Меч и роза - Кэнхем Марша - Страница 96

Граф Фандуччи скакал бок о бок с ними, оба мужчины внимательно слушали Кэтрин, их лица стали мрачными и неподвижными. Ее рассказ живо напомнил им о битве, они словно стали очевидцами гибели Алуина и Дейрдре.

– Она так любила его... – горестно закончила Кэтрин. – Жизнь без него казалась ей немыслимой...

Алекс долгую минуту вглядывался в лицо жены, затем без предупреждения спешился, бесцеремонно снял ее с седла и поставил перед собой.

– Если тебе когда-нибудь придет в голову такая бессмыслица, я сам убью тебя, – заявил он, вцепившись в ее плечи так крепко, что Кэтрин вскрикнула от боли. – Ты должна жить – ради самой себя и нашего ребенка. Пообещай мне, поклянись, что убережешь и его, и себя.

–Но я...

– Клянись, черт побери, или я немедленно исполню обещание!

– Клянусь... – прошептала Кэтрин. – Клянусь, Алекс.

Он прижал ее к себе и замер, словно желая слиться с ней воедино. Но не прошло и секунды, как он ахнул – резкая боль пронзила его руку и распространилась по всему телу. Он пошатнулся и прижал руку к груди.

– Что с тобой? – вскричала Кэтрин. – Что случилось?

– Пустяки, – пробормотал Алекс сквозь зубы. – Это память о великодушии майора.

Кэтрин уставилась на раненую руку, на которой сквозь повязку проступали алые пятна крови. Алекс поспешно одернул рукав рубашки.

Граф спешился рядом с Кэтрин и Александером, но не смотрел на них: он не отрывался от лесной тропы, поворачивал голову на каждый треск ветки и шорох листа.

Из-за поворота тропы вышли и направились к ним шестеро вооруженных горцев, среди которых Кэтрин увидела леди Мору Камерон – еще более невозмутимую и утонченную, чем прежде.

Со слезами на глазах и распростертыми объятиями Мора бросилась к Кэтрин. Та прижалась к ней, радуясь утешению и ласке.

– Детка, ты прошла настоящий ад, – прошептала Мора, касаясь губами лба Кэтрин и приглаживая дрожащей рукой длинные золотистые пряди волос. – Но несмотря на это, ты все так же прелестна. Как ты себя чувствуешь? Как ребенок?

Кэтрин чуть не расплакалась и не смогла ответить.

– Теперь ты в безопасности. Ты с нами, среди своих родных. – Мора переглянулась с Александером и добавила: – Мы позаботимся о ней.

Обернувшись, Кэтрин увидела, как Алекс снимает тяжелый плотный плащ. Он вытащил из кожаных ножен меч и большим пальцем попробовал остроту клинка.

Кэтрин удивленно шагнула к нему:

– Что ты делаешь? – Не дождавшись ответа, она растерянно перевела взгляд на графа. – Джованни, что происходит?

– Синьора... – Фандуччи беспомощно развел руками.

– Алекс! – Забыв о Море, Кэтрин бросилась к мужу. – Не вздумай вернуться туда! Неужели ты решил отомстить им?

– Кэтрин, у меня нет выбора.

– Как это нет выбора? – изумилась она. – Мы свободны! Ты сам говорил, что мы можем всю жизнь прятаться в горах, где нас никто не найдет. Алекс, умоляю, одумайся! С какой стати ты решил вернуться?

– Я дал слово, Кэтрин, – негромко объяснил он. – Этот мерзавец сдержал слово чести, выполнил свою часть сделки – значит, и я обязан ответить ему тем же.

– Слово чести? Значит, опять все дело в ней? – На лице Кэтрин отразилось отчаяние. – Если ты так дорожишь своей честью, почему ты совсем не думаешь о своем долге по отношению ко мне и нашему ребенку? Нам ты тоже дал клятву – или ты уже забыл?

– Я ничего не забыл.

– Но поединки и другие мужские забавы для тебя все-таки важнее?

– Кэтрин...

– Я никуда не пущу тебя! – яростно выпалила Кэтрин. – Я не хочу, чтобы из-за меня ты погиб!

Он взял ее за плечо:

– Если бы речь шла только о тебе, я посмеялся бы в лицо Гарнеру и скрылся в горах. Но дело не только в нас с тобой. Если я не вернусь, он разрушит Ахнакарри.

– Он все равно разрушит замок! – выкрикнула Кэтрин. – Выиграешь ты или проиграешь, выживет он или умрет – его солдаты выполнят приказ Камберленда: что-что, а выполнять приказы они умеют!.. Алекс, ты слышишь меня? Ты понимаешь, что я пытаюсь втолковать?

Он смотрел на нее с невозмутимым выражением, стараясь запомнить каждую черточку лица.

– Алекс!

