Потери и обретения. Книга вторая - Смитерс Линн (Лайни) - Страница 38

- У вас был роман с Патрицией Сэвидж?

- Не роман, - покачал он головой. - Я любил ее. Я бы пошел ради нее на все, что угодно.

- Включая убийство своего лучшего друга?

Максвелл уклонился от прямого ответа.

- Я рос в тени Астора Сэвиджа, - продолжал он, уставившись на терявшуюся вдали линию горизонта. - Мой отец служил садовником у Милдред и Майкла. Когда мы поехали учиться в колледж, Астор получил в подарок «крайслер» с закрытым верхом. А я, чтобы оплачивать учение, стал мыть посуду на кухне при одной женской организации. Закончив колледж, Астор получил в подарок еще одну машину, на сей раз «порше», и продолжил обучение на юридическом факультете Гарвардского университета. Мне удалось получить кое-какую финансовую помощь для учебы на медицинском факультете, но прошло целых пятнадцать лет, прежде чем я погасил задолженность по ссудам, которые пришлось взять, чтобы оплатить учебу в университете. Пятнадцать лет, черт возьми!

- Вам, наверное, пришлось нелегко.

Он бросил на нее внимательный, непроницаемый взгляд.

- Да.

- Зато потом вы стали зарабатывать много денег, - сказала Джоанна. - Смогли купить себе «феррари» и эту роскошную яхту…

- Дело не в этом! - прорычал он.

Волнение усилилось, яхту сильно качало.

Джоанна проглотила застрявший в горле комок.

- Прошу прощения. Я не хотела вас обидеть, принизив значение того, что вы пережили.

- Астору всегда все так легко давалось. Но настал момент, когда я получил кое-что из того, что он считал своим. Я получил его жену.

- Которую вы любили, - добавила Джоанна, стараясь сохранять спокойствие. Сейчас главное - не дать ему умолкнуть, решила она. Тогда у меня будет возможность сообразить, как действовать дальше.

- Любовь - неподходящее слово для описания тех чувств, которые я к ней испытывал. Точнее будет сказать - одержимость, хотя и это недостаточно сильное слово. И поэтому, когда она стала мне горячо доказывать, что единственная возможность для нас соединить свои жизни заключается в том, чтобы убить Астора, я ей поверил.

Джоанна не знала, что страшнее - сам этот рассказ или же то, что она начинает ему верить.

- Почему Патриция не могла просто добиться развода?

- Я предлагал ей этот вариант. Но она заявила, что, если мы останемся в городе, разразится скандал, который пагубно скажется на моей репутации, и тогда мы будем вынуждены уехать и мне придется практиковать где-нибудь в другом месте. Она убедила меня, что смешно снова начинать борьбу за существование, если можно просто жениться на вдове Астора Сэвиджа и унаследовать все несметные богатства семьи Сэвидж.

- Не могу себе представить, что вы могли на это согласиться. - Джоанна искренне недоумевала.

- Я тоже. Но тогда безумная любовь, а также перспектива получать такие деньги, которые мне и не снились, сделали свое дело. Я согласился. Наш план состоял в том, чтобы убить Астора в тот вечер, когда все остальные уедут на вечеринку в клуб.

Я дал Патриции какой-то препарат, который она должна была подмешать ему в бокал со спиртным, чтобы он почувствовал тошноту. Так оно и вышло. Когда он отказался ехать на вечеринку, сославшись на недомогание, Милдред и Патриция поехали без него. Мы разработали очень умный план.

В обычно добродушных глазах Максвелла мелькнула гордость, он бросил на Джоанну такой взгляд, словно ожидал похвалы.

Она сочла за лучшее не разочаровывать его, чтобы не рисковать жизнью.

- Да, на редкость удачно придумано.

- Все должно было идти как по маслу, - продолжал доктор, воодушевившись. - Сначала я убиваю Астора, потом оставляю в комнате следы беспорядка, стараясь представить дело так, будто он помешал злоумышленникам в самый разгар ограбления. Однако загвоздка состояла в том, что Астор случайно подслушал нас, когда мы обсуждали план его убийства. И тогда у него появился собственный план. План убить мужчину, который украл у него жену.

Джоанна потерла висок.

- Астор Сэвидж собирался убить вас ? - Если бы не бодрящие соленые брызги, то и дело попадавшие ей на лицо, она бы решила, что ей снится очередной страшный сон.

