Два сапога не пара - Иванович Джанет - Страница 49

Наши взгляды встретились, и от страха озноб пробежал по моей спине и свернулся в животе. Морелли был прав насчет Спиро. Он закусит своим потомством, и, не задумываясь, всадит пулю в мои никчемные мозги. Надеюсь, я не слишком давила на него.

- Может, тебе стоит прекратить рассуждать вслух. Наверно, тебе следует вообще прекратить думать, - произнес Спиро.

- Если ты будешь капризничать, я подниму ставку.

- Боже, - поморщился Спиро, - ты и так уже чертовски дорого обходишься. Получая сотню за вечер, минимум, что ты могла бы сделать, это добавить сеанс минета.

Что я собиралась ему добавить, так это замечательное долгое пребывание за решеткой. Эта мысль грела душу и удерживала меня, пока я проделывала все эти штучки телохранителя в его квартире: щелкала светом, обшаривала шкафы, пересчитывала хлопья пыли под кроватью, давилась при виде мыльной пены за занавесками душевой.

Дав его квартире зеленый свет, я вернулась на «линкольне» к похоронному бюро и сменила его на «бьюик».

За полквартала от родительского дома я разглядела в зеркале заднего обзора Морелли. Он поболтался у дома Смалленсов, пока я парковала «бьюик». Когда я вышла из машины, он, крадучись, подъехал и встал позади меня. Полагаю, я не могла осуждать его за предусмотрительную осторожность.

- Чем это ты занималась у заправки Делио? – поинтересовался Морелли. – Думаю, ты натравливала Спиро на фургон.

- Ты верно думаешь.

- Что-нибудь вышло из этого?

- Он сказал, что никого не знает из «Мако Фурнитур». И отмел в сторону предположения, что Муги мог бы украсть гробы. Видимо, Муги был групповым идиотом. Я даже не уверена, что Муги включили в дело.

- Муги перевозил гробы в Нью-Джерси.

Я прислонилась к «бьюику».

– Наверное, Кенни и Спиро не посвятили Муги в генеральный план, но где-то по ходу дела Муги его обнаружил и решил вмешаться.

- И ты полагаешь, что он позаимствовал мебельный фургон, чтобы перевезти гробы.

- Это всего лишь одна из версий. - Я оттолкнулась от «бьюика» и повыше закинула на плечо сумку. – Завтра я забираю Спиро в восемь утра, чтобы отвезти на работу.

- Я нагоню тебя на его стоянке.

Я вошла в темный дом и помедлила мгновение в холле. Самое лучшее время в доме, когда все спят. Ах, это ощущение исполненного долга при возвращении домой в конце дня. Возможно, денек не удался, но этот день прожит, и здесь перед тобой твой дом со своим семейным уютом.

Я повесила в шкаф в прихожей куртку и на цыпочках прокралась на кухню. Поиски пищи на моей кухне всегда проводились наугад, авось что перепадет. А вот на матушкиной кухне они всегда гарантировали успех. Я услышала, как скрипнула лестница, и по шагам узнала матушку.

- Как все прошло у Стивы в бюро? – спросила она.

- Нормально прошло. Я помогла ему закрыть контору, а затем отвезла его домой.

- Наверно, ему трудно вести машину с поврежденным запястьем. Я слышала, что ему наложили двадцать три стежка.

Я вытащила ветчину и сыр «проволон».

- Позволь мне, - предложила матушка, забирая ветчину и сыр и дотягиваясь до ломтя ржаного хлеба на кухонной стойке.

- Сама справлюсь, - попыталась возразить я.

Матушка взяла свой великолепный нож для нарезки мяса из кухонного стола.

– Ты не нарежешь ветчину так, как надо. - Затем она сделала нам по бутерброду, налила два стакана молока и поставила все на стол.

– Ты могла бы пригласить его на бутерброды, - предложила она.

- Кого, Спиро?

- Джо Морелли.

Моя матушка никогда не перестает удивлять меня.

- Было время, когда ты выгнала бы его из дома, угрожая вот этим самым ножом.

- Он изменился.

Я впилась зубами в бутерброд.

– Это он так говорит.

- Я слышала, он хороший полицейский.

- Между хорошим полицейским и хорошим человеком большая разница.

* * * * *

Я проснулась, не соображая в первый момент, где нахожусь, уставившись в потолок из своей прошлой жизни. Отрывистый голос бабули Мазур вернул меня в настоящее.

