Закат в раю. Часть 2 - Хэран Элизабет - Страница 35

Он помнил, что мать любила Лани, хорошо относилась к ней и обычно отдавала для ее семьи лишнюю одежду, обувь и еду.

— Где ты сейчас живешь, Лани? — едва веря своим глазам, спросил Джордан.

— У аборигенов, в Эму-Спрингс. Это за излучиной реки. Они взяли меня после смерти ваших родителей.

Джордан посмотрел на Нибо, и старик понял, что Джордан все еще не может поверить, что эта древняя, истощенная старуха — та самая Лани.

— Как же ты добралась сюда, Лани?

— Ее привел мальчишка Уинстона, Элайя Като, — ответил Нибо.

— Что же, я рад видеть тебя здесь, Лани. Оставайся! Мы позаботимся о тебе. А места у нас много.

— Спасибо вам, мастер Джордан! Вы очень добры, так же, как и ваша матушка. Но вам не нужна здесь слепая старуха вроде меня. Я доживу свои дни с аборигенами. Они добры ко мне, и теперь мой дом — Эму-Спрингс.

— Давно ты потеряла зрение, Лани? — озабоченно спросил Джордан.

— Я стала слепнуть, еще когда работала на вашу матушку, мастер Джордан, а когда совсем ослепла… я уже не помню… это было очень давно.

Джордан вопросительно взглянул на Нибо, и старик понял ход его мыслей: Лани стара, ее память слаба, и когда она жила здесь, она уже плохо видела. Чем же Лани могла помочь ему?

— Рад был повидать тебя, Лани, но я не думаю, что… — сказал Джордан, вставая.

— Лани знает, что случилось с вашей матерью, — вмешался Нибо, — мы говорили с ней.

— Что вы хотите узнать, мастер Джордан? — спросила Лани, повернув лицо к Джордану. — Да, я тогда уже почти совсем не видела, но я знаю, что было, и, поверьте мне, некоторых вещей я никогда не смогу позабыть.

— Мою мать укусила змея? — опустившись на колени перед Лани, спросил Джордан.

— Да, мастер Джордан! Ее укусил тайпан.

— Откуда ты знаешь?

— При укусе паралич наступает сразу, кровь сворачивается… не будем говорить о таких вещах… но мы точно знаем, что это была змея. Мози убил ее. Это был тайпан.

— Ты помнишь, как это случилось?

Лани опустила голову. Джордан понимал, что она думает о прошлом, и молился, чтобы старуха рассказала ему всю правду.

— Ваша мама пряталась в амбаре…

— Пряталась! Зачем? От чего?

— Она пряталась от плохого человека, мистера Кортленда. Он все время ходил за ней, все твердил и твердил, что мастер Патрик не подходит ей.

От внезапного приступа гнева Джордан вскочил на ноги.

— Я сама слышала, сэр, — продолжала Лани. — Люди обычно думают, что если ты слеп, ты и глух… Они ошибаются. Я не раз слыхала, что говорил мистер Кортленд. В тот день, когда ваша матушка погибла, он особенно ей надоел. Даже я рассердилась, и мне очень хотелось, чтобы мастер Патрик поскорее пришел домой. Мистрис Катэлина любила вашего отца. Хороший он был человек… а мистер Кортленд все твердил, что он плохой протестант. Твердил и твердил, и мистрис совсем не знала, куда от него деваться.

Изумление и злость Джордана росли с каждой минутой. Как он мог не заметить тогда, что Макс так увлечен матерью?

— Почему мама спряталась, Лани? Почему она просто не велела Кортленду уйти?

— Она так и сделала, сэр, но в тот день он напился в городе со своими дружками. Ей уже и раньше приходилось прятаться от него, когда он пытался… поцеловать ее. Мистрис Катэлина боялась, что мастер Патрик будет драться с мистером Кортлендом. Она не хотела ссоры… с соседом.

— Мы с отцом в тот день удили рыбу… на реке, — сказал Джордан, вспоминая, как они вернулись домой и нашли Катэлину мертвой. То был страшный конец прекрасного дня: Джордан в тот день сблизился с отцом, как никогда, но Патрик внезапно превратился в обезумевшего от горя, холодного и чужого человека.

— Да, это верно. Вы и мастер Патрик ушли удить рыбу. А мистрис спряталась в амбаре, там ее и укусила змея. Тайпаны едят крыс и мышей, любят амбары, где их всегда много. Они не нападают сами, если их не трогать. А бедная мистрис Катэлина спряталась в углу, за мешками с зерном. Там-то ее змея и цапнула! — Лани громко прищелкнула пальцами, и Джордан вздрогнул.

— Почему же все так шептались на похоронах, Лани?

— Все знали, что мистер Кортленд крутился подле нее. И хотя ваша мать умерла от укуса змеи, рабочие обвиняли в ее смерти мистера Кортленда. Таковы уж люди, мастер Джордан, любят они судачить.

— Почему же Макс сказал отцу те страшные слова, в ночь после похорон матери? — спросил Джордан у Нибо.

— Что он сказал? — спросила Лани.

— Что… у матери была с ним связь и она наложила на себя руки, когда он бросил ее.

Лани, покачав головой, сказала что-то на местном наречии.

— Он всего лишь ревновал, мастер Джордан. Он думал, что нравится мистрис Катэлине, но не так все было! Я стара и слепа, но слышу в человеческих голосах то, чего не слышат другие. Добрая мистрис Катэлина видела в людях только хорошее и жалела его. Но она никогда не любила его! И когда он стал вести себя… недостойно, она очень расстроилась. Но она не хотела