Колыбель для мага - Шерстякова Ирина Петровна - Страница 58

-- Эта черноволосая на самом деле незаконная дочь, и знает об этом. Кроме того, имеются доказательства связи ее матери с псарем. Намекни ей, и она больше не пикнет.

-- Или тут же отравит меня, - подумала Аннеке. - И откуда Пушок во всем этом разбирается? Неплохо для уроженца иного мира!

Пушок тихо шелестяще рассмеялся.

-- Разве ты боишься отравы? Вспомни о своих талисманах... И обо мне! Я могу услышать мысли любого человека, даже мага, если он обо мне не знает и не защитится, и всегда предупрежу тебя об опасности.

Нагути-ко энергично закивала головой: она быстро научилась слышать речь Пушка. Они симпатизировали друг другу и вместе проказничали. Охоту к шалостям у них не отбили даже приключения в Ахте, и Аннеке молила богов, чтобы приятели вновь не попали в беду. Пушок продолжал:

-- Вот что мы сделаем: в следующий визит этой заразы я покажу ей картинки о ее происхождении. Папочку, мамочку, разгневанного законного супруга, рождение нашей крошки. А ты в это время смотри на нее и загадочно улыбайся. Спорим, что девочка перепугается и начнет тебя ублажать?!

-- Что-то сомневаюсь, скорее она меня прибьет на месте. Но если Файдиас посторожит в соседней комнате, то согласна попробовать. Как дань безрассудности. А как мы узнаем, что с ними происходило?

-- Я уже все подсмотрел. За королевскими кружевными воротниками следит подруга ее матери, сообщница и наперсница. Кружевные воротнички вышли из моды, а должность не упразднили, вдруг мода опять переменится. Но пока знатная дама не у дел, скучает и любит предаваться воспоминаниям.

-- А если не поможет?

Нагути-ко пересела к зеркалу, распустила волосы и принялась перекладывать их по-новому, переплетая пряди с черными агатовыми бусами. В зубах она зажала шпильку, поэтому произнесла не очень внятно:

-- Неужели вы будете серьезно обсуждать, что делать с какой-то маленькой паршивкой? Помнишь, в прошлое полнолуние меня допекал старый конюший его величества, которого заменили на молодого красавчика? Старик еще требовал наслать на соперника черную оспу! И где он теперь?

-- А правда, где?

-- Женился скоропостижно на вдовствующей смотрительнице королевских подушечек для ног и сдувает с супруги пылинки, когда она соглашается на минутку убрать свою ногу с его головы! Только не заводи свои любимые причитания по поводу нарушения свободы воли человека и гнева богов! Во-первых, все свершилось согласно природной склонности, можно сказать, по велению судьбы. А во-вторых, я сильно сомневаюсь, что имеющее здесь место скопление биологических объектов можно называть людьми! А!? Как я сказанула?!

Довольная собой Нагути-ко весело засмеялась и продолжила, увлеченно взмахнув расческой и дрыгнув ногой:

-- Нашей с тобой силы хватит, чтобы нахалы больше не появлялись, и совсем не нужно для этого нарушать законы и правила. Ты открываешь дорогу бедам своими страхами. Так что немедленно запрети себе бояться чего-либо! И вообще, почему ты сидишь?!

-- Да, действительно, пора в кровать. И вечерние ритуалы еще...

-- Какая кровать?! Полчаса на сборы, а твои прическа и платье совершенно не готовы!

-- ???

-- Через полчаса начнется гуляние в саду и фейерверк в честь приезда послов из Но. Тамошний ххаун, король по-ихнему, предлагает заключить военный и торговый союз, надеясь с нашей помощью защититься от своих северных соседей. В их стране отличные лошади и потрясающей красоты птички ххум. Говорят, что они славно поют. Тамошние богатые дамы приучают их сидеть в своих волосах. Я немедленно заведу себе такую птичку, как только купцы из Но привезут их сюда. Представляешь, они изумрудно - зеленые с золотом, этот цвет так пойдет к моим волосам! У них длинные как шлейфы хвостики и веера на головках!

-- А что ты будешь делать, если эта птичка накакает тебе на прическу? - ехидно спросила Аннеке.

Но Нагути-ко смутить было трудно, особенно если дело касалось нарядов и украшений.

-- Что-нибудь придумаю. Дамы в Но с этим как-то ведь справляются?

