Потери и обретения. Книга первая - Смитерс Линн (Лайни) - Страница 23

Не желая обсуждать интимную сторону своей жизни даже с лучшей подругой, Джоанна решила сменить тему.

- Не хочешь взглянуть на то, что у меня получилось?

Она вручила Холли свои эскизы. Новый вариант действительно был великолепен. И пока продюсер ахала и охала над воздушным творением из переливающегося белого тюля и кружев, все ее мысли о сводничестве были мгновенно забыты.

Убедив Милдред, что работу по созданию модных отделов Поля Бертье во всех универсальных магазинах «Сэвидж» она должна взять на себя - в конце концов, кто лучше нее знаком с гением модельера? - Памела целиком погрузилась в решение поставленной задачи, колеся по всем Соединенным Штатам. Работа отнимала у нее почти все время, тем не менее она регулярно наезжала во Флориду.

День благодарения они с Редклиффом провели в обществе Милдред. Памеле по-прежнему не доставляло удовольствия присутствие в доме Берты, правда, теперь оно не пугало ее, поскольку она ознакомилась с завещанием тети. Особенно после ее второго визита к Дональду Стрипу, когда она заручилась обещанием адвоката поставить ее в известность в случае, если Милдред решит изменить свое завещание.

На следующий день после праздников они вернулись в Майами в квартиру Редклиффа. И в его постель, где набросились друг на друга со страстью, которая нисколько не уменьшилась с момента их первой незабываемой встречи. Прошло два дня, а они все еще не покидали поле боя.

- Я уже говорила тебе, какой ты необыкновенный? - мурлыкала удовлетворенная Памела. Голова ее покоилась на его влажной от пота груди, пальцы играли с его волосами, длинные ноги переплелись с его ногами.

- Может, как-нибудь и упоминала, - сонно пробормотал Редклифф. После двух дней неистового и почти непрерывного секса он почувствовал, что наконец насытился. - Так, между прочим. - Для конца ноября день был слишком теплым, и кондиционер оказался очень кстати. Когда прохладный ветерок осушил их взмокшие тела, он натянул простыню. - Но такие слова всегда приятно слышать.

- Я никогда не встречала такого мужчину, как ты.

Редклифф улыбнулся, ленивый и довольный.

- А я - такой женщины, как ты. - Он говорил правду. С первого момента, как он увидел Памелу, он желал ее, и желание это не ослабевало, а становилось все сильнее с каждым разом, когда они бывали вместе, вот как сейчас.

Хотя Редклифф и не любил признаваться в собственных слабостях, все же он отдавал себе отчет: может так случиться, что он незаметно для себя перейдет черту и его примитивное влечение к Памеле перерастет в привязанность. Как других мужчин влечет бутылка или карточная игра, так его властно влекло на сексуальный зов этой страстной сирены.

Работа в «Сэвидж» разлучала их, они порой не виделись днями и даже неделями. Но каждый раз, когда не удавалось справиться с желанием, а это случалось постоянно, один из них снимал телефонную трубку и звал другого, через несколько часов они встречались в постели, доводя друг друга до безумия.

Вообще- то Памела была слабостью Редклиффа, от которой он мог бы отказаться. Единственное, что удерживало его от этого шага, это то, что привязанность была обоюдной. Действительно, хотя специально он не подсчитывал, но мимо его внимания не прошло, что Памела была инициатором большинства этих украденных у работы встреч.

- Лайни Джонсон снова спрашивала у меня, когда мы собираемся устроить оглашение, - сообщила Памела. Он вспомнил эту блюстительницу общественных нравов, которая сопровождала Максвелла Стоуна на праздничном приеме у Милдред.

- Оглашение? - Тело Редклиффа отдыхало, мысли бродили вокруг несколько раздражавшей его проблемы, связанной с постройкой автомобильной стоянки под зданием нового магазина «Сэвидж» в Аризоне.

- Стыдно: ходим влюбленными, как подростки.

Редклифф с удивлением посмотрел на нее. Он еще ни разу не замечал, чтобы Памела придавала хоть малейшее значение чьему-то мнению.

