Потери и обретения. Книга вторая - Смитерс Линн (Лайни) - Страница 14

Не успел лимузин плавно затормозить перед широкими воротами, выложенными красной плиткой, как исполинские дубовые двери распахнулись и на пороге показалась Милдред.

- Дорогая, добро пожаловать! Я уже давно вас жду. - Интересно, подумала она, обнимая гостью и целуя ее в обе щеки, что сказала бы Джоанна, если бы знала, как давно она ее ждет.

Проезжая по территории фамильного имения семьи Сэвидж, Джоанна думала, что вступает в другой мир, и теперь, зайдя в дом, на мгновение лишилась дара речи под впечатлением от роскоши, с какой он был отделан.

Солнечный свет, струящийся через слуховые окна, расположенные под самым потолком, отбрасывал желтоватые блики на выложенную темно-красной испанской плиткой галерею для приемов, которая по своим размерам превосходила многие из тех квартир, где ей с матерью и братом приходилось жить в годы своей кочевой, как у цыган, юности. Вдоль оштукатуренных стен высились деревянные столбы, украшенные ручной резьбой, а массивные балки под самым потолком напоминали о прошлой истории Флориды времен испанцев с их донами и доньями.

- Потрясающе! - пробормотала она.

Милдред рассмеялась.

- Конечно, на первый взгляд дом кажется слишком большим, хотя мы живем тут совсем запросто. - Она успокаивающе дотронулась до руки Джоанны. - Пойдемте, я познакомлю вас с остальными помещениями.

Они прошли несколько больших комнат и оказались в огромном зале, который Милдред назвала библиотекой. Как и в галерее, все здесь было большей частью деревянным: массивная мексиканская мебель, встроенные книжные шкафы вдоль стен, отделанных панелями, высокий потрескавшийся от времени деревянный потолок. В дальнем углу был виден огромный камин из прозрачного камня. Если убрать с пола ковры и не обращать внимания на множество бесценных, судя по всему, безделушек, расставленных на мраморных досках, здесь спокойно можно проводить финал чемпионата Национальной баскетбольной ассоциации, мелькнула у Джоанны мысль, а у камина еще останется место для буфета.

Над камином висел вставленный в позолоченную раму портрет Милдред в молодости. Бросив на него взгляд, Джоанна остановилась как вкопанная. Она была поражена. Если бы изображенная на портрете женщина не была в свадебном платье, она бы решила, что смотрит на свое отражение в зеркале.

- Портрет был сделан через месяц после того, как я вышла замуж за Майкла, - пояснила Милдред. - Вижу, вы заметили сходство.

- Его трудно не заметить. - Интересно, подумала Джоанна, почему Милдред ничего не рассказывала мне о портрете раньше. - Говорят, у каждого человека есть двойник, но такое сходство просто уму непостижимо.

- В совпадениях есть своя прелесть, не правда ли? - произнес слишком хорошо знакомый голос, раздавшийся в противоположном углу просторной комнаты. Джоанна медленно обернулась.

Редклифф держался невозмутимо, как и всякий раз, когда ему приходилось сдерживать свои эмоции. Зато у Памелы был такой вид, словно ей не терпелось вцепиться Джоанне в волосы.

Не успела девушка собраться с мыслями, чтобы ответить, как ее уже представляли плотного сложения женщине, в кричащем шифоном платье в восточном стиле, расписанном всеми цветами радуги, и подобранной в тон шляпе без полей, а также статному, красивому мужчине лет пятидесяти с небольшим. На мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнул испуг при взгляде на нее. Но, должно быть, это только показалось.

- Добро пожаловать в Сарасоту, Джоанна, - тепло произнес он, здороваясь с ней. При этих словах от его глаз, в которых читалась доброжелательность, побежали лукавые морщинки. - Мне давно не терпелось познакомиться с талантливым модельером, работающим под началом Милдред. Знаете, - доверительно добавил он, - все сейчас только о вас и говорят.

- Рада познакомиться с вами, господин Стоун.

- Прошу вас… зовите меня Максвелл. - Он бросил на нее быстрый взгляд, в котором читалось профессиональное любопытство врача. - Милдред сказала, что у вас было воспаление легких. Как вы себя чувствуете?