– Я слушаю. И все понимаю. Просто я... не хочу с тобой спорить. Особенно сейчас, когда у нас осталось совсем мало времени.

Задрожав, Кэтрин со слезами бросилась к нему в объятия.

– Алекс, не надо! Не бросай меня!

Он приложил ладони к ее щекам и поцеловал ее.

– Я люблю тебя, Кэтрин. Помни об этом, что бы ни случилось.

– Алекс, пожалуйста!..

– Я хочу, чтобы ты осталась с Морой и Джованни и слушалась их.

– Нет, нет! Алекс, умоляю, не надо!

– Кэтрин, выслушай меня. – Он склонил голову набок, заставив Кэтрин смотреть ему в глаза. – Ты – все, что у меня есть, то единственное, чем я дорожу, и поэтому я хочу твердо знать, что тебе не грозит опасность. Так выполни мою просьбу, Кэтрин: выживи ради меня и ради нашего сына. Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой, а ты – со мной. Нас ничто не разлучит. Ничто и никогда.

Глаза Кэтрин наполнились слезами. Она поцеловала мужа отчаянно и страстно, крепко прижалась к нему всем телом. Мора тихо подошла к ним и произнесла странным, бесконечно уверенным голосом:

– Алаздэр, Роуз объяснила мне, где найти вот это. Она считает, что я должна была отвезти его тебе – чтобы старый лис восстал из мертвых и стал твоей опорой.

Кэтрин почувствовала, как закаменело тело Алекса. Сквозь слезы она увидела, что Мора держит в руках что-то длинное, завернутое в перепачканную землей шотландку. Мора развернула клетчатую ткань, и оказалось, что под ней скрывается отполированный, сверкающий меч.

Это было древнее оружие горцев – меч с золотой рукоятью и серебряной гардой в форме полушария, инкрустированной топазами. Острие меча касалось земли, а закругленный кончик рукояти возвышался над плечом Моры. Ей едва хватало сил, чтобы удерживать меч обеими руками.

– Прими меч своего деда, Алекс. Пусть он послужит делу, для которого и был предназначен.

В отполированной стали отразилось лицо Алекса. Он принял меч из рук Моры, радуясь его почти живой тяжести. Вместе с мечом к нему вернулись воспоминания – об Энни Максорли и братьях Кэмпбелл, об Алуине Маккейле и пятнадцатилетнем изгнании. Из глубин памяти всплыли лица Струана Максорли, и Демиена Эшбрука и, наконец, мудрое, испещренное морщинами лицо старого горца, который поклонялся темным богам и потому был прозван Черным Камероном.

Вынув из ножен свой меч, Алекс заменил его зияющим оружием деда.

– Алекс... не надо...

Заглянув в умоляющие глаза Кэтрин, Алекс в последний раз обнял ее, вскочил в седло и скрылся в тумане.

Проводив его взглядом, Кэтрин пошатнулась и чуть не упала в объятия Моры.

– Гамильтон убьет его, – прошептала Кэтрин. – Алекс еще слишком слаб...

– У него прибавится сил, если ты будешь верить в него, – отозвалась Мора. – Только верь всем сердцем и душой, чтобы Алекс почувствовал это и сумел воспользоваться силой меча сэра Юэна.

Кэтрин изумленно уставилась на леди Мору:

– Неужели вы и вправду верите, что этот меч обладает магической силой? Господи, да ведь это же просто кусок железа!

– Верно, и я так считаю. Наверняка Юэн нашел меч, пока бродил по горам, а потом выдумал удивительную легенду, чтобы придать своим воинам храбрости. Но настоящее волшебство всегда таилось вот здесь, – и Мора мягким жестом указала на грудь Кэтрин. – Любовь Алекса к Энни придала ему сил пятнадцать лет назад, когда этим мечом он расправился с Кэмпбеллами. Любовь к тебе поможет ему сегодня. Он знает, что здесь ждешь его не только ты, но и ваш сын. Этого волшебства хватит, чтобы сделать непобедимым любого мужчину.

Долгую минуту Кэтрин смотрела в глаза Море, затем повернулась к пустынной лесной тропе. Туман уже сомкнулся за Алексом.

– Синьора Камероне, нам пора, – вмешался граф, подходя к ней и указывая на тропу, ведущую в горы. – Выполните желание вашего мужа. Мы подождем его в пещере.

Кэтрин распрямила плечи. Неизменно практичная – особенно теперь, когда будущее стало неопределенным – и хозяйственная, Мора наклонилась, чтобы поднять упавшую ткань, в которую был завернут меч. Граф подал знак горцам. Неожиданно для самой себя Кэтрин выхватила у него из-за пояса один из пистолетов. Фандуччи обладал проворством дикого зверя, но на этот раз Кэтрин, подхлестнутая отчаянием, оказалась проворнее. Попятившись, она взвела курки обоих стволов прежде, чем ее успели разоружить.