Два сапога не пара - Иванович Джанет - Страница 55

Я окинула взглядом окошки. Совсем запотели. Прекрасно. Ладно, решила я про себя. И тут же скинула башмаки и сняла себя все, кроме черных стрингов.

- А теперь ты, - обратилась я к Морелли. – Хочу тебя видеть.

Ему хватило меньше десяти секунд, чтобы раздеться, причем пять из них ушло на избавление от оружия и наручников.

Я крепко зажала рот и исподтишка проверила, не капает ли у меня слюна. Морелли был даже более потрясающ, чем я помнила. А я, черт побери, запомнила его выдающиеся особенности.

Пальцем он подцепил мои трусики и одним плавным движением стащил их с меня. Потом попытался взобраться сверху, но стукнулся головой о рулевое колесо.

– Давненько не проделывал это в машине, - заметил он.

Мы протиснулись на заднее сиденье и свались там вдвоем: Морелли в расстегнутой рубашке и белых потных носках, и я - в новом приступе сомнений.

- Спиро мог выключить фонари, и Кенни, может, уже пробрался через заднюю дверь, - опять начала я.

Морелли поцеловал мое плечо.

– Рош узнал бы, если бы Кенни появился в доме.

- Как бы он узнал?

Морелли вздохнул.

– Рош понял бы, поскольку установил прослушку.

Я отпрянула.

– Ты мне не сказал! И как давно дом прослушивается?

-Ты же не станешь раздувать это дело, верно?

- Что еще ты мне не сказал?

- Только это. Клянусь.

Я не поверила ни на секунду. Он снова нацепил свою маску копа. Я мысленно вернулась к обеду и к тому, каким чудесным образом он тогда вовремя появился.

- Как ты узнал, что мама готовит баранью ногу?

- Учуял, когда ты открыла дверь.

- Чушь!

Я схватила сумку с переднего сиденья и вывалила содержимое на сиденье между нами. Расческа, помада, перцовый баллончик, упаковка бумажных носовых платков, электрошокер, жевательная резинка, солнечные очки… черная пластиковую коробочка. Ах, твою мать.

Я схватила жучок.

– Сукин ты сын! Установил прослушку на сумку!

- Это для твоего же блага. Я о тебе беспокоился.

- Какая низость! Это вторжение в личную жизнь! Как ты посмел без моего разрешения!

К тому же еще лжет. Он просто боялся, что я возьму на прицел Кенни, и не сообщу ему. Я опустила стекло и выкинула устройство на дорогу.

- Дерьмо, - сказал Морелли. – Эта штуковина стоит четыре сотни.

Он открыл дверцу и вышел, чтобы подобрать жучок.

Я потянула за дверь и захлопнула ее. Будь он проклят. Мне следовало знать лучше, что значит пытаться работать с Морелли. Я перебралась на переднее сиденье и села за руль.

Морелли попытался открыть пассажирскую дверцу, но она была на замке. Все двери были закрыты, и я не собиралась их открывать. Пусть отморозит свой дурацкий член, это все, что меня заботило. Так ему и надо. Я завела двигатель и убралась, оставив его посередине улицы в рубашке и носках с его приспущенным, как флаг, деревянным привеском.

Я проехала квартал по Гамильтон и тут меня осенило. Все-таки это нехорошая идея оставить голого копа посередине улицы. А что, если поблизости окажутся плохие парни? Морелли, по всей вероятности, даже убежать не сможет в его нынешнем состоянии. Я развернулась и возвратилась тем же путем. Морелли был там, где я его оставила. Руки на бедрах, и выглядел он раздраженным.

Я притормозила, опустила стекло и махнула ему его же пистолетом.

- На всякий случай, - пояснила я. Потом бросила оружие на землю и с ревом умчалась прочь.

Глава 14

Я тихонько прокралась по лестнице наверх и вздохнула с облегчением, оказавшись в безопасности своей спальни. Мне вовсе не хотелось объяснять это мое я-сооружала-крысиное-гнездо-на-голове-сидя-в-«бьюике» матушке. А уж дать ей шанс просветить рентгеном содержимое карманов куртки, где лежали мои трусики, я тем более не желала. Не включая свет, я разделась, скользнула в постель и натянула одеяло до подбородка.

