Потери и обретения. Книга первая - Смитерс Линн (Лайни) - Страница 10

Редклифф стоял, прислонившись к стене, обтянутой кожей, скрестив на груди руки. В отличие от врача, одетого по-спортивному, на нем был традиционный черный костюм, белая рубашка и темно-синий галстук. Ботинки со шнурками выглядели слишком степенными даже для этой цитадели республиканцев.

- Как президент фирмы «Сэвидж» я обязан делать все возможное, чтобы оберегать ее интересы. Для нас, Милдред, вы значите больше, чем основной владелец фирмы, вы источник ее жизненной силы. Вы нужны нам. - Он говорил со специфическим легким французским акцентом, который свидетельствовал о том, что он родом с Юга. Его темные глаза, скорее черные, чем карие, лучились теплотой. Грубо очерченные, поистине мужские губы изогнулись в ласковой улыбке. - Вы мне нужны, - добавил он.

Возможно, ей и шел восьмой десяток, но все равно Милдред продолжала оставаться женщиной. А как могла женщина с таким темпераментом, как у нее, устоять перед откровенно соблазнительной улыбкой?

Она было собралась обвинить его в том, что он пускается во все тяжкие, лишь бы настоять на своем, как дверь библиотеки распахнулась, и в комнату влетела Берта Червински, а вместе с ней сильнейший запах фиалкового корня и гвоздики, исходивший из серебряного флакончика для духов, который она носила на шее.

- Милдред, дорогая! - С напором, которому позавидовал бы бульдозер, она практически смела оказавшихся на ее пути двух мужчин и рванулась к софе. - Я совершенно схожу с ума с тех пор, как твои телохранители выгнали меня отсюда. - Она стрельнула гневным взглядом сначала в Максвелла, затем в Редклиффа, который спокойно выдержал это. Раздражение, вызванное ее появлением, проявилось только в более жесткой линии его губ.

Тонкая изящная рука Милдред утонула в толстых ладонях этой огромной женщины.

- Я отлично себя чувствую, Берта. Правда, - заверила леди. - Легкий приступ обычной тахикардии. Нет причин для беспокойства.

- Конечно нет, - охотно поддержала ее Берта. - Не волнуйтесь, дорогая. У меня есть именно то, что вам нужно, - тонизирующее из оранжерейных трав. - И успокаивающе улыбнулась. - Оно просто творит чудеса.

- Полагаю, вы сегодня натворили уже достаточно чудес, миссис Червински, - высказался Максвелл.

Яркая краска залила лицо пожилой женщины, что совсем не шло к ее бледно-лиловому тюрбану.

- Я не фокусник, доктор, и чудес не творю.

- Разве? - Редклифф сердито посмотрел на алфавитную доску. - А по-моему, очень похоже на забавный вечерок у Гекаты.

- Ред, - с упреком произнесла Милдред. - Ты не должен так разговаривать. Берта моя подруга. И она очень помогла мне. Мы были на пороге откровения.

- Откровения? - Редклифф не мог сдержать насмешку в голосе.

- Мы чуть не вошли в контакт с Мэри, умершей няней Элисон.

Глаза Берты, глубоко спрятанные в складках розового жира, вызывающе смотрели на него: посмеет ли он теперь оспорить слова Милдред?

- Посредник Берты сказал, что Мэри желает говорить с нами, - продолжала Милдред.

- Ах да, тот самый лживый посредник. Как теперь его называют? Челюсти? - ехидничал Редклифф.

- Ярлаф! - злобно выкрикнула возмущенная Берта.

- Прекрасно! - Редклифф кивнул. - А нельзя выяснить у старины Ярлафа, нет ли у него возможности привлечь побольше покупателей в наши магазины?

- Ярлаф не занимается такими вещами, - со злостью ответила Берта. - Он духовный проводник, а не гадалка.

- Чертовски смахивает на колдовские штучки. - Редклифф снова обратился к пожилой леди, теперь уже не скрывая охватившего его гнева. - Черт побери! Милдред…

- Разве ты не понимаешь, Ред, - с полной убежденностью в серьезности своих слов прервала она его. - Мэри может сообщить нам, что случилось с Элисон.

Мужчины обреченно посмотрели друг на друга, как люди, утратившие былую самоуверенность и смирившиеся. Редклифф нервно провел рукой по своим черным волосам и тихонько выругался по-французски, на том французском, на котором говорили в тех местах, где прошло его детство.

