Колыбель для мага - Шерстякова Ирина Петровна - Страница 43

Порядки в трактире и комнатах при нем Бауглок установил строгие: хоть раз в неделю постояльцы за отдельную плату обязаны посещать баню, построенную хозяином во дворе трактира, шуметь не разрешалось вообще, гостей принимать только в общем зале, а в комнатах ни в коем случае; кушать тоже только в общем зале, но тут для Аннеке, как для одинокой девушки, сделано исключение, а то вдруг в зале мужчины беспокоить будут, приставать там.

А кому такие порядки не нравятся, могут переезжать в другие гостиницы, но что-то недовольных нету. А если понадобится что-нибудь, то пусть Аннеке скажет ей или хозяину, и если обидит кто, тоже...

А живут они хорошо, безбедно, доходы, слава богам, неплохи, их все уважают, и клиенты, и соседи, и городское начальство. Сыновья и дочки, которых насчитывалось ровно по двое, выродились ну на редкость удачными: ум-да первая еще жива была,.ными, красивыми и почтительными к старшим, помогают родителям.

Старший сын, женился на славной девушке, родил крошку-дочечку и открыл собственную гостиницу для небогатых гуртовщиков рядом с воротами Медного Быка, через которые у них в Ахте исстари заведено гнать скот. Потому там поставили изображение быка из меди в честь бога Лида - покровителя скотины и владельцев стад, который, как всем известно, любит принимать облик золотого быка и так являться людям.

На золотую статую у города денег, понятно, не хватило. Заказали отлить медную. Медь ведь тоже не дешева, и похожа на золото, особенно если начищать ее хорошенько. Бог не обиделся.

И дома возле этих ворот дешевле, и клиентам удобно. Дела у сына идут очень хорошо, и скоро он сможет открыть гостиницу получше, а старую передать в аренду второму сыну, пусть только тот еще чуть возмужает. А дочки красавицы, работящие, и уже имеют хороших жени-хов, скоро свадьбу сыграют, старшая этой осенью, а младшая - на следующий год.

А там, глядишь, они с хозяином, если будет у него на то желание, передав трактир сыну или кому-нибудь из зятьев, купят себе домик с садиком за городом, заведут коровку, свинок, курочек и отдохнут на старости лет, покоимые подросшими детками.

В мисках на столе оказались большой кус поросятины с вареным горохом, хлеб и фрукты, в кружке - горячее молоко с медом и душистыми травами.

Пока Аннеке устраивалась, осматривалась, ела, за окном сгустилась совершенная тьма. Хозяйка принесла свечку, но пламя свечи в глазах Аннеке окружил радужный ореол, временами оно двоилось. Девушка, не разложив вещей и даже не наложив охранных заговоров, да что там, даже не задвинув засова, едва найдя силы переодеться в ночную рубашку, свалилась на постель и мгновенно заснула. Она не слышала, как в закрытое окно тихо влетел Пушистик и устроился возле нее на подушке, то ли спать, то ли охранять ее сон. Он делал так каждую ночь.

ГЛАВА 16

Аннеке мертвым сном проспала до полудня и спала бы еще, не разбуди ее тихая возня в комнате. Открыв глаза, она увидела русоволосую веснушчатую девушку лет пятнадцати, скорее всего, обещанную ей в помощь дочку хозяина, которая убирала остатки ужина, стараясь при этом не шуметь. Получалось не очень из-за порывистости, присущей юной натуре.

Увидев, что Аннеке проснулась, девушка низко поклонилась, назвав Аннеке госпожой, доложила, что уж середина дня, а матушка давно приготовила завтрак. Она знает, что госпожа будет кушать в своей комнате, но хорошо бы госпоже спуститься в трапезную. Там ее с утра уж дожидается известный всему городу вездесущий пройдоха Мышонок Терент. И чтобы госпожа ни в коем случае не платила этому наглому плуту комиссионных больше одной медной монетки. Он и ее-то не стоит, со всем своим пронырством и нахальством только позорит славный город Ахт перед приезжими, но дело знает, и ему довериться можно, если осторожно. Не обманет, ну разве что на чуть-чуть, на кончик ногтя, ведь жить-то как-то надо.