- Спасибо, хорошо. Точнее, в основном хорошо, - поправилась она, заметив, как собеседник прищурился.

- Здесь вы великолепно отдохнете после болезни, - заверил он. - А перед отъездом, если позволите, я хотел бы пригласить вас совершить прогулку на яхте. Вам ведь уже приходилось ходить под парусом? - спросил он тоном человека, не способного представить, что может быть иначе.

- По правде сказать, никогда не пробовала.

- Тогда вы просто обязаны попробовать. Поверьте, Джоанна, вам это очень понравится. - В предвкушении прогулки он радостно потер руки. - Ничто не придает сил так, как солоноватый привкус морской воды и ветерок, который треплет вам волосы.

- Судя по всему, впечатление должно быть действительно незабываемое, - с улыбкой согласилась Джоанна.

На мгновение возникла пауза. Все смотрели на Джоанну, отчего она чувствовала себя как подопытный кролик.

Затянувшееся молчание прервало появление горничной с сервировочным столиком на колесах, на котором стояли чашки с дымящимся чаем и только что испеченными пирожными. Во время краткой трапезы Максвелл развлекал Джоанну, рассказывая всякие смешные истории, случавшиеся с ним во время прогулок на яхте.

Редклифф не принимал участия в их разговоре. Молчала и Памела, которая, потягивая виски, то и дело бросала на Джоанну злые взгляды. Милдред тоже, как ни странно, молчала, не сводя с девушки внимательного взгляда, напомнившего ей их первую встречу.

Спустя некоторое время утомление от поездки, усиленное тягостной атмосферой, царившей в комнате, стало давать о себе знать.

- Вы, наверное, устали с дороги. - Милдред заметила, как Джоанна слегка зевнула. - Может быть, хотите пройти к себе в комнату?

- Да, спасибо. Я действительно немного устала, - призналась она.

Выйдя следом за пожилой леди, она поднялась по витой лестнице и направилась через залу, где на стенках висели вставленные в рамы чопорные портреты элегантно одетых мужчин и женщин - должно быть, предков семьи Сэвидж. Дойдя до комнаты, которая была заперта, она на мгновение остановилась, хотя не смогла бы, пожалуй, объяснить почему.

Заметив, как резко остановилась Джоанна перед дверью детской, где когда-то играла Элисон, Милдред испытала прилив бурной радости. Еще бы! Ведь должна же она помнить, что это за дверь!

- Ваша комната рядом, дорогая, - тихо сказала Милдред, хотя на самом деле ей хотелось закричать от радости.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от внезапно охватившего ее странного, противоречивого ощущения, Джоанна вошла в комнату, убранство которой отличалось роскошью и комфортом. Резная кровать из того же темного дерева, которым был отделан потолок в библиотеке, была застлана кружевным стеганым одеялом. В изголовье кровати в художественном беспорядке лежало несколько отделанных кружевом и гарусом подушек.

В спальне был камин с резной доской ручной работы. Дубовый пол застилали паласы, вышитые гарусом.

Из окон, доходивших до самого потолка, открывался вид на территорию имения, поросшую зеленью. Джоанна увидела беседку в древнегреческом стиле, изгороди, осененные темно-зеленой листвой, и глиняный корт, построенный у бассейна с кристально прозрачной голубой водой.

- Здесь просто великолепно! - пробормотала она. - Честно говоря, просто изысканно.

- Мне хотелось бы, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома, Джоанна.

В ответ она рассмеялась.

- Никогда, даже в самых смелых мечтах, я не могла представить, что буду жить в таком доме, - сказала она со свойственной ей прямотой. - Впрочем, уверена, мне здесь понравится, - тут же добавила она в запоздалой попытке не обидеть Милдред.

- Очень на это надеюсь, - с жаром ответила та. - Ванная - вот за этой дверью. Чего там только нет - мыло разных сортов, шампуни и еще всякая всячина, включая фен. Впрочем, если вам понадобится что-нибудь еще, снимите трубку телефона и наберите ноль. Это телефон экономки. Она принесет вам все, что вы пожелаете.