Меч и роза - Кэнхем Марша - Страница 76

После того как план захвата принца в плен провалился, она решила сбежать и добраться до Инвернесса прежде, чем его покинут правительственные войска. Не хватало еще застрять здесь до возвращения Струана и остальных! Как только эта желтоволосая тварь оправится от ран, Алаздэр наверняка увезет ее в Ахнакарри. Жаль, что Кэтрин осталась жива. У нее даже не случилось выкидыша, она не истекла кровью в горах и вообще слишком легко отделалась!

Поначалу Лорен была убеждена, что ее связной – совсем другой англичанин, Демиен Эшбрук, и испытала потрясение, узнав, кому на самом деле передавала сведения. Ночью после неудачной попытки похищения принца она нашла окровавленного Джеффри Питерса в пещерке, где на всякий случай прятала припасы с тех пор, как очутилась в этой долине. Лорен так и не узнала, как Питере сумел ползком преодолеть такое расстояние. При падении он сильно вывихнул ногу и сломал три ребра, его кожу покрывала запекшаяся кровь из многочисленных царапин, словно он попал под стеклянный град, от сильного удара у него кружилась голова.

Понимая, что его могут схватить, Лорен задумалась. Ей пришлось делать трудный выбор. Она могла прикончить Питерса своими руками и прославиться в глазах мятежников, которые тщетно обыскивали лес. С другой стороны, она могла вылечить Питерса, потребовав взамен, чтобы он доставил ее к майору Гарнеру.

В первом случае она оставалась без помощника и могла добраться до Инвернесса только при благоприятном стечении обстоятельств. Войсками, находящимися в Инвернессе, командовали англичане, но солдаты были в основном местными горцами, у которых имелись свои представления о преданности и предательстве.

Доверившись Питерсу, она тоже серьезно рисковала: кто-нибудь мог заметить ее частые отлучки в лес. Но таким образом она могла выиграть время и, возможно, найти третий выход, ничего не потеряв. В конце концов, былые обиды, сорок тысяч фунтов, обещанных Гарнером, и зависть к желтоволосой англичанке настоятельно советовали ей остаться в лагере, пренебрегая риском.

За две недели Питерсу стало гораздо лучше, он начал совершать длительные прогулки, чтобы укрепить мышцы ног. Он отходил все дальше от укромной пещерки, но не бывал возле троп и ручьев, где часто бродили обитатели лагеря. Должно быть, Максорли долго рыскал по лесу и наткнулся на них случайно. Но Лорен не собиралась сдаваться без боя. Не для того она столько вынесла!

Все это промелькнуло у нее в голове за долю секунды. Питерс стоял рядом, сжимая в руке пистолет. Лорен приняла решение мгновенно: распахнув шаль, она бросилась вниз по склону.

– Струан! – радостно закричала она. – Струан, неужели это ты?

– Само собой, детка! – рявкнул он в ответ, хватая ее в объятия и кружа над землей. Лорен жадно целовала его в губы, щеки, шею, запускала ему в рот язык с такой лихорадочной страстью, что он чуть не потерял власть над собой.

Вызвав у Лорен женственный стон, он подхватил ладонями ее упругие ягодицы и прижал ее к своим напрягшимся чреслам. Лорен крепко обхватила его за шею и потерлась о него животом и грудью, непритворно постанывая от удовольствия.

– Струан, Струан... Боже мой, как я соскучилась!

– По мне? – Он прищурился, в золотистой щетине блеснули белоснежные зубы. – Настолько, что решила прогуляться по лесу с другим мужчиной?

– С другим мужчиной? – непонимающе переспросила она, расхохоталась, запустила пальцы в волосы мужа и снова жадно прильнула к его рту. – Да это же просто старый глухой пастух, который живет в пещере вместе с овцами! Ему от роду восемьдесят лет, ревнивец ты этакий! Он совсем дряхлый, ему бы устоять на ногах, а о женщинах он и думать забыл! Иногда я приношу ему свежий сыр.

Струан пытался взглянуть через ее плечо, но Лорен упорно поворачивала его лицом к себе.

– Он уже ушел, – хрипло шептала она. – Ты закричал во всю глотку, вот он и струсил – и, по правде говоря, я тоже вздрогнула, хотя и не от страха.