- Ну, сказать «ходим влюбленными» было бы большой на тяжкой, - возразил он, - поскольку мы почти не бываем вместе на публике.

Зачем это ей нужно? - размышлял он. Разве только из-за служебных обязанностей. Ей необходимо положение для развития и обеспечения общественно-деловых контактов. Хотя ему претило любое событие, ради которого нужно было влезать в смокинг, он должен был признать, что кутюрье и ювелирная торговля неизбежно выиграют от такого соблюдения приличий.

- Нам трудно бывать вместе, - вздохнула Памела. - Дела так надолго разлучают нас, что, когда мы будем вместе, я не захочу ни с кем тебя делить.

Это чувство было Редклиффу хорошо знакомо.

- Но это не значит, что публике неизвестно о том, что мы потенциальный объект внимания со стороны светских хроникеров.

К черту хроникеров, хотелось сказать ему.

Вместо этого он спросил:

- Ты действительно стыдишься нашего романа?

- Хочешь знать правду?

Он всегда был искренен с Памелой, ему и в голову не приходило, что она может быть с ним неоткровенной.

- Разумеется.

Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц.

- Да, меня это действительно смущает, когда я слышу, как люди шепчутся между собой, будто я тебе не так уж и дорога, раз ты не хочешь узаконить наши отношения.

- Узаконить? Полагаю, ты говоришь о браке?

- Да.

Редклифф редко задумывался над своей жизнью, он был слишком занят работой, но не исключал возможности, что когда-нибудь женится. Правда, брачный союз, по его представлению, должен был основываться на взаимном уважении, доверии и общности устремлений. Он помнил, с какой любовью относились друг к другу его родители, и предполагал, что такая же близость в мыслях и душах свяжет и его с женой.

А с Памелой его связывало только физическое влечение. И, конечно, «Сэвидж».

Как будто прочитав мысли Редклиффа, она взяла в ладони его озабоченное лицо и спокойно, ободряюще улыбнулась.

- Милый Редди, - прошептала она, и он ощутил запах табака вперемешку с запахом меда. - У тебя нет причин так хмуриться. Я ведь не та глупенькая девочка, которая мечтает о мифической великой любви. - Ее губы так соблазнительно шевелились возле его губ. - Того, что у нас есть, нам вполне достаточно. - Ее пальцы скользнули вниз по его груди. - Более чем достаточно.

Редклифф всегда гордился своей способностью принимать рациональные, взвешенные решения. Он неизменно продумывал все «за» и «против», анализировал, сопоставляя факты и цифры в том гроссбухе, который держал в голове. Именно этим он и занялся теперь.

Первым делом в колонку плюсов он занес то обстоятельство, что Памела очаровательный партнер. Она волевая, решительная, умеет настоять на своем, изобретательна в любовных делах. Они вместе вот уже сколько месяцев, он знает, что она считает его сексуально неотразимым, и она остается для него все такой же обольстительной.

В колонке минусов оказалась привычка Памелы демонстрировать его перед своими друзьями, принадлежащими к сливкам общества, в такой манере, которая заставляла Редклиффа чувствовать себя в роли быка-производителя, выставленного на всеобщее обозрение. Однажды, когда он высказал ей свое недовольство этим, она разразилась бурной истерикой со слезами, вставляя между душившими ее рыданиями слова о том, как она сожалеет, что рассердила его. Ведь она всего-навсего безумно гордится им и обожает его до такой степени, что ей просто трудно скрыть свое счастье. К тому времени, как ему наконец удалось успокоить ее, он считал себя бесчувственной сволочью.

Памела излишне эмоциональна, не говоря уж о ее безумных комплексах, но при этом сногсшибательно красива и чрезвычайно умна. А уж когда приходилось заниматься делами фирмы, тут она поражала его своим напором, который не уступал его собственному.

Было еще одно объективное обстоятельство: Памела отличалась повышенной сексуальностью. И если ему не удастся постоянно удовлетворять ее потребности, то это может привести ее в другие объятия… При мысли, что другой мужчина прикасается к этой благоухающей теплой плоти, Редклифф пришел в такое состояние, что стал задыхаться.