- Если я не попаду в ванну, то на полу в холле будет большущая неприятность, - вопила она. – Вчерашний ужин уже скользит через меня как гусиный жир.

Я услышала, как открылась дверь. Потом услыхала, как что-то неразборчивое пробурчал папаша. Мой глаз начал подергиваться, и я захлопнула его, зажмурив. Другой глаз я сфокусировала на часах рядом с кроватью. Семь тридцать. Проклятье. Мне нужно пораньше успеть к Спиро. Я выпрыгнула из кровати и порылась в корзине в поисках чистых джинсов и блузки. Пробежалась щеткой по волосам, схватила сумку и ринулась в холл.

- Бабуля, - прокричала я через дверь. – Ты надолго?

- Ты еще спроси, католик ли папа римский, - проорала она в ответ.

Хорошо, я могла бы отложить умывание на полчаса. В конце концов, если бы я поднялась в девять, у меня бы этих полчаса не было.

Матушка поймала меня с курткой в руках.

– Куда это ты собираешься? - спросила она. – Ты же еще не позавтракала.

- Я обещала Спиро подвезти его.

- Спиро может подождать. Покойникам все равно, если он опоздает минут на пятнадцать. Иди, съешь завтрак.

- Мне некогда завтракать.

- Я сварила прекрасную овсянку. Она на столе. Я налью тебе сока. – Она посмотрела на мои ботинки. – Что это за обувь такая?

- Ботинки зовутся «Док Мартенс».

- Твой отец носил такие, когда служил в армии.

- Это великая обувь, - согласилась я. – Я люблю эти башмаки. Все такие носят.

- Женщины, заинтересованные в том, чтобы выйти замуж за хорошего парня, не носят подобную обувь. Такие ботинки носят женщины, которые любят других женщин. У тебя нет никаких странных мыслей насчет женщин, не так ли?

Я опять схватилась за глаз.

- Что такое с твоим глазом? – спросила матушка.

- Он дергается.

- Ты слишком нервничаешь. Это все твоя работа. Посмотри, как ты мчишься из дома. А что это у тебя на поясе?

- Перцовый баллончик.

- Вот твоя сестра Валери никогда не носит такие вещи на поясе.

Я бросила взгляд на часы. Если я быстренько перекушу, то смогу еще успеть забрать Спиро к восьми.

Папаша был уже за столом и читал газету, попивая кофе.

- Как «бьюик»? - полюбопытствовал он. – Ты испытала его на прочность?

- С «бьиком» все прекрасно. Никаких проблем.

Я отхлебнула сок и попробовала овсяную кашу. Чего-то не хватало. Может, шоколада. Или мороженого. И я добавила три ложки сахара и немного молока.

Бабуля Мазур уселась за столом на свое место.

- Рука уже лучше, - сообщила она, - но у меня дьявольски болит голова.

- Тебе следует посидеть сегодня дома, - заметила я. – Дай себе передышку.

- Я собираюсь сделать эту самую передышку у Клары. Я похожа на пугало. Не знаю, что такое с моими волосами приключилось.

- Никто не увидит их, если ты не будешь выходить из дома, - возразила я.

- А вдруг кто-нибудь заявится? Вдруг этот красавчик мальчишка Морелли снова навестит нас? Ты думаешь, я желаю, чтобы он увидел меня такой? И, помимо прочего, я собираюсь прогуляться, пока ношу эту повязку, и у меня столько новостей. Не каждый день на тебя нападает маньяк у булочной.

- У меня есть первоочередные дела этим утром, но когда я возвращусь, то свожу тебя к Кларе, - пообещала я Бабуле. – Не уходи без меня!

Я сожрала остаток овсянки и быстренько проглотила полчашки кофе. Потом схватила куртку, сумку и пустилась наутек. Я уже, было, схватилась за ручку двери, когда зазвонил телефон.

- Звонят тебе, - позвала матушка. – Это Винни.

- Не хочу сейчас с ним разговаривать. Скажи, что я уже ушла.

Когда я попала на Гамильтон, зазвонил сотовый.

- Тебе следовало поговорить со мной из дома, - заявил Винни. – Было бы дешевле.

- Тебя не слышно… отвратительная связь.

- Не впаривай мне это дерьмо насчет отвратной связи.

Я издала несколько звуков, имитируя радиопомехи.

- И я не куплюсь на эти поддельные помехи. Будь уверена, тебе придется притащить сюда свою задницу сегодня утром.