-- Думаю, что они спокойно ходят с закаканными волосами и не обращают внимания на такие пустяки. Вот на островах все ходят с красивыми блохоловками на шее. Пожалуй, я раздобуду тебе такое украшение.

Нагути-ко резко подпрыгнула и повернулась к Аннеке. Она так и не справилась с прической, волосы упали до пола, а бусы рассыпались.

-- Ты рассуждаешь о всяких глупостях и не собираешься! Где твое платье? Мартия, Мартия, МАРТИЯ!!!

Девушка изо всех сил затрясла колокольчиком, призывая служанку. Аннеке вскочила и попыталась выхватить колокольчик из руки подруги, но та ловко увернулась. Аннеке чуть не заплакала:

-- Слушай, я совсем не хочу сейчас никуда идти. И совершенно нет настроения смотреть фейерверк и встречаться с кем бы то ни было. Завтра трудный день...

-- Пожалуй, тебе лучше было бы остаться в твоем пещерном жилище, Аннеке! Завести себе медведя и волка. Вместе с волком выть на луну. А зимой впадать в спячку в обнимку с медведем. Со временем ты, пожалуй разучилась бы разговаривать по-человечески и заросла бы шерстью, но все равно там никого нет, и никто не увидит этого. А раз ты все-таки поселилась в столице, возле короля, то жить иначе, чем здесь принято, просто глупо! Ты во дворце уже почти полгода, а до сих пор спрашиваешь меня, кто такие госпожа Таута и маркиз Фоуп!

-- Перестань! Про маркиза Фоупа я не спрашивала!

-- Ну, так спрашивала про кого-то другого! Все, Аннеке! Кончилось мое терпение! Немедленно собирайся! А завтра я составлю специально для тебя список придворных с краткими пояснениями, и к вечеру чтобы знала всех, хотя бы имена и должности!

Наконец на неистовый звон колокольчика прибежала заспанная Мартия. За полчаса собраться не удалось, это время ушло на одну лишь прическу Нагути-ко. Но наряженные, причесанные и надушенные девушки появились в саду как раз к началу балета.

Пары нарядно одетых детей, приняв изящные позы, замерли на своих местах на дорожках, проложенных между цветов и деревьев, готовые начать танец по знаку распорядителя в момент выхода властительного семейства. Судя по осунувшимся личикам детей, королевское семейство изволило задерживаться, и сильно.

Кругом суетились слуги со складными стульями, прохладительным и сладостями. Аннеке и Нагути-ко устроились на террасе, уставленной цветами, с витыми позолоченными колоннами, придерживающими пестрый навес из плотного шелка. Веселящиеся придворные толпились ниже, на аллеях сада, шумя, бросая друг в друга цветы, громко требуя напитков и услуг. Некоторые затеяли шутливую перестрелку хлопушками. Когда появятся властители и виновники торжества, послы из Но, праздник станет официально-чопорным, и лишь через несколько часов, когда окажет действие вино, вернется непринужденность, а сейчас все развлекались кто как мог, пользуясь темнотой, которую фонарики и свечи нисколько не рассеивали, а делали лишь романтичнее.

Нагути-ко, используя заклинание, рассеивающее тьму, в прозаических целях, показывала Аннеке на придворных, называя множество имен и перечисляя связи и заслуги перед короной. Аннеке добросовестно пыталась все это запомнить, но куда там! Лица и наряды смешивались перед усталыми глазами в вихрь разноцветных конфетти. Девушка потихоньку начала клевать носом, но вдруг ее словно что-то кольнуло: в густой тени беседки в дальнем конце боковой аллеи стоял высокий человек в широкой одежде с капюшоном, совершенно скрывающей лицо и фигуру. Сон почему-то как рукой сняло, и оживившаяся Аннеке резво повернулась к подруге.

-- Посмотри, а там кто?

-- Где? Покажи!

-- Вон там, возле беседки, в синем плаще, вон, вон, теперь пошел к фонтану!

-- Не могу узнать. Как странно, я здесь всех знаю, а этого вроде бы раньше не видела! Наверное, кто-то новый. А на этом празднике только избранные, близкая родня и доверенные. Надо послать Мартию, она вмиг все узнает. А что, Аннеке, понравился? Что-то не припомню я, чтобы ты обращала внимание на мужчин!