Кодекс Люцифера - Дюбель Рихард - Страница 110

Она выпрямила спину. Киприан молча развернул ее. Она закричала. Раздался треск материи. Он сунул ей в руку кусок ткани, оторванный от задней части ее платья, затем закрыл себе рот и нос своей повязкой.

– Вот так! – свирепо закричал он. – Вот так!

Их взгляды встретились. Она кивнула, развернулась и принялась выкрикивать распоряжения. Двое других слуг, спотыкаясь, вышли вперед и рывком подняли на ноги Никласа. Киприан соскочил вниз, к началу лестничного пролета, и встал возле поворота. Жар ревел у него за спиной. Его одежда уже почти высохла, и он чувствовал: еще немного – и жара станет невыносимой. Следующий пролет был погружен в непроницаемый мрак; дым стоял густой черной стеной. Никлас и его помощники испуганно отшатнулись.

– Вперед, вперед!

Они, спотыкаясь, побрели дальше, и дым поглотил их. Следующим шел Себастьян Вилфинг. Терезия Вигант стояла на пару ступенек выше него, подталкивая и подтаскивая всех колеблющихся; Киприан заставил ее двигаться за остальными.

– Комната! Комната!

Горничная Агнесс жестикулировала, как безумная, и отчаянно сопротивлялась Терезии. Стоявшие позади них закричали от страха. Терезия схватила женщину за волосы, чтобы заставить ее идти вперед.

– Комната, комната!

Киприан помчался назад. В дрожащем воздухе прохода он увидел две двери по правой стороне. Одна была заперта, вторая приоткрыта. Он повернулся к горничной. Та, плача и крича, указала ему на запертую дверь.

Киприан и Терезия обменялись понимающим взглядом. Ее глаза расширились. Киприан кивнул и побежал назад по коридору.

Жар был просто невыносимым. Он вынудил молодого человека прижаться к полу, едва тот успел сделать десяток шагов. Здесь также был сквозняк, удерживавший жар и не дававший ему охватить лестницу, но чем дальше Киприан продвигался, тем слабее становился ветерок. Он полз на четвереньках, пытаясь хоть как-то защитить лицо. В ушах стоял гул от бушующего пламени. Сколько еще идти? Он поднял голову, и ему показалось, что в лицо ему дохнул дракон.

До двери оставалось меньше двух метров. Киприан подумал, что, пока доберется туда, кожа уже слезет с его щек; тогда он развернулся и пополз пятками вперед. Выполняя этот маневр, он с ужасом заметил, как дымится кожа его сапог. Наконец он добрался до места и ударился о дверь. Она распахнулась, выскочила из петли и криво повисла в проеме. Киприан собрал оставшиеся силы и, вскрикнув, кубарем вкатился в комнату. Он попал в полностью заполненное дымом помещение, и ему показалось, что здесь прохладнее, чем в коридоре.

– Агнесс!

Из его горла вырвался хрип. Ответа не было. Он прищурился и осторожно пополз вперед, по-прежнему на четвереньках. Стул был опрокинут. Он повернулся, врезался головой в край стола и грязно выругался. Затем нащупал материал одежды и чуть было не свалился на податливое тело, лежащее в углу.

– Господи, Агнесс, Агнесс…

Киприан ощупывал ее, пока не нашел лицо. Он широко Распахнул глаза, хотя дым немилосердно ел их, но ничего не увидел в полной темноте и инстинктивно повернул голову в сторону. Прямоугольный проем двери виднелся расплывчатым серым пятном. Стоит дыму еще немного сгуститься, и он уже не сумеет найти отсюда выход. Задыхаясь от паники, он попытался нащупать у Агнесс пульс, прижал руку к ее губам и почувствовал влагу слез или крови. Его руки заметались по вырезу ее платья, он услышал собственный крик гнева и ужаса и тут же одним рывком разорвал декольте. Провел рукой вниз, надеясь уловить сердцебиение, но все было напрасно.

– Нет! Не-е-е-ет!

Этот вопль разодрал ему горло. Во рту появилась кровь. Будто сойдя с ума, Киприан схватил девушку за талию, потащил за собой, пополз к двери, встал на ноги, перебросил тело через плечо и буквально выпал из комнаты, уже не чувствуя жара, не ощущая, как тлеют ресницы, брови и упавшие на лоб волосы, побежал со своей ношей через плечо по коридору, помчался к лестничной клетке и уставился на… груду развалин, еще недавно бывшую лестницей на первый этаж. Слева, где раньше была стена, отделявшая лестницу от складов на первом этаже, зияла дыра со светящимися краями, на обломках тлела огромная несущая балка, свалившаяся сверху и сломавшая стену. Путь вниз был перекрыт.

