Колыбель для мага - Шерстякова Ирина Петровна - Страница 37

-- Дымоходы, старик, чистить надо, дымит - сил нет, глаза выело. Совсем, гляжу, обленился, плетка по тебе плачет. И где же твой господин?

Спат, вытаращив перепуганные глаза на Димира, отбежал в сторону, так, чтобы массивный дубовый стол человек на двадцать, стоявший посреди кухни, оказался между ними, и вцепился в здоровенный тесак для рубки мяса.

-- Ты всех гостей так встречаешь?

Настроение мага еще подпортилось, хотя, казалось, уже хуже некуда. Отвык, видать, от простонародья. Но слуга уже низко кланялся.

-- Добро пожаловать, господин маг, добро пожаловать, давненько не бывали в наших краях! А я-то остарел, глаза не те, не признал сразу... Не извольте гневаться, простите великодушно старика...

Спат кланялся все ниже и ниже, и Димир махнул рукой. Повторил вопрос:

-- Где твой господин?

-- Господин Кэрил в библиотеке, со вчера заперлись и сидят, и дверь не отворяют, и есть не хотят, только все вина требуют, и чтоб я не входил, а у двери поднос оставлял, и ругаются... Они как из столицы, из королевского дворца вернувшись, теперь то и дело в библиотеке сидят, по неделям, а уж выходят оттуда злые, и не подходи, слова не скажи...

-- Ладно. Проводи к нему.

Старик немедленно завел что-то о вспыльчивости хозяина и его нелюбви к неожиданным гостям во время занятий, но короткий взгляд Димира оборвал его речь. Спат, несмотря на яркий день за окном, вооружился подсвечником с зажженной свечой, взял запас свечей с собой, корзину, в которую положил недожаренного петуха, черствые бисквиты, запыленную бутылку вина, посуду и салфетки, и, согнувшись, шаркая ногами, потащился по длинным коридорам вглубь замка.

Коридоры окон не имели, и свечи оказались кстати. По дороге старый слуга забавлял гостя рассказами о старых временах. Рассказ сводился в основном, насколько маг мог разобрать невнятную речь старика, к перечислению блюд, подаваемых на торжественных обедах у дедушки теперешнего графа Кэрила. Шагая вслед за Спатом и слушая его шамканье, Димир подумал, что искусственная любезность слуги, навязанная заклинанием, раздражает его гораздо больше, чем прежняя ворчливость.

Изрядно проплутав по коридорам и лестницам, ведущим то вверх, то вниз, они пришли к высокой, резной, в узорах цветов и трав, когда-то очень красивой, но теперь облезлой и растрескавшейся двери. Димир, пожалуй, затруднился бы повторить пройденный ими путь, не прибегнув к заклинаниям, но был уверен, что они находятся ниже поверхности земли. Владельцы замка, видать, большие любители наук и изящной словесности, отвели для своей библиотеки ну самое подходящее место... Возле двери лежал опрокинутый столик, поднос, разбитая тарелка и куски пирога. Спат, вздыхая, поднял столик и собрал на поднос рассыпанное. Затем тихонько постучал в дверь. Никто не ответил. Старик заметно обеспокоился:

-- Не занемог бы господин...

Но в ответ на повторный стук из-за двери раздался невнятный рев.

-- Господин Кэрил! К вам господин маг прибыли!

За дверью что-то загрохотало, упало и покатилось по полу. Дверь распахнулась.

Семь прошедших лет обошлись с графом без всякого снисхождения. Походивший раньше на ящерицу, теперь он больше напоминал сухую шкурку, сброшенную той ящерицей. Страшно исхудавший, лицо и совершенно плешивая голова покрыты темными пятнами, шелушащаяся кожа, нездоровая бледность человека, мало двигающегося и редко выходящего из дома, пятнистые морщинистые тощие руки, богатая когда-то одежда, превратившаяся почти в лохмотья.

Раньше, семь лет назад, Димир чувствовал в графе силу, и, хотя тот и не был магом, воспринимал графа почти равным себе. Только поэтому и был заключен союз.

Теперь от силы Кэрила почти ничего не осталось, огонь погас, и лишь искорки мерцали в углях. Димир прикинул, что сейчас разорвать злополучный договор будет, пожалуй, почти безопасно для него, ведь граф почти что мертв, достаточно принести искупительные жертвы... Но тут глаза графа блеснули почти по-старому, и маг передумал. Ведь мечты старика вполне совпадают с его собственными планами.

