Корсар и роза - Модиньяни Ева - Страница 88

Спартак сидел на диване, и рядом с ним сидела красивая женщина с тонким, одухотворенным лицом, одетая с безупречной элегантностью.

— А вот и моя легендарная бабушка, — начал Спартак, вскакивая с дивана и подходя к старой даме. — А это Сара, — представил он свою спутницу.

Лена внимательно оглядела ее.

— Рада познакомиться, Сара. Сколько же продолжается ваш роман? — спросила она прямо в лоб без лишних предисловий.

— Три года, синьора, — ответила Сара со смущенной улыбкой.

— Оставить мужа нелегко, — рассудительно заметила Лена, усаживаясь напротив них. — Я тоже прошла этот путь и знаю, как это больно.

Лене понравилась эта утонченная женщина, лишенная кокетства. Они сразу же нашли дружеский тон общения, словно знали друг друга много лет.

— Скоро ты познакомишься с моим первым мужем. Я его оставила ради Спартака Рангони. Оба они были прекрасными мужьями. А этот твой воздыхатель — тоже неплохой парень. Он очень похож на своего деда. И если ты не поторопишься женить его на себе, он останется холостяком на всю жизнь. Его дед никогда бы не женился ни на какой другой женщине, если бы я ему отказала. И наш внук точно такой же.

— Я знаю, — кивнула Сара.

— Ну, так поторопись, моя милая. Я же не вечная, а мне было бы приятно видеть вас вместе.

В тот самый момент, когда двое официантов внесли в номер накрытый к ужину стол, позвонил дежурный администратор, объявивший о приходе командора Антонио Мизерокки.

— Прежде чем этот ворчливый старикашка здесь появится, я должна кое-что тебе передать, Сара, — заторопилась старая дама, вынимая из кармана футляр. Она открыла его и протянула молодой женщине свою розу. — Это очень красивая брошь, — продолжала Лена, — но главное, она приносила мне удачу. Я хочу, чтобы с этой минуты ее носила ты. Она поможет тебе. У тебя в жизни будет много всего. Событий, приключений, но прежде всего — счастья.

— Я… я не думаю, что могу принять… это очень дорогой подарок, — пролепетала Сара.

— Конечно, можешь, — решительно вмешался Спартак. — И никогда в жизни не расставайся с этой розой. Это своего рода талисман. Давай-ка я приколю ее тебе на отворот блузки, как всегда носила бабушка.

Лена решительным и быстрым шагом пошла навстречу своему первому мужу. Она обняла его, а он, смущенный до крайности, попытался высвободиться из ее рук.

— Не надо, Лена. Ты меня в краску вгонишь, — проворчал Тоньино.

— Галантен, как всегда, — с иронией отметила Лена. — Давай садись. Я не хочу, чтобы ты рухнул у моих ног. Не забывай, силы мои уже не те, я не смогу тебя поднять.

Все вместе, в тесном дружеском кругу, они отпраздновали торжественное возвращение на сцену семьи Рангони. Это нельзя было назвать чудом, скорее это стало результатом мудрой стратегии, терпеливо разработанной престарелым финансовым магнатом и смелым молодым предпринимателем. Они объединили свои усилия и победили.

Это был поистине незабываемый вечер. Молодые держались за руки и обменивались взглядами, говорившими куда больше, чем любые слова.

А старики грелись у костра своего прошлого и устроили настоящий фейерверк из воспоминаний.

— Ты помнишь, Лена?..

— Ты помнишь, Антонио?..

— Это было в двадцать шестом…

— Да нет же, это было в двадцать восьмом!

— А ты помнишь, как в феврале крестьяне выходили в поле и звонили в колокольчики, чтобы пробудить землю от зимней спячки?

— А помнишь тот случай, когда сломалось чудо-дерево[58], и все окорока, колбасы, гроздья сосисок полетели вниз?

— И что ты теперь делаешь, старый дуралей, сидя на верхушке своего небоскреба?

— А ты, старая карга? Что ты теперь делаешь в своей забытой богом деревушке?

— Все еще встречаю рассветы и закаты. Иногда в тумане мне чудится тощая фигура дона Паландраны. Летними вечерами смотрю, как резвятся светлячки, и вдыхаю воздух лугов.

— Ты всегда была немного с приветом.

— А ты был ужасно обидчив. Чуть что, надувался, как индюк. Но сегодняшний вечер ты мне не испортишь. Я чувствую себя слишком счастливой.

— Начинаю думать, что ты бессмертна.

Лена задумчиво заметила:

— Если бы кто-то мог предложить нам бессмертие, разве ты принял бы такой печальный дар? Я — точно нет.

Лицо Антонио омрачилось:

— Ну вот, мы все-таки заговорили о смерти.

Лена улыбнулась и откинулась на спинку кресла. Ее ум был ясен, она наслаждалась давно позабытым ощущением блаженного покоя.

Антонио осторожно погладил ее по руке, и Лена в ответ пожала ее. Ей больше не хотелось говорить.

Вдруг она увидела на террасе, в зимнем саду, глядевшие на нее фосфоресцирующие глаза. Неужели это сова? А может, ей просто показалось? Птица с громадными желтыми глазами сидела на ветке какого-то экзотического растения, и Лена слышала ее унылый призыв.

Она закрыла глаза, вспоминая старинную песенку, которую дети когда-то пели вполголоса, заслышав зловещий крик ночной хищницы, считавшийся дурным знаком:

Лена знала, что старинные приметы не обманывают. И как приятно было чувствовать пожатие натруженной узловатой руки Тоньино в ту минуту, когда силы покидали ее.

— Твоя бабушка устала, — прошептал Антонио Спартаку. — Пожалуй, мне пора возвращаться домой. Это действительно был прекрасный вечер.

Он с трудом склонился над Леной и поцеловал ее в волосы. Казалось, она уснула…