Когда я пробудилась, меня поджидало двойное огорчение. В первую очередь из-за того, что я бросила наблюдательный пост и теперь не имела ни малейшего представления, поймали ли Кенни. А во-вторых, я пропустила свободное окно в расписании пользования ванной и вновь оказалась последней в очереди.

Так я и лежала, слушая, как суетится народ, шастая туда и обратно из ванной комнаты… сначала матушка, потом папаша, а следом бабуля Мазур. Когда бабуля Мазур прошаркала по лестнице, я завернулась в розовый стеганый халат, подаренный мне еще на шестнадцатилетие, и прокралась в ванную. Окошко над ванной было заперто, чтобы не пускать холод, а воздух был густо насыщен запахом крема для бритья и зубного эликсира.

Я быстренько приняла душ, высушила голову полотенцем и надела джинсы и трикотажную футболку с логотипом Университета Ратджерса. Каких-то особых планов на сегодняшний день я не строила, кроме как приглядывать за бабулей Мазур и следить за Спиро. Конечно, в том случае, если Кенни не дал себя схватить прошлой ночью.

Мой нос, следуя по запаху кофе, привел меня на кухню, где я и обнаружила Морелли, завтракающего за кухонным столом. По виду его тарелки можно было судить, что он уже умял бекон, яйца и тосты. Он искоса бросил на меня взгляд, держа в руках чашку кофе. Выражение его лица было выжидающим.

- Доброе утро, - спокойно произнес он, глаза не выдавали ни один секрет.

Я налила в кружку кофе.

– Привет. – Прозвучало несколько неопределенно. – Что новенького?

- Ничего. Твой платежный чек все еще бегает на свободе.

- И ты пришел затем, чтобы мне это сообщить?

- Я пришел забрать свой бумажник. Думаю, что оставил его в твоей машине прошлой ночью.

- Верно.

Вместе с разнообразными предметами одежды.

Я отхлебнула кофе и поставила кружку на стойку.

– Пойду. Достану твой бумажник.

Морелли встал.

- Спасибо за завтрак, - поблагодарил он мою матушку. – Было очень вкусно.

Матушка просияла.

– Заходи в любое время. Всегда рада друзьям Стефани.

Он вышел вслед за мной и подождал, пока я открою машину и соберу в охапку его одежду.

- Ты правду сказал насчет Кенни? – спросила я. – Он так и не показался прошлой ночью?

- Спиро оставался в конторе до начала второго ночи. Судя по звукам, играл в компьютерные игры. Это все, что Рош засек «жучком». Телефон не звонил. Кенни не появлялся.

- Спиро чего-то ждал, но ничего не случилось.

- Похоже на то.

Позади моего «бьюика» стояла желто-коричневая развалина под видом полицейского автомобиля.

- Вижу, ты вернул свою машину, - заметила я Морелли.

На ней были все те же вмятины и царапины, и бампер все еще валялся за заднем сиденье.

- Помнится, ты говорил, что ее починили.

- Так и есть, - ответил Морелли. – Они отремонтировали задние фары. - Он бросил взгляд на дом, а потом на меня. – Твоя мама стоит в дверях и смотрит на нас.

- Угу.

- Если бы ее там не было, я схватил бы тебя и тряс бы до тех пор, пока у тебя не выпали бы пломбы.

- Фу, полицейское зверство.

- С полицией это не имеет ничего общего. С тобой говорит истинный итальянец.

Я сунула ему в руки его же башмаки.

– Я хочу принять участие в заварушке.

- Сделаю все, что смогу, чтобы ты не осталась в стороне.

Мы встретились взглядами. Верила ли я ему? Нет.

Морелли выудил из кармана ключи.

– Ты лучше прикинь, что скажешь своей маме. Она ведь захочет узнать, почему моя одежда оказалась в твоей машине.

- Она и не подумает ничего такого. У меня все время мужские шмотки в машине валяются.

Морелли ухмыльнулся.

- Что это за одежда? – спросила моя матушка, когда я вошла в дом. – Штаны и ботинки?

- Ты не захочешь знать.

- А я вот захочу, - встряла бабуля Мазур. – Спорим, это крутая история.

- Как твоя рука? - спросила я ее. – Еще болит?

- Только когда сжимаю кулак, а из-за такой кучи бинтов этого не проделаешь. Мне бы туго пришлось, будь это правая рука.

- Планы на сегодня есть?