Стеная и кашляя, Киприан вскарабкался по лестнице наверх. Он чувствовал, как голова Агнесс слабо бьется о его спину. Темнота и здесь была почти полной; свет виднелся только там, где сквозь дым пробивался огонь, и в этом неверном мареве нельзя было разобрать, куда можно ставить ногу.

На верхнем этаже огонь уничтожил еще большие площади. Коридор заворачивал влево, и юноша повернул туда. хотя глаза его были все время почти закрыты. Они уже не помогали ему. Зато другие его чувства работали, как проклятые, и довели его в целости и сохранности до конца прохода, как летучую мышь, блуждающую в ночи. Здесь он заскочил на стену. Неподвижное тело Агнесс чуть не свалилось на пол; он перехватил его покрепче. Это был тупик. Мозг Киприана бешено работал.

Коридор с комнатами прислуги находился на чердачном этаже. По ту сторону располагался большой амбар и конек крыши. К нему должен быть проход из коридора прислуги, юноша развернулся и, опираясь плечом о стену, пошел назад, по направлению к пожару. Сделав пару шагов, наткнулся на дверь, которая со скрипом прогнулась. Он бросился на нее, но она устояла. Он стал колотить в нее ногами, крича, плюясь и ругаясь. Крепко держа ноги Агнесс одной рукой, второй стал шарить по дверному полотну, нащупал ручку, нажал ее – дверь распахнулась. От того, что перед ним открылось, у него перехватило дух.

Крыша в середине провалилась. Фронтоны еще наполовину уцелели, хотя большинство кровельных гонтов было сорвано. Киприан взглянул на темно-синее ночное небо, в которое поднималось пламя из внутренностей дома. Жар здесь был не слабее, но неожиданно выяснилось, что его можно терпеть. Киприан разглядел отверстие во фронтонной стене слева от себя, всего в паре шагов, и, шатаясь, побрел туда. Это был погрузочный люк, из которого торчали погрузочные сходни. В лицо ему ударил холодный воздух; его слезящиеся глаза щипало, и он мог разглядеть лишь смутные очертания того, что его окружало. Он услышал крики и снова упал на колени возле люка.

– Сюда! Эй, сюда!

Проход был шириной всего в пару шагов. В доме на той стороне также находился грузовой люк. В нем виднелись люди, махавшие ему руками. Киприан тупо уставился на них, наконец понял их жесты и упал на бок.

Два троса с многочисленными железными крюками на обоих концах перелетели через улицу и вонзились с двух сторон люка. Стражи на той стороне туго натянули их. Доска с длинными железными направляющими выдвинулась из дыма напротив и закачалась передним концом в воздухе, затем упала на туго натянутые канаты и стала осторожно продвигаться вперед, пока не перевалилась с грохотом через край люка.

– Давай, живее!

Киприан с трудом взял себя в руки.

– У меня тут пострадавшая, – хрипло крикнул он.

– Тогда сначала ее!

Один из мужчин напротив осторожно вылез на доску. Она затрещала и прогнулась. Киприан пополз ему навстречу, радуясь, что не может четко видеть раскачивающуюся пропасть под собой. Лицо мужчины было смутным пятном, его шлем – красноватым сиянием. У Киприана за спиной неожиданно что-то затрещало, все здание затряслось, как от удара. Снизу поднялась волна жара. Доска закачалась и снова замерла.

– Давай уже!

Киприан позволил телу Агнесс соскользнуть с его плеча прямо в руки стража. Он только сейчас заметил, что у того с собой одеяло, на которое мягко опустилось тело Агнесс. Киприан попытался сморгнуть слезы и поймать взгляд на ее черном от копоти лице. Страж завернул девушку в одеяло и начал двигаться назад, таща за собой Агнесс, как какой-нибудь тюк. В сознании Киприана всплыло и тут же исчезло воспоминание о едва запеленатом ребенке в руках Андрея.

Страж затащил Агнесс в соседний дом. Они исчезли из его поля зрения. Затем мужчина снова появился в люке.