Граф завопил:

-- Я ведь велел тебе принести вина, старый бездельник! Где ты шлялся?! Где вино?!

-- Вот вино, господин, не извольте гневаться... И откушать тут, в корзине... Со вчера ведь ничего не евши... Еще гость к вам... - залопотал Спат, протягивая корзину.

Граф немедленно углядел горлышко бутылки и схватил ее, а корзину с оставшейся едой швырнул в старика.

-- Твою вонючую стряпню жрать невозможно!

Свободной от бутылки рукой зацепив Димира за рукав, граф почти втащил его в библиотеку и захлопнул дверь, оставив причитающего слугу в который раз собирать осколки.

Димир огляделся. Если замок стал заброшенным и нежилым при графе Кэриле, то библиотеку забросили, пожалуй, столетия два назад. Книги смогли тут сохраниться только благодаря сильному волшебству. Пол и стены покрывала плесень, в углу капало, и натекла лужица За книжными стеллажами возились и пищали крысы.

Граф Кэрил, казалось, забыл о маге. Шаткой походкой он прошаркал к столику в глубине обширной комнаты, плюхнулся в стоявшее рядом кресло, с удивительной для трясущихся рук ловкостью откупорил бутылку и припал к горлышку. Димир же отдался своей давней страсти и принялся рассматривать корешки стоявших на полках книг, надеясь найти что-нибудь интересное в столь древней библиотеке. Это продолжалось долго. Увлекшись своим занятием настолько, что почти позабыл о графе, маг вздрогнул, услышав скрипучий голос Кэрила:

-- Что, явился наконец? Так-то ты выполняешь наш договор?! Я все делаю за тебя, и на плату не рассчитывай. Все приходится делать самому, все... Надо было тогда послушаться Спата, погнать тебя взашей, а лучше на костер. Нашел бы другого колдуна, посильней. Вот, книга, старинная книга, в ней все описано. Теперь я и без тебя обойдусь, твою работу сам сделаю... Стану королем - тебя на костер... и королевского мага на костер, и всех колдунов, знахарок, травников, шептунов, лекаришек, ведунов на костер... а можно в речку с камнем на шее... или берам в зубы... Ты все испортил! Испортил!.. Теперь я сам!..

Димир обернулся к графу. На столике вперемешку с посудой, бутылками и остатками пищи громоздились старинные фолианты, пергаментные свитки, бумага и гусиные перья. Почти все залито чернилами из опрокинутой чернильницы.

Голос графа сорвался, он заперхал и замахнулся на мага толстенной, как только хватало силы держать в немощных руках, книгой в заплесневелом переплете из человеческой кожи. Переплет украшало почерневшее золотое тиснение, изображавшее Руны Силы и Власти и фигуру в мантии с воздетыми руками.

Димир заинтересовался, быстро подошел к графу и, небрежно отобрав у старика книгу, перелистал. Обнаружил следующий текст: " ... а ежели восхочешь извести недруга своего, возьми меру бриллиантов не менее горсти младенца, две меры изумрудов, три меры рубинов, кала морского змея одну меру, пять мер разрыв-травы, прокали на драконьем огне, истолки и все, что получилось, добавь в вино недругу твоему и, пока он будет пить, читай над его левым плечом таковое заклинание..."

Маг еще раз внимательно с двух сторон рассмотрел переплет из человечьей кожи, хмыкнул, сунул книгу, открытую на вышеупомянутом рецепте, обратно в руки графа. Взял со стола другой фолиант, пролистал, уронил на пол, взял третий, пролистал, уронил. Просмотрел свитки, отправил их следом за книгами, придвинул стоявшее в стороне второе кресло, уселся, смахнув с него предварительно пыль и исписанные неровным старческим почерком бумаги, вздохнул и сказал:

-- Толченое стекло дешевле и эффективнее. Не надо и заклинание читать... у левого плеча... Это ты так на бриллианты с изумрудами поиздержался, что теперь надеть нечего? И как король? А ты не пробовал просто плюнуть ему в вино? У тебя слюна от злости наверняка ядовитая...

Граф нечленораздельно завизжал и в бешенстве швырнул фолиант, одетый в человеческую кожу, в голову Димира. Тот ловко отклонился, и книга, пролетев через всю библиотеку, подшибла зазевавшуюся крысу. Крыса пронзительно завизжала. Маг, проводив глазами зверька, прихрамывающего на задние ноги, заметил: