Меч и роза - Кэнхем Марша - Страница 71

– Зато здесь вам ничто не угрожает, – возразил Роберт Харди. – В этой пещере нас не найдет даже блоха.

– Но мы-то не блохи, Роберт, – послышался знакомый голос, и еще один всадник подъехал к пещере. – А нашли вас почти без труда.

– Демиен! – воскликнула Кэтрин и бросилась к брату. – Откуда ты взялся? Как нашел нас?

– Скажи лучше, Китти, что ты здесь делаешь? Если не ошибаюсь, я велел тебе запереться в комнате. Но когда я вернулся за тобой, то обнаружил там лишь ворох бархата и нижних юбок.

– Кринолины, братец, – в седло в них не сядешь. А что касается твоих распоряжений и моих поступков, тебе пора бы запомнить: я всегда поступаю так, как считаю нужным.

– Могу подтвердить это, – вмешался принц. – Демиен, не сердитесь на нее. Сегодня она оказала нам неоценимую услугу, забыть о которой невозможно.

Кэтрин улыбнулась и перевела взгляд с Чарльза на брата:

– А теперь объясни, как ты разыскал нас.

– Не я, – поправил Демиен. – Юный Лахлан догадался, куда вы направляетесь. Мы задержались в пути, чтобы убедиться, что за нами никто не следит.

– Надо поскорее привязать лошадей где-нибудь у пещеры, а самим спрятаться внутри, – предложил капрал Питерс.

– Верно, – кивнул Демиен и повернулся к своему молчаливому спутнику. – Лахлан, может быть, ты перестанешь сверлить меня глазами и займешься лошадьми? Эй, парень, ты оглох?

Но Лахлан Макинтош не оглох и не ослеп. Он напряженно прислушивался, и вскоре все вокруг поняли, в чем дело. Из долины доносились приглушенные хлопки, в темноте вспыхивали и тут же гасли искры. За последние недели все беглецы научились различать выстрелы из мушкетов и теперь сообразили, что в долине поднялась тревога.

Еще недавно Колин Фрейзер был кузнецом в деревеньке Моу, потом встал под знамя полковника Энн и вскоре доказал, что он опытный вожак, которого опасность лишь приятно волнует, как не волновала и жена двадцать два года назад, будучи еще юной невестой. К армии принца Чарльза Колин присоединился вопреки советам жены и надеялся после войны живым и невредимым вернуться домой, в крытую соломой хижину.

Едва леди Энн вылетела из густого тумана верхом на своем рослом мышастом жеребце, Колин собрал одиннадцать мужчин и вместе с ними направился по лесной дороге. Отойдя мили на три от Моу-Холла, он расставил спутников вдоль дороги, сам спрятался за густыми зарослями можжевельника и затаился в ожидании.

Не прошло и минуты, как волосы у него на затылке встали дыбом: Колин понял, что в лесу прячутся не только они. Мало того, не только он выбрал местом для укрытия заросли можжевельника.

Медленно и осторожно Колин вытянул шею так, чтобы из-за вечнозеленых веток показались только его макушка и вытаращенные глаза, и увидел на расстоянии прыжка перед собой еще одну пару вытаращенных глаз. Не задумываясь и не давая незнакомцу никакого преимущества, Колин бросился на него с ножом в руках.

На расстоянии четырехсот ярдов от этого места полковник Блейкни поднял руку, приказывая своему отряду остановиться.

– Вы что-нибудь слышали? – спросил он своего помощника.

Младший офицер прислушался, склонив голову набок и всматриваясь в зловещие тени по обеим сторонам дороги.

– Может быть, сова?..

– Совы не визжат, лейтенант, – с досадой напомнил Блейкни, тщетно оценивая позицию отряда и прикидывая, сколько еще придется маршировать по лесу. – Позовите Маклеода, – распорядился он, – только, ради Бога, тихо! По пути передайте всем солдатам, что они должны соблюдать полнейшую тишину. Первому из них, кто чихнет, я сам перережу глотку.

– Слушаюсь, сэр.

Лейтенант бесшумно побежал вдоль извилистой пехотной колонны, по пути передавая солдатам приказ полковника. Солдат с самого начала не покидала тревога: до всех дошли слухи об огромном лагере якобитов в долине возле Моу-Холла, мало кто верил, что долина опустела. Фамилии Камеронов и Макдональдов вызывали дрожь успешнее резкого зимнего ветра: кое-кто из солдат участвовал в битве при Престонпансе и своими глазами видел, как сражаются эти два клана. Те же, кто побывал в Фолкерке, видели, как вопящие горцы ринулись на них, словно выскочив из-под земли.

