Добрый дедушка Сталин. Правдивые рассказы из жизни вождя - Богомолов Алексей Алексеевич - Страница 2

Сталинская дискотека

Автор выражает искреннюю признательность за методическую и научную помощь и профессиональные советы доктору исторических наук, профессору Сергею Викторовичу Девятову, член-корреспонденту Академии военных наук, кандидату исторических наук Юрию Васильевичу Сигачеву, а также, одному из первых руководителей объекта «Ближняя дача», кандидату исторических наук Александру Николаевичу Шефову. Отдельная благодарность за творческую помощь и содействие в подготовке данной книги Начальнику Центра по связям с прессой и общественностью Федеральной службы охраны Российской Федерации Александру Алексеевичу Ряскову и его сотрудникам.

Можно как угодно оценивать Сталина, но при тщательном изучении его биографии и воспоминаний современников становится ясно одно: он был человеком разносторонних интересов. Кроме политических, экономических и военных вопросов, он активно интересовался литературой и искусством, театром, живописью, кинематографией. А еще в жизни «вождя народов» важное место занимала музыка. Его вкусы и способы восприятия музыкальных произведений были разнообразны: он мог слушать живые концерты и наблюдать выступления лучших исполнителей того времени. Но наиболее интересно для читателей то, что он слушал в домашней обстановке, один, или вместе с соратниками. И то, что исполнял сам…

Большую часть жизни, почти 20 лет, с 1934-го по 1953 год Сталин прожил на своей Ближней даче в Волынском. Само существование этого объекта при жизни вождя считалось государственной тайной, хотя многие коренные москвичи могли предполагать, что в молодом лесном массиве по левой стороне (если ехать от центра) нынешнего Кутузовского проспекта скрывается резиденция генсека. Сталинский кортеж регулярно курсировал по маршруту «Волынское – Кремль» и обратно. В свою кремлевскую резиденцию Сталин приезжал не рано, обычно в 14–16 часов, а возвращался к себе на Ближнюю поздно ночью. Авиаконструктор Александр Яковлев вспоминал, что как бы поздно ни заканчивался у вождя рабочий день, иногда в 5–6 часов утра, он все равно не оставался спать в своей кремлевской квартире и ехал на дачу.

В 2011 году мне удалось побывать на Ближней даче, которая до сих пор является закрытым и строго охраняемым объектом. Сегодня он имеет скорее историческую и музейную ценность, и значительная часть обстановки сохранилась в неизменном виде со сталинских времен. Здесь Сталин не только работал, но и отдыхал, общался с соратниками, устраивал праздники в связи с какими-то событиями в своей и государственной жизни. Ну и конечно же слушал музыку.

Практически все сталинские дачи, как подмосковные, так и южные, чем-то похожи друг на друга. Их архитектура и отделка весьма схожи. На каждой из них в обязательном порядке были диваны, ковры, серванты, оттоманки, бильярд, баня и патефон или радиола. Пластинок было довольно много. Борис Илизаров приводит некоторые данные о них:

Патефонные пластинки с итальянскими певцами, русскими оперными ариями, грузинскими, украинскими и русскими народными песнями, с записями любимого им хора имени Пятницкого он заказывал не только в СССР, но и за границей. Согласно описи имущества Ближней дачи, сделанной после смерти Сталина, в его коллекции было 93 грампластинки оперной музыки, 8 – балетной музыки, 507 – русских и украинских песен.

Пишет он, основываясь на воспоминаниях Молотова и других соратников Сталина, о том, какие песни и как пел «вождь народов»:

У Сталина был небольшой, но приятный, возможно еще в семинарии поставленный голос. Во время застолий он вместе с партийными товарищами особенно душевно исполнял русские народные и белогвардейские песни. Если бы Троцкий об этом узнал в то время, когда начал писать биографию Сталина в конце 30-х годов, то он, без сомнения, обыграл бы это как прямое доказательство контрреволюционного перерождения сталинизма. Впрочем, Молотов поведал о песенных пристрастиях вождя спустя почти три десятилетия после его смерти. Нечего и напоминать, что за исполнение белогвардейского песенного фольклора даже в очень узком кругу обычным смертным было бы обеспечено осуждение по статье «контрреволюционная агитация и пропаганда».

В недавно вышедшем в свет историческом путеводителе «Ближняя дача Сталина» приводятся более точные цифры и отмечается обилие и разнообразие находившегося там музыкального материала:

К 1953 году на «Ближней» накопилось около трех тысяч пластинок Их присылали в подарок «лучшему другу» советских композиторов и музыкантов творческие организации, Комитет по делам искусств СССР, студии грамзаписи, руководители союзных республик и иностранные лидеры.

Коллекция весьма разнообразна по составу: это записи и выступления Ленина и самого Сталина, гимны государств, симфоническая, балетная, танцевальная и камерная музыка. Здесь же русские народные песни, романсы, песни русских и советских композиторов. Неудивительно, что на многих пластинках – танцевальные мелодии и песни народов Кавказа. Из Большого театра поступали записи оперных арий в исполнении известных певцов – И.С. Козловского, Е.Д. Кругликовой, С.Я. Лемешева и других. Зарубежная музыка была представлена пластинками из США, Англии, Германии, Чехословакии, Франции, Италии, Испании, Китая.

Выражаясь современным языком, главным диджеем на «ближнедачной дискотеке» был, конечно, Хозяин. Жена брата первой жены Сталина Мария Сванидзе в своем дневнике рассказывала об одном из таких мероприятий, на котором присутствовали и соратники, и родственники Сталина.

21 декабря 1934 года на день рождения Сталина были приглашены семейства Молотовых, Чубарей, Андреевых, Аллилуевых, Сванидзе, Реденсов, а также Калинин, Ворошилов, Микоян, Мануильский, Енукидзе, Берия, Лакоба, Поскребышев, всего около 25 человек. Ужин продолжался до часа ночи.

Потом шумели, хозяин вытащил граммофон, пластинки, стал его сам заводить, и ставил пластинки по своему вкусу (как всегда). Мы танцевали, причем он заставлял мужчин брать дам и кружиться. Потом кавказцы пели песни унылые, многоголосые – хозяин запевал высоким тенорком.

На Ближней даче в 30-е годы было несколько граммофонов, а потом патефонов. Дети Сталина Светлана и Василий, бывавшие у отца в довоенные времена довольно часто, слушали пластинки и самостоятельно. По воспоминаниям Светланы Аллилуевой, уже до войны пластинок было много. Молодежь, интересовавшаяся танцевальной музыкой, крутила на простом красном патефоне только джазовые записи, благо и их было в избытке – лучших оркестров и солистов, как советских, так и зарубежных. Сталин к джазу, кстати, поначалу относился вполне терпимо, даже, судя по опубликованным записям главного «кремлевского киномеханика» тех времен Бориса Шумяцкого, хвалил фильм «Веселые ребята» и одобрительно отзывался о песнях в исполнении Леонида Утесова. Изменилось отношение вождя к этому жанру в послевоенные времена, когда все американское, в том числе и джаз, стало в один миг «пропагандой со стороны вероятного противника». Сын Н.С. Хрущева Сергей вспоминал:

К концу жизни Сталина джазовую музыку стали отождествлять с контрреволюционной деятельностью. За нее, возможно, еще не сажали, но все к этому готовились. Как-то в воскресный летний день на даче я поставил пластинку с «Пароходом» Леонида Утесова. Тогда это было «крайне левое» произведение. Отец, сидя за столом, просматривал газеты. Сначала он никак не реагировал, потом поднял глаза и кратко то ли попросил, то ли приказал: