Если сердце верит - Делински Барбара - Страница 91

— Ну и пусть. С меня и этого довольно.

— А как же деньги и слава?

Посмотрев на женщину, доверчиво прижавшуюся к нему, Джон забыл даже о существовании таких понятий, не говоря уж о стремлении к ним.

— Ну что за пустяки — деньги и слава. Ведь их не возьмешь с собой на каноэ, они не согреют тебя в постели после такой прогулки. Они не умеют разговаривать. Они не умеют петь. И не могут иметь детей.

— Я могу иметь детей, — сказала Лили.

— Знаю, что можешь, но ты должна хотеть этого.

— Почему бы и нет?

— Ты не захочешь, если решишь снова уехать в Бостон. Во всяком случае, не захочешь детей от меня, потому что я не собираюсь уезжать отсюда. Вот. А ты?

— Что я?

— Все еще мечтаешь вернуться?

Лили еще не приняла решения, но уже знала, что ей теперь делать. Это оказалось довольно просто.

— Да что мне там нужно? — Она действительно не могла вообразить ничего более важного и существенного, чем то, что происходило сейчас с ней.

— Твоя машина. Фортепиано. Одежда.

— Ну что за пустяки. Ведь машина не может пойти с тобой по озеру на каноэ на леденящем ветру. А пианино не согреет в постели. Одежда не может ни разговаривать, ни петь, ни иметь детей.

— Но ведь это твои вещи. Ведь они чего-то стоят?

Она ни на минуту не спускала глаз с его лица.

— Живые люди стоят куда дороже. И потом, как мне жить с тобой в Бостоне, если ты не собираешься уезжать отсюда?

— Но не из-за меня же ты осталась здесь?

— Ты так думаешь?

Вот он и попался. Джон открыл было рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыл его, а потом, так не вымолвив ни слова, улыбнулся. Эта улыбка согрела Лили.

— Но чтобы ты не слишком зазнался, — предупредила она, — напомню, что есть и другие причины, которые держат меня здесь. Например, Майда. — Оторвав взгляд от лица Джона, Лили посмотрела туда, где были их яблоневые сады. — Она ведь не работала, пока папа не умер, а теперь — смотри-ка.

— Она не любит меня.

Лили снова посмотрела на Джона:

— Просто не знает, но и не станет отталкивать. Сегодня она доказала это. Итак, здесь Майда, Поппи. И еще Ханна. Теперь Майда на ее стороне, но если Роуз не изменится, я тоже хочу быть рядом.

— Но если ты останешься, то чем будешь заниматься?

— Могу работать учительницей. Мама говорила, что в музыкальной школе есть вакансия. Могу помогать в «Лейк ньюс», чтобы у главного редактора было побольше свободного времени. — Ее действительно соблазняла мысль работать с Джоном. — Потом можно узнать, нет ли в Конкорде группы, которой нужен клавишник. — Лили действительно считала, что у нее много возможностей.

— И ты не будешь скучать по Бостону?

— То, что у меня есть здесь, гораздо лучше. Я еще не говорила тебе, как великолепен ты был сегодня?

Джон с удовольствием услышал бы это еще раз. Ведь он был простым смертным мужчиной.

— Правда?

Лили улыбнулась:

— Ты все сделал мастерски.

— Кажется, я достаточно ясно изложил свою позицию?

— Абсолютно. — Лили тронула его щеку. — Спасибо тебе.

— Я сделал это и для себя тоже. Мне нужно было высказать все свои мысли вслух. Ведь они столько лет терзали меня.

— Гэс был бы горд тобой.

Джону приятно было так думать, хотя он не знал наверняка, так ли это.

— Теперь этого не узнать. Но сегодня мы были совершенно правы, Лили. Хоть, может, нам и не удалось ничего изменить. Вполне вероятно, что все эти журналисты будут делать то же, что и прежде.

— Ну, не все.

— Не важно. Зато теперь мне самому стало легче.

Лили посмотрела на небо:

— Вон звезды. Это он. Он все видит. Он согласен с тобой.

— Бог?

— Гэс.

Джон хотел рассмеяться, но ему было не до смеха. Он посмотрел на Лили. От нее веяло добротой и любовью, и Джон подумал, что она, возможно, права.