Почти половину армии лорда Лаудауна составляли англичане, которые ненавидели горы и долины и боялись их, считая, что в таких условиях от солдата просто нелепо требовать воинской доблести. Остальными солдатами армии были горцы кланов, поддерживающих Ганновера. У них душа не лежала к ожесточенным битвам с соотечественниками, они знали, что серьезным препятствием для мятежников может стать только смерть.

– Почему колонна остановилась? – спросил Раналд Маклеод, капитан отряда Маклеодов. Подобно отцу, он был невысоким, грубовато сложенным и имел привычку выискивать изъяны в любом плане, если его разработал не горец. Но в отличие от отца он прекрасно понимал, как запятнали свою репутацию Маклеоды, отказавшись поддержать принца, и питал черную зависть к своему младшему брату Эндрю, который пренебрег отцовским гневом и примкнул к якобитам.

– Мы приблизились к одной из развилок, отмеченных на карте, – предположил Блейкни. – Пройдя по этому узкому ущелью и перевалив через холм, мы разделимся и возьмем Моу-Холл в клещи.

– За этим холмом будут еще десятки других, – презрительно процедил Маклеод. – Было бы лучше зайти с востока, где торфяники и ровные поля.

– И где нас наверняка заметит противник.

Маклеод всмотрелся в туман и принюхался, как охотничий пес.

– Нас уже заметили. Эти совы давно подняли тревогу, пока мы торчим здесь.

Блейкни побагровел.

– Тогда предлагаю сплотить ряды и примкнуть штыки.

– Мы не готовы сражаться против всей армии мятежников, – ровным тоном возразил Маклеод. – Генерал ясно дал понять, что от нас зависит, захватят они весь север Шотландии или нет.

– Вы беспокоитесь за север Шотландии... или за владения Маклеодов?

Ладонь тяжело легла на рукоять меча.

– Придержи-ка язык, англичанин! А то мои люди не станут ждать, когда твои храбрые солдаты опять обратятся в бегство, едва завидев противника.

При этом недвусмысленном намеке на позорное отступление у Престонпанса Блейкни покраснел еще гуще и уже схватился было за шпагу, намереваясь бросить вызов дерзкому горцу, но тут прямо на него из тени вылетел один из разведчиков лагеря, вопя во всю мощь легких:

– Мятежники, сэр! Там, впереди! Среди деревьев, на холмах!

– Успокойся! – скомандовал Блейкни. – Отдышись и объясни, что ты видел.

– Мятежников, сэр! В полумиле отсюда, на дороге... они идут сюда!

– Черт! – Блейкни устремил взгляд вперед, на дорогу, скрытую из виду туманом. – Сколько их? Это отряд разведчиков? Несколько отрядов? Полк? Да говори же, не тяни!

– Сэр, я не знаю, сколько их. Но насколько я слышал, они приближались со всех сторон. Они прячутся среди деревьев, в лесу их больше, чем мух в июне. Похоже, они устроили засаду. Они прикончили Джейкобса и убили бы меня, если бы я не удрал вовремя.

По колонне солдат прошел ропот, почти все они невольно попятились. Ни выражения их лиц, ни позы не изменились, когда Блейкни пришпорил коня и вывел его на середину дороги.

– Постройте солдат! Мушкеты зарядить, штыки примкнуть! Готовьтесь к атаке!

На расстоянии двухсот ярдов Колин Фрейзер услышал этот приказ и метнулся в заросли, где ждали его подчиненные. Прежде всего следовало найти способ предупредить тех, кто остался в Моу-Холле, сообщить им, что к поместью движется целая армия англичан из Инвернесса.

«Так просто мы не сдадимся», – думал Колин. Вскинув мушкет, он выстрелил и велел своим солдатам готовиться к атаке. В отчаянии он выкрикивал не только их имена, но и имена всех кланов, какие только смог вспомнить, принялся перебегать от куста к кусту, издавая боевые кличи Камеронов, Макдональдов, Магилливри, Стюартов, Чизхолмов... Его спутники быстро сообразили, что к чему, разрядили оружие и снова перезарядили его, забегали по лесу, громко отдавая приказы, создавая впечатление, что в лесу полным-полно кровожадных горцев.