Мастер сновидений - Ниоткудина Алинна - Страница 311

Кайте взяла в руки, оказавшийся неожиданно тяжелым камень, и поглядела сквозь него на свет. Вокруг нее забегали, полились струями синие блики, словно в комнате вдруг забил сапфировый родник. Это бы абсолютный синий цвет….

Где–то, на каком–то мировом циферблате стрелка продвинулась еще на одно деление. Круг замкнулся, плетение трех магов из непризнанного Великим, но и избежавшего истребления магического рода Бакери закончилось, очередному отпрыску их рода надлежало вернуть их цвет.

«Синенькое — МОЕ!» — довольно потянулся малыш, и в мире на одного синего мага стало больше.

«О, Пресветлая, как же чудесно!» — Кайте забылась под сверкающим синим водопадом…. Ей даже показалось, нет, она была уверена, что она слышит, как ее малыш рассмеялся. Но вдруг он вздрогнул и пфыкнул недовольным ежиком. Камень тут же умолк, он оставался невиданной драгоценностью, но песня в нем прервалась.

— Что ты тут делаешшшь? — Раздался у нее за спиной тихий голос.

Кайте невольно зажала камень в кулачек, машинально прижала руку к груди, как прижимает младенец понравившуюся ему игрушку, и испуганно повернулась. Прямо у нее за спиной стояла ведьма и смотрела на нее льдистыми глазами. От ее взгляда Кайте сразу пронзил холод, и почему–то вспомнился острозубый лед в горах.

— Так что тебе здесь понадобилось?

— Я… меня… камин растопить… — смогла выдавить из себя Кайте.

— Понятно… А камень зачем взяла? Украсть решила? Так–то ты решила отплатить сейну за то, что он тебя к себе в дом на работу взял. Неблагодарная…

— Я не хотела… — только и смогла пролепетать Кайте.

— Я вижу как ты «не хотела». Отдай сюда… — И ведьма протянула девушке платочек на ладони. Девушке ничего не оставалось, как положить на него зажатый в кулачке камень. — Вот и молодец.

И ведьма аккуратно завернула свой трофей и положила его на прикроватный столик.

— А теперь поговорим.

— Можно я пойду?

— Куда ты собралась? Нет, дорогуша, ты сейчас пойдешь, соберешь свои вещи, и чтобы к ужину тебя в усадьбе не было. Куда, ты уйдешь, это уже твои заботы. Но ходить со своими проблемами в усадьбу напротив не советую… А если после ужина я еще найду тебя в усадьбе, то вот это, — и ведьма указала пальчиком на завернутый в платочек камень, — послужит хорошим доказательством того, что ты, милочка, не чиста на руку. И если сейчас ты можешь спокойно уйти, по собственному, так сказать, желанию, то потом ты выйдешь отсюда под конвоем. Сейн, как ты помнишь, является еще и полковником Тайной стражи, хотя как мне помнится кражами занимается уголовный отдел… Так ты все поняла?

Кайте обреченно кивнула головой.

— Иди, и чтобы я тебя больше не видела… И не вздумай прихватить с собой чего «на память». ВОН!

Этот вопль ведьмы словно выдул Кайте из комнаты, и она побежала, полетела по коридору, не разбирая дороги.

Сегодня была очередь Берни ездить на ярмарку вместе со смиз Тайре и одной из служанок. Он бы предпочел взять на ярмарку Кайте, но ей нельзя таскать тяжелые корзины. В его кармане лежал, завернутый в шуршащую бумагу, красивый, пахнущий медом и пряностями пряник. Все девушки любят сладкое, и он надеялся, что скромная Кайте примет от него этот маленький подарок, ну а если не примет, то придется его отдать к общему столу, за которым вечерами собиралась вся прислуга усадьбы. Уж там его подарок точно примут и сразу же съедят, и даже крошки не оставят.

Повозка как раз подъехала к дому, когда из дверей вышла Кайте со своим сундучком. Она взяла его за ручку и пошла в сторону ворот. Девушка шла деревянной походкой прямо по оставшимся от дождя лужам и словно никого и ничего не видела…

— Кайте, стой! Ты куда собралась?

Она посмотрела на Берни, на ее лице мелькнула тень узнавания.

— Вот, ухожу… — Девушка попыталась обойти свеженазначенного лейтенанта, но не тут–то было, он с силой ухватил ее за руку.

— И куда ты уходишь? — Кайте только замотала головой. — Что случилось? Тебя кто–нибудь обидел?