- Милдред, - мягко, с неподдельной нежностью начал Максвелл, - прошло почти двадцать два года с тех пор, как Астор и Патриция… - Он замолчал, осторожно выбирая слова. - С тех пор, как исчезла Элисон, - поправился он. - Вам не кажется, что пора забыть?

- Я поклялась Астору, что найду его дочь. Никогда, пока был жив мой сын, я не нарушала данных ему обещаний, и будь я проклята, если сделаю это теперь.

- Я предлагаю всего-навсего провести несколько дней в больнице, - сказал Максвелл. - Пройти обследование. Получить давно необходимый отдых. В конце концов, для продолжения поисков вам необходимо быть в полном порядке. Если вы в самом деле настаиваете на этом.

- Да, настаиваю. - Но выражение непоколебимого упрямства на ее лице постепенно менялось. Она бросила взгляд на стол, возле которого они были так близки к контакту с няней девочки.

- Не мешает провериться перед тем, как мы поедем в Париж на сезонный показ мод в следующем месяце, - заметил Редклифф с той железной логикой, которой она всегда восхищалась.

Во многих отношениях этот молодой мужчина напоминал Милдред ее покойного Майкла. Несмотря на семейное богатство, доставшееся ее мужу по наследству, оба они - Майкл Сэвидж и Редклифф Морино - представляли собой, по существу, тот тип людей, которые добиваются успеха собственными силами.

Ред был ее личной находкой. Милдред следила за его стремительным взлетом с тайной готовностью. И хотя он еще об этом не догадывался, она готовила его к тому, чтобы сменить ее на посту руководителя всей цепи «Сэвидж» после ее отхода от дел. В случае ее смерти этот человек, о котором она привыкла думать почти как о сыне, получит солидный пакет акций, чтобы обеспечить контроль за группой «Сэвидж». Был в ее завещании и такой пункт, по которому большую часть личной собственности Милдред получала Элисон.

- Ладно. Но только на три дня, - окончательно решила Милдред, не обращая внимания на тщетные попытки разгневанной Берты отговорить ее. - И если через три дня вы меня не заберете оттуда, я позабочусь об этом сама.

Разумеется, она отдавала себе отчет в том, что Редклифф и без нее вполне справится с управлением их разветвленного предприятия, но упорно продолжала оставаться на этом посту. Слишком многие из ее коллег-мужчин, удалившихся от дел, просто умирали через полгода от сердечного приступа. Милдред не торопилась пополнить их ряды.

- Ладно, три дня, - согласился Максвелл. - Я только об этом и прошу.

- И я хочу, чтобы рядом с моей в палате стояла постель для Берты.

- Это невозможно! - вырвалось у Редклиффа, прежде чем успел ответить Максвелл. Его крупные суровые черты лица были словно высечены из гранита. - Никакого отдыха у вас не получится, если эта Сивилла-предсказательница будет кружить над вами, словно отвратительная ведьма из «Макбета».

Колючие глазки Берты потемнели. Она скрестила руки на своем необъятном бюсте и мрачно уставилась на него.

- Вам никто не говорил, мистер Морино, что у вас очень плохая аура?

- Постоянно говорят, - отрезал он.

- Милдред… - поспешил вступить в разговор врач. - Ред прав. Вам нужно отдохнуть, на время отвлечься от всего этого. - Он показал рукой на мистическое снаряжение, заполонившее комнату.

Милдред стояла на своем.

- Таковы мои условия, Макс, принимай их, или оставим этот разговор.

Профессиональная выдержка изменила ему, он и не скрывал, что потерпел поражение.

- Иногда я не могу решить, то ли вы самая упрямая женщина из всех, кого я когда-либо знал, то ли просто сумасшедшая, - тихо проговорил он, берясь за телефонную трубку, чтобы сделать необходимые приготовления.

Может, его слова и задели Милдред, только она не подала виду.

- Именно благодаря этим качествам я и надеюсь отыскать внучку.

Глава 5

Через два дня в больничную палату Милдред примчалась Памела Сэвидж Кардигос Сторм. Она была по моде худощава, щеголяла прямыми белокурыми волосами, которые, как и ее манера произношения, являлись внешними признаками принадлежности к верхушке британской аристократии, регулярно посещавшей скачки в Аскотте, близ Виндзора. Несмотря на возраст, а ей было уже сорок, кожа ее лица, благодаря специфике английского климата и умелым рукам специалиста по пластическим операциям, была гладкой и свежей, как у девушки в двадцать лет.