Меч и роза - Кэнхем Марша - Страница 56

– Располагайтесь, как вам будет угодно. – Блеск в черных глазах подтвердил догадку Кэтрин: в самом ближайшем времени ей предстоит еще один трудный разговор. – Сегодня нам предстоит приятная прогулка – переход всего через один горный перевал.

Кэтрин крепко обняла мужа.

– Спасибо за чудесный сюрприз!

– Не благодари, не надо. Награду я потребую позднее.

– И ты ее получишь, – многозначительно отозвалась Кэтрин.

Алекс проводил взглядом уходящих рука об руку Кэтрин и Демиена. Они шагали по тропе, проложенной в снегу и замерзшей грязи.

– Где, черт возьми, ты нашел его? – спросил Алуин, подходя к Камерону.

– Я хотел бы знать другое: как, черт возьми, он разыскал нас?

Алуин удивленно обернулся к нему, но так и не сумел понять, что скрывается за этим вопросом – любопытство или подозрение.

Прошел час. Алуин и Алекс по-прежнему изучали карты, переданные полковником Энн Моу. Поверх пачки карт лежал план города Инвернесс, на котором были указаны все дороги, ведущие к нему, мосты и реки, а также другие важные ориентиры и крупные поместья: Форт-Джордж, Куллоден-Хаус, Моу-Холл.

– Куллоден-Хаус, – иронически процедил Алекс. – Что-то мне не верится, что мы застанем там лорда-председателя.

– Полковник Энн считает, что Дункану Форбсу безопаснее находиться за стенами Форт-Джорджа. Лаудаун уже укрепился там с двумя тысячами солдат, оружием и другими припасами в расчете на длительную осаду.

– Осаду? – Алекс фыркнул. – Остается лишь надеяться, что урок с крепостью Стерлинга, которую мы так и не сумели взять, несмотря на бессмысленную и бесполезную трехнедельную осаду, пойдет принцу впрок.

– А еще на то, что впредь он не доверит О'Салливану даже штурм пчелиного улья.

– Похоже, лорд Джордж считает, что наш регент просто испытывает его терпение. Притом испытывает не на шутку: сначала он отказался двинуться самым выгодным путем на Фолкерк, затем зря потратил время, людей и припасы, осаждая крепость, которая могла бы продержаться в осаде целую сотню лет. Да вдобавок он не нашел ничего лучшего, как выставить против всей армии Камберленда жалкий отряд!

Алекс не стал скрывать горечи, а Алуин не удивился. Прошлой ночью им стало известно, что отряд, оставленный в Карлайле, наконец капитулировал, но сумел задержать правительственные войска на целых девять дней. От двух сбежавших из Карлайла офицеров Алекс с Алуином узнали, что всех пленных заковали в кандалы и приговорили к казни. Четырех драгунов, которые перешли на сторону принца после битвы при Престонпансе и вызвались остаться в Карлайле вместе с манчестерским полком, повесили без суда и следствия, еще живым вспороли животы, а потом четвертовали в назидание всем предателям.

– В ближайшие два дня мы должны добраться до Инвернесса, – продолжал Алекс. – Если мы возьмем город, у нас будет надежда продержаться в горах всю зиму. Нам нужны провизия и боеприпасы, хранящиеся на складах Инвернесса, нам просто необходим хотя бы один открыт порт – на случай если какой-нибудь корабль из Франции прорвется сквозь блокаду. Если бы нам удалось отвоевать Эдинбург!..

– Слова «если бы только» еще никому не приносили пользы, – мудро напомнил Алуин. – Если бы мы поступили так, а не иначе, если бы повернули туда, а не сюда, если бы я женился десять лет назад, я был бы уже десять лет счастлив!

– Десять лет назад ты рассуждал иначе. Никогда не думал, дружище, что услышу от тебя такие речи.

– Это голос мудрости и опыта. И потом, ты тоже не слишком торопился к алтарю.

– Само собой! Но зато я и не влюблялся каждые пять минут... по крайней мере не считал, что я влюблен.

– А я вспоминаю все это как... как поиск. Как способ приятно провести время – вместо того, чтобы тосковать по вечерам. Равновесия он, как видишь, не нарушил.

– И ты, в своей неподражаемой манере, ставишь себя в пример?

– Боже упаси! Твое превращение из ловеласа и бродяги в респектабельного мужа прошло без сучка и задоринки – гораздо проще, чем я предсказывал. Значит, тебе не повредят и несколько лет жизни в деревне.

