчас одна магиня вселилась. Надо узнать надолго ли она приехала, в каком номере остановилась, куда ходит, с кем встречается. И ни на минуту не выпускать ее из виду. Следить надо будет как за парадным выходом, так и за черным, днем и ночью. Это тебе, чтобы сейчас узнал, что успеешь. — Отдаю ему вожделенную монетку. — Столько же заплачу утром, каждому, кто будет за этот теткой следить, но только если будет чего мне рассказать. Он хочет убежать, но я его опять останавливаю, хватая уже, для разнообразия, за другое ухо.

— Стой, я еще не все сказала. — Быстренько навешиваю на него метку, теперь я его где угодно найду. — Учти, тетка, за которой вы следить будете — маг, и очень даже неплохой, и если она вашу слежку учует, то мало вам не покажется. Церемониться она с вами не будет и сперва все мозги выжмет, потом хорошо, если просто прибьет. Потому и плачу так много… так что вы там поаккуратнее будьте. Ладно? — Мальчишка обреченно кивает, кажется, он понял, в какую угодил переделку. — Через полчаса здесь, доложишь…

— Хорошо. — И не сдерживаемый более за выступающие части тела побежал дальше.

Быстренько поставила холод в каком–то трактире и решила на сегодня работу закончить. Очень мне не хочется столкнуться где–нибудь с «родственницей» лицом к лицу. Сильно нервничаю и изо всех сил стараюсь не оглядываться по сторонам. Возвращаюсь к парфюмерной лавке, мальчишка уже меня ждет. Киваю ему на подворотню… Укрывшись за углом жду, пришел, докладывает.