Несмотря на все ее старания и ласки горячих влажных губ, Струан сумел поднять голову. Старик и вправду уже скрылся из виду. Струан различил далеко впереди темное пятно... но оно двигалось слишком быстро, чтобы быть тканью на плечах восьмидесятилетнего пастуха-отшельника.

Подозрения нахлынули на него с новой силой, а вместе с ними явились и ревность, и грызущие сомнения.

– Говоришь, сыр?

– Да, – промурлыкала Лорен. – Но сегодня мне не до сыра... Надеюсь, у тебя найдется чем полакомиться?

Максорли усмехнулся и поставил Лорен спиной к стволу векового дерева.

– А как же! Конечно, найдется, – забормотал он, поднимая ее юбку. – Пинты две-три свежайших сливок.

– О да... да, Струан! Только не здесь. Сегодня так холодно... и старик может вернуться. Давай лучше уйдем в лагерь. В палатке тепло, там есть одеяла...

– Одеяла тебе не понадобятся, детка, – я сам согрею тебя. А если уж тебе так втемяшилось лечь...

Он просунул мозолистую ладонь между ее бедер, Лорен ахнула и привстала на цыпочки. – Я думал, ты так соскучилась, что не желаешь ждать ни минуты. Ты же сама так сказала.

– Да. – Лорен принужденно улыбнулась. – Само собой, я скучала по тебе, Струан.

– И была верна мне?

Янтарные глаза стали огромными.

– А как же, Струан Максорли! Я же говорю тебе – этот человек просто пастух, старый, скрюченный пастух!

Струан придвинулся ближе, просунул сильные пальцы глубже, обжигая ее плоть, точно каленым железом.

– Если я когда-нибудь заподозрю, что ты мне изменяешь, ты горько пожалеешь о том, что не осталась в Эдинбурге, у своего любовника-англичанина.

– В Эдинбурге? – воскликнула Лорен, вздрагивая от жестоких ласк. – Струан, о чем ты говоришь? Никаких любовников в Эдинбурге у меня не было! Тем более англичан!

– Черта с два, детка! – перебил Струан. – Я верил тебе на слово – до того как однажды ночью, когда ты была готова завязаться узлом, лишь бы угодить мне, ты закричала от удовольствия. Ты называла чужое имя.

– Струан! – ахнула она, промедлив слишком долго. – Я сама не понимаю, как это вышло. Клянусь честью, ты мой единственный мужчина с тех пор, как... – Она поспешно перебрала воспоминания. Она лишилась девственности задолго до встречи со Струаном. Но похоже, его это ничуть не огорчало.

– Так с каких пор?

– С тех самых, когда ты объяснил мне, чем мужчина отличается от мальчишки. Честное слово!

– На твоем месте я бы не бросался словами, – предостерег он. – Честь это ценность, которую следует беречь всю жизнь.

– Тогда я готова поклясться своей жизнью! – выпалила Лорен, стараясь ускользнуть от пальцев, причиняющих ей боль. – Клянусь чем угодно, что я тебе не изменяла!

Он вытащил ладонь из-под ее юбки, и она испустила громкий вздох облегчения. Не сводя глаз с лица Лорен, Струан лениво усмехнулся и сунул руку за пояс.

– Жизнь и честь идут рука об руку, жена. Если ты готова поклясться и если черные боги не поразят нас на месте, я больше никогда не стану сомневаться в тебе.

Ошеломленная безудержной ревностью Максорли, Лорен вздрогнула от прикосновения ледяной стали. Опустив голову, она увидела у себя на ладони маленький кинжал, поняла, чего требует Струан, и чуть не вскрикнула от радости. Простак Струан желал услышать клятву. Он перепугал ее до полусмерти, был готов дать волю своему гневу, доверился своим подозрениям, но был готов навсегда забыть о них, как только она произнесет клятву. Если так, он ее услышит; она сумеет придумать самую трогательную клятву.

Со слезами на глазах Лорен подняла кинжал и прижала его к губам.

– Струан Максорли, на этом кинжале я клянусь... – Она вдруг осеклась, едва ее взгляд упал на резную рукоять кинжала. Лорен невольно ахнула, кровь отхлынула от е? лица, превратившегося в серую застывшую маску.

Этим самым кинжалом несколько месяцев назад она навсегда заставила замолчать Дуби Логана. В последний раз она видела этот кинжал торчащим между лопаток Логана в тот день, когда из замка Ахнакарри похитили жену Алаздэра, ненавистную англичанку.