Алекс подозрительно вгляделся в глаза Маккейла, тот поспешно спрятал улыбку.

– Кстати, о чем это ты говорил с Кэтрин?

– Да так... о погоде, о ее здоровье...

– О ее здоровье? А что с ней?

– Ровным счетом ничего. Просто в последнее время она заметно похорошела, вот я и решил сказать ей об этом. Помнишь, какой она явилась в лагерь?

Алекс медленно выпрямился. У него до сих пор сжималось сердце при мысли о том, что Кэтрин и Дейрдре могли погибнуть. Алуин был прав: синяки на шее Кэтрин уже поблекли, затравленный взгляд появлялся все реже.

– Ты тоже мог бы не скупиться на комплименты, – откровенно продолжал Алуин. – Скажи ей, что в мужских бриджах она выглядит так же ослепительно, как в парижских платьях – да что там, она была бы неотразима даже в мешковине! Ты не представляешь себе, как важны такие слова для женщин. Прислушайся к голосу опыта, дружище. – Наклонившись, Алуин начал собирать карты. – Ну что, присоединимся к остальным или дождемся, когда они не выдержат и ворвутся сюда?

Маккейл поплотнее обмотал шею шерстяным шарфом и вышел из палатки, поморщившись при виде хмурого неба. Значит, вскоре опять пойдет снег – и это неплохо, поскольку означает, что Камберленд застрянет в Эдинбурге. Но с другой стороны, армии шотландцев придется брести по глубокому снегу, под порывами ветра.

Алекс и Алуин не успели дойти до того места, где были привязаны их лошади, когда их внимание привлек приближающийся отряд всадников. Его вела гордо восседающая на рослом, сером в яблоках, жеребце леди Энн Моу, полковник Энн из клана Хаттан. Ее муж, Энгус, был главой не только клана Макинтошей, но и десятка более мелких кланов, образовавших могущественный «клан кошек». К несчастью, Макинтоши входили в армию лорда Лаудауна, а леди Энн была рьяной сторонницей принца Чарльза. Вместо двух тысяч человек ей удалось собрать под знамена клана не более четырех сотен воинов.

Леди Энн проявила отвагу, ослушавшись мужа, но все понимали, что еще больше храбрости ей понадобится, чтобы встретиться в бою с мужем и членами своего клана.

– А, Маккейл! – воскликнула она, приветствуя мужчин улыбкой и взмахом руки. – Алаздэр! Надеюсь, карты пригодились вам.

– Они превосходны, спасибо.

Полковник Энн не отличалась ни классической красотой, ни изяществом – качествами, которые считались обязательной принадлежностью аристократок. Она была рослой и статной, с длинными руками и ногами шотландки, выросшей на вересковых равнинах и среди диких гор. На мужчин она смотрела в упор, пресекая любые попытки снисходительного и покровительственного отношения. Двадцатилетняя Энн призвала сородичей оказать поддержку принцу Чарльзу, однако ей не хватило всего трех из необходимой сотни подписей, чтобы командовать отрядом своего клана. Став почетным полковником, она выбрала командующим Джона Александера Магилливри – отважного, умного и хитрого воина. К радости сплетников, Энн и Магилливри не расставались, и сегодняшнее утро не было исключением.

– Магилливри! – Алекс протянул лэрду руку. Тем временем леди Энн спешилась. – Вижу, ты уже протрезвел?

– Да, и даже могу связать пару-другую слов, – подтвердил Магилливри, усмехнулся и тут же поморщился от боли. – Но в голове у меня до сих пор гудит. Крепкое было пойло. Как там его называл Арчи – снадобьем? Оно больше похоже на отраву!

Мелодичный смех леди Энн далеко разнесся в морозном горном воздухе.

– Мы поедем вперед, Камерон из Лохиэла. Принц принял мое приглашение погостить в Моу-Холле, пока армия не подтянется к Инвернессу. Но не задерживайтесь больше чем на пару дней. К тому времени Магилливри уже будет знать, как обстоят дела в городе, – конечно, если окончательно протрезвеет.

– Надеюсь, вы ничего не станете предпринимать, не посоветовавшись с нами, – напомнил Алекс. – К лорду Лаудауну на подмогу недавно подоспели отряды Маклеодов и Грантов, а у них полно осведомителей среди нас.