- Астор был на редкость ревнив. К тому же за последние полгода он здорово пристрастился к бутылке. Ни Патриция, ни я не подозревали, что его склонность к выпивке была вызвана тем, что он узнал о нашем романе.

Максвелл покачал головой. Волосы у него были мокрые.

- Вы бы посмотрели на нас тогда со стороны. Смех один! Двое закадычных друзей детства стоят в противоположных концах библиотеки, словно два ковбоя из какого-нибудь вестерна. Мысль о том, что мы способны в самом деле убить друг друга, показалась нам настолько нелепой, что мы опустили револьверы. И все бы кончилось миром, - с горечью продолжал Максвелл, ероша рукой мокрые волосы, - если бы Патриция внезапно не вернулась домой. Она боялась, что мне изменит выдержка.

При этих словах он грустно рассмеялся.

- Как оказалось, она была права. Она стала дразнить Астора, говоря, что он ничего собой не представляет как мужчина, что он никогда не удовлетворял ее в постели, что она вышла за него замуж только из-за денег. К сожалению, в тот вечер Астор был навеселе, и Патриция, всегда знавшая, как задеть его за живое, судя по всему, наступила ему на больную мозоль. Он схватил лежавший на письменном столе револьвер и направил его на нее. Я попытался отобрать у него ружье. Мы стали бороться. В этот момент раздался выстрел. Пуля попала Патриции в горло.

Джоанна слушала его рассказ, и перед ее мысленным взором возникали обрывки тех страшных снов, которые ей снились. Она вся похолодела от ужаса и закрыла глаза. Мысленно ей представилось зрелище, глубоко отпечатавшееся в ее подсознании. Она явственно услышала звуки выстрелов и задрожала всем телом.

И вдруг жуткие воспоминания тех далеких лет, запечатлевшиеся в хрупкой детской памяти, разом нахлынули на нее.

- Господи! Значит, это вы! - Широко раскрыв глаза, она в ужасе уставилась на Максвелла. - Вы убили моего отца!

Моего отца . Эти невероятные слова прозвучали у нее в ушах подобно набатному грому колокола. Она ухватилась за мокрый от дождя поручень, словно боялась, что еще немного - и ее смоет с лица земли. Весь знакомый ей мир завертелся вокруг, уходя из-под ног, и голова у нее закружилась.

- Я его не убивал. Когда пуля угодила в Патрицию, этот чертов револьвер упал на пол и выстрелил еще раз. Пуля попала Астору в грудь, прямо в сердце. Он скончался сразу. Встав на колени, я склонился над телом Патриции, но в этот момент поднял голову и увидел тебя. Стоя на пороге двери в библиотеку, ты смотрела на меня глазами, в которых читался неподдельный ужас. Так же, как смотришь сейчас. Но в это время ты уже должна была находиться в постели, черт побери! Мэри должна была дать тебе снотворного, принять таблетку сама и остаться вместе с тобой в спальне - для этого ей достаточно хорошо платили. Если бы так все и произошло, наутро она могла бы, нисколько не кривя душой, рассказать полиции, что ничего не слышала.

Джоанна обхватила себя руками, стараясь согреться. Ее била крупная дрожь. Значит, она все же не Джоанна Лейк, а Элисон Сэвидж. Вся ее жизнь была, оказывается, сплошным обманом.

- А как же моя мать? - еле слышно спросила она. - Я знаю, она любила меня. Как же она могла лгать мне все эти годы?

- Я познакомился с Кэрон Тэлботт - женщиной, которую ты называешь своей матерью, когда отправился поступать на медицинский факультет университета в Лос-Анджелесе. Я незаконно делал женщинам аборты, что служило мне дополнительным источником дохода. Кэрон работала портнихой, но получала недостаточно, чтобы прокормить себя, поэтому она подрабатывала клерком в агентстве, занимавшемся усыновлением маленьких детей. Там она вдоволь насмотрелась на пары, которые в силу разных причин не удовлетворяли жестким критериям усыновления, действовавшим на территории штата. И мы оба поняли, что нам есть что предложить друг другу.

- Значит, вы имели дело с беременными женщинами, - медленно произнесла Джоанна. - А моя мать была знакома с людьми, готовыми щедро заплатить за ребенка.