Колыбель для мага - Шерстякова Ирина Петровна - Страница 74

Аннеке легко высвободилась из его рук и огляделась: перед домом полно стражников, но не они сила. Стражники сбились в кучу как можно дальше от двери так, что чуть не скатывались с обрыва, перешептывались, и каждый старался спрятаться за другого. А вот впереди них - Аннеке его сразу узнала - жуткий старик из ее видения, и верховный маг Эномиель, оба в полных магических облачениях, увешанные амулетами, с магическими жезлами в руках. Эномиель держался чуть сзади и выглядел старым и усталым, но жезл в его руке был поднят так же грозно, как и у Хейста. Файдиас пожал плечами и чуть виновато сказал:

-- Король пошел на принцип. Я ничего не смог сделать для вас.

Аннеке вспыхнула:

-- А откуда ты вообще знаешь?..

Файдиас вновь пожал плечами:

-- Кое о чем сам догадался, кое-что Нагути-ко рассказала. А есть еще такая полезная вещь, как магический шар. Смешные ты вопросы задаешь. Лучше бы спросила, что нам дальше делать.

-- И что же?

-- Понятия не имею!

Аннеке дернули сзади за рукав, и запыхавшийся голос Нагути-ко произнес:

-- Привет, подружка! Неплохо выглядишь, особенно если что-нибудь на тебя надеть! Вот, завернись хотя бы в этот плащ! Ну и вляпались же мы все из-за тебя! Но я не в обиде: любовь того стоит.

Файдиаса перекосило, он прошипел:

- Я же велел тебе дома сидеть! Дура! Убирайся отсюда, пока цела, и пока тебя не заметили!

-- Никуда я не уйду, да и поздно: Хейст на нас смотрит!

Файдиас весь передернулся:

-- Молчите обе! Я постараюсь все уладить, если вы будете помалкивать и слушаться меня. Злокозненный колдун вас похитил, вот и все. Твердите это. Останьтесь пока здесь, я сейчас...

Аннеке вцепилась в мантию побратима.

-- Не суйся туда! У Димира могучий талисман, и он сделает все, что захочет! Не вступай в бой, погибнешь!

Маг внимательно посмотрел на Аннеке, и она почувствовала, что страшно краснеет.

- Отдала-таки ему наследство Тэш? Или... Или не ... отдала? Ах, я дурак! Надо было самому... Нашел время в благородство играть!

Нагути-ко с воем повисла на его мантии с другой стороны:

-- В бой? И не думай! Не пущу-у-у-у!

Файдиас криво усмехнулся:

-- Не вступать в бой? С моим удовольствием! Но вот как потом оправдаться перед Хейстом? И как спасти вас? Не подскажете? Вижу, не подскажете! Сказал, меня слушаться! Ну?!

Тут все собравшиеся замерли, а старый Хейст поднял жезл еще выше и возгласил:

-- Выходи, маг, и сдавайся на милость короля!

Наступило напряженное молчание. Минуты шли, а дверь дома не открывалась. Аннеке заметила:

-- Димира там уже, наверняка, нет, убрался куда-нибудь через портал.

Файдиас покосился на нее и ответил:

-- Нет, он там, я вижу, как он светится. Действительно, почему бы ему не убраться? Избавил бы нас от забот.

Дверь распахнулась, на пороге появился Димир. Левую руку, сжатую в кулак, он прижал к груди, правой направил магический жезл на Хейста. Надменно оглядев всех, заметил Аннеке, бешено глянул на Файдиаса, крепко держащего ее за руку, и крикнул срывающимся голосом:

-- Отдайте мне мою женщину, и я не стану об вас мараться!

Наступила тишина, а Файдиас охнул негромко:

-- Дурак, что он несет! О боги! Что за дураки...

Аннеке, повинуясь внезапному порыву, выдернула руку из его захвата и рванулась назад, к Димиру, но в эту секунду старые маги ударили молниями. Она только успела заметить фиолетовую звезду, яростно вспыхнувшую в руке Димира, как Файдиас сгреб в охапку обоих девушек и бросился на землю, прикрыв их собой.

Аннеке слышала треск, свист, свирепый вой, прерывающийся секундами тишины, от которой еще хуже звенело в ушах, ощущала нестерпимый жар и такой же нестерпимый холод одновременно, порывы яростного ветра, и еще что-то, чему не было названий. Она отчаянно рвалась к Димиру, но Файдиас крепко прижимал ее голову к земле и то в полный голос выкрикивал какие-то незнакомые заклинания, то шипел с натугой сквозь зубы:

-- Лежи спокойно, дура, куда лезешь?!