Обычно Аннеке начинала утро с ритуалов, приветствовавших все живое и дающих силы на грядущий день. Эти ритуалы она выполняла даже в дороге, хотя приходилось вставать пораньше, чтобы не смущать соседа-огородника, согласившегося отвезти ее в Ахт на своей телеге с овощами.

Сегодня, при девчушке, ритуалов проводить, пожалуй, не стоило, да и время слишком позднее. Знахарка мысленно попросила высшие силы не сердиться на нее, оделась, умылась, причем дочка хозяина порывалась ее одевать и причесывать и с трудом согласилась ограничиться в своей заботе уборкой постели.

В общей трапезной ее действительно ждал подогретый завтрак и Мышонок Терент, который провел время ожидания с пользой: напробовался вкусных кусочков и очаровал матушку Тэру, вывалив ворох новых сплетен.

Пока Аннеке с таким опозданием завтракала, Мышонок перечислял, куда сегодня им предстоит пойти. Во-первых, к ювелиру-оценщику драгоценных камней, после - к городскому старосте, заплатить налог за поселение в городе и за разрешение практиковать ведовство, потом к его знакомому маляру, который в свободное время подрабатывает рисованием вывесок, и недурно рисует. Во всяком случае, курица на его вывесках похожа именно на курицу, а не на петуха или, скажем, на стервятника, а человека не спутаешь с обезьяной. Маляр берет недорого, тем более с приятельницы Мышонка. Надо, чтобы он нарисовал для Аннеке объявление об ее искусстве. Потом к аптекарю и продавцу колдовских орудий и зелий, потом к портному, подобрать приличную городскую одежду. В таких юбках здесь никто не ходит, а клиентов принимать и вовсе невозможно...

Мышонок подпрыгивал на табуретке от нетерпения и продолжал говорить. Аннеке уж показалось, что она должна нанести визиты каждому жителю этого города.

Все прошло чрезвычайно успешно: у ювелира-оценщика Аннеке за очень хорошие деньги продала самый маленький самоцвет. Оказалось, что в Ахте такие камни называются звездчатые огневики, они довольно редко встречаются, а сейчас как нарочно вошли в моду. Может, ювелир и нагрел руки на этой сделке, но, по уверению Мышонка, самую малость. С деньгами же они с Терентом везде пришлись ко двору желанными и любимыми клиентами.

Портной подобрал ей два уже готовых платья, одно на каждый день, прилегающее к фигуре, с широкой юбкой почти до пола, серое, но украшенное по вороту, манжетам и подолу тонкой вышивкой серебряными нитями, изображавшей маленькие цветы и листья. Аннеке не представляла, как такое роскошное платье можно носить ежедневно, на рынок и на улицу, но портной уверил ее, что это именно скромное повседневное платье, подобное платьям не бедных, но и не очень уж богатых горожанок.

Другое, темно-голубое, с небольшим шлейфом и декольте, украшенным шелковыми кружевами с золотой нитью, не подошло заказавшей его придворной даме герцогини, и портной уже посчитал его себе в убыток, а тут появилась покупательница. Дама предназначала платье всего лишь для завтраков дома, в кругу семьи, поэтому его можно было посчитать подходящим для выхода в гости и в храмы горожанке. Оба платья были как на Аннеке сшиты; то, что попроще, она сразу надела и почувствовала себя уважаемой волшебницей.

Городской староста встретил молоденькую знахарку весьма приветливо, налог за поселение и ведовство оказался малым. Работы маляра-художника выглядели весьма хорошо, и они с Аннеке сразу договорились о виде вывески и ее цене. Более того, маляр брался доставить заказ уже на следующий день.

У аптекаря, продающего также колдовские атрибуты и снадобья, оказался большой выбор, так что Аннеке не удержалась и купила несколько пакетиков редких трав, которые до этого дня встречала лишь в описаниях и на рисунках в старинных книгах, а еще кольцо-талисман, имевший вид обвивающейся вокруг пальца серебряной ветви с листочками и розовым сердоликом, искус-но выточенным в виде полу распустившегося бутона розы. Особой силы в этом кольце не было заметно, но Аннеке вдруг страшно захотелось его иметь, оно прямо-таки ласкало и грело ее палец.