— Нет, все хорошо. Я сама так решила… — Кайте не могла смотреть в глаза Берни, она попыталась вырваться и убежать, но силы были явно не равными.

— Нет, даже если ты сама так решила, то все равно, вот просто так, даже не попрощавшись, уходить нельзя. Во–первых, ты не получила жалованье за отработанный месяц, во–вторых тебе надо получить рекомендательное письмо. Поэтому пошли в дом, и я все организую.

Берни решительно вырвал у почти не сопротивляющейся девушки ручку сундучка, подхватил ее под руку и потащил в сторону кухни.

— Мне нельзя… мне туда нельзя… мне надо уйти… если она меня увидит, то…

Берни резко затормозил

— Кто она? Чем она тебя напугала? Опять ведьма постаралась?

Кайте зарыдала, она не хотела плакать, слезы сами начали катиться из ее глаз. Слезы рвались из нее, и все ее тело сотрясали судорожные рыдания.

Берни затащил ее на кухню, посадил в уголочек, поставил рядом с ней сундучок и решительно выгнал с кухни всех посторонних. Смиз Тайре уходить отказалась категорически.

— Ты что, Берни? Это моя кухня мне готовить надо, никуда я не уйду. И, если я уйду, то кто тогда заварит нашей девочке успокоительный сбор?

Берни хотел настоять, но смиз встала, уперев руки в бока, а рядом с ней стояла большая сковородка на длинной ручке. Вступать с кухаркой в дальнейшую конфронтацию на ее территории адъютант не решился.

Кайте сидела в уголке и тихо всхлипывала.

— Кайте, милая, что случилось? — Но девушка молчала и только размазывала по бледному личику обильные слезы. — Кайте, тебе придется все мне рассказать. Посмотри на меня… — Девушка неуверенно посмотрела в серые глаза юноши. — Я ДОЛЖЕН ЗНАТЬ ЧТО СЛУЧИЛОСЬ. Ты понимаешь? ДОЛЖЕН.

Но Кайте молчала. К ней протиснулась смиз Тайре и сунула ей в руки большую чашку с успокоительным сбором.

— Вот, пей… — девушка стала маленькими глоточками прихлебывать горький и обжигающе горячий напиток. Горечь напитка была привычной, она успокаивала.

А Берни между тем попытался вспомнить, что ему рассказывали убеленные сединами следователи из Тайной стражи.

— Кайте, ты не хочешь об этом говорить? — девушка безнадежно кивнула.

— Давай так, я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь кивать, если ответ «да». Хорошо? — Кайте опять чуть–чуть кивнула головой.

— Синяя ведьма опять на тебя накричала? — легкий, едва заметный кивок головы.

— Ох, уж я ей устрою… этой ведьме, останется сегодня без обеда и без десерта, будет знать, как обижать ни в чем не повинных девушек… — заворчала кухарка. Как это ни странно, эти слова вызвали у девушки новый приступ слез.

— Смиз, не вмешивайтесь, а то мы так ничего не узнаем…

— Молчу, молчу… — и кухарка стала яростно отбивать деревянной колотушкой куски мяса, представляя себе, как колотит сим орудием труда по лбу злобную ведьму.

Девушка сидела в уголочке, сжавшись в комочек, а чашка в ее руках дрожала. Берни присел рядом с ней, зажал своими руками тонкие пальчики девушки, успокаивая их дрожь, придавай ей сил и уверенности, что все будет хорошо.

— Кайте, посмотри на меня, — девушка неуверенно подняла на него свои заплаканные глаза. — Она на тебя накричала и ты решила уйти?

— Нет… — чуть слышно прошептали бледные губки.

— Нет? А что тогда случилось? — Стал мягким голосом выспрашивать страж.

— Она меня выгнала…

Тут смиз Тайре не выдержала и с жутким грохотом уронила на пол сковородку, видимо представляя, как кидает ее в ведьму. Кайте вздрогнула, опустила глаза, и опять сжалась в комочек, Берни понял, что больше от нее ничего кроме слез не добьется.

— Смиз Тайре, проследите, чтобы она сидела здесь и никуда не ушла, пока я не вернусь.

Я лежала на кушетке в саду у малого фонтана. Все еще жаркое летнее светило быстро высушило все вокруг, было хорошо и тепло. Книга уже давно лежала рядом, глаза закрылись, и пришел легкий и приятственный сон–дрема. Меня разбудила Мара, она заворочалась и веско сказала «Вав!». Так она говорит, только на хорошо знакомых, пришлось открыть глаза.