И вдруг, сразу, все кончилось. Аннеке в очередной раз рванулась и обнаружила, что ее никто не держит. Она попыталась подняться на дрожащие ноги, упала, приподнялась на колени, убирая с лица растрепавшиеся волосы и размазывая слезы по перепачканным землей щекам. Со страхом открыла глаза.

Дом, как ни странно, остался совершенно целым. Ни стеклышка из окна, ни камешка из стены не вылетело. А вот людей во дворе, кроме их троих, не осталось. Земля покрылась пятнами копоти, кро-ви, чего-то блестящего, валялись несколько куч тряпья. Исчезли и Димир, и старые маги, и стражники.

Аннеке так и застыла на коленях, пролепетав растерянно:

-- Где же все?

Файдиас проговорил сзади сорванным голосом:

-- Ну до чего надоели твои дурацкие вопросы!

Аннеке обернулась, вцепилась обеими руками в его мантию, заплакала уже в голос:

-- Ну где же все? Где?

Нагути-ко, лежавшая ничком, приподнялась, принялась машинальными движениями отряхивать платье, потом села и сказала невыразительно:

-- Все погибли. Я видела.

Аннеке скорчилась, уткнула голову в колени и, раскачиваясь, тихонько заскулила:

-- Все из-за меня! Зачем я побежала, зачем?.. Ну, не любил... был бы жив... Хочу к нему...

Файдиас приподнял ее резким рывком.

-- Хватит выть, слышать не могу!

Нагути-ко оттолкнула Файдиаса, обняла Аннеке:

-- Оставь ее, ты ничего не понимаешь!

-- Все я понимаю, все! - злобно выкрикнул Файдиас. - Хватит! Надо выбираться отсюда! Поднимай ее, уговаривай, как хочешь, и поехали. Мне еще королю доклад сочинять! Я же теперь Верховный Маг, с меня и спросят за все. А я тут с вами...

Аннеке вывернулась из объятий подруги и на четвереньках поползла к тому месту, где стоял Димир. Неожиданная, ранее невозможная для нее мысль: найти талисман и повернуть время вспять, вернуться в утро. Правильно Файдиас назвал ее дурой: дура и есть. Но теперь она будет умней: пусть Димир забирает Соль Мира и делает с ней, что хочет. И с ней, с Аннеке, пусть делает, что хочет, лишь бы был жив. Может, они уедут вместе... А если он бросит ее, как только завладеет талисманом, пусть...

Нагути-ко суетилась рядом, пытаясь помочь ей подняться.

Аннеке уже почти добралась до цели, как кучка обгорелых тряпок, бывших совсем недавно парадной мантией Димира, зашевелилась и тоненько заплакала.

Аннеке застыла на месте, а Нагути-ко осторожно подобралась вплотную и разворошила ткань. На земле лежал и горько рыдал младенец. Маленький, меньше года. Совершенно голый красивый мальчик, с черным пушком на голове.

Нагути-ко неловко подхватила младенца на руки, подержала, снова положила на землю, и спросила растерянно:

-- Откуда взялся ребенок? Кто-то принес? В жертву хотели принести? Я не видела, чтобы у кого-нибудь был с собой ребенок...

Она неумело завернула малыша в самый большой и целый кусок мантии. Повторила:

-- Откуда ребенок, Файдиас, Аннеке?

Файдиас, планомерно обходящий лужайку перед домом и ворошащий кучи тряпья своим жезлом, бормоча заклинания, подошел и уставился на младенца. Он стоял так целую минуту, потом ответил совсем уже убитым голосом:

-- В мантии Димира лежал? Черноволосый, а глаза синие?

-- Не знаем, какие глаза, он все время плачет и глаза жмурит. Ты хочешь сказать, что это...

-- Ну да. Видимо, у него был действительно могучий талисман, он защитил его от двух старых сильнейших в стране магов, но все же не совсем. Старые маги ведь тоже запаслись всяким добром перед боем. Вот и еще одна забота на мою голову.

Файдиас обхватил голову руками и постоял, тихонько покачиваясь из стороны в сторону, что-то шепча; сделал несколько пассов руками, потом раздраженно сказал:

-- Аннеке, прекрати рыдать и займись своим... любимым. Покачай его, что ли. Пусть он перестанет орать хоть ненадолго, а то я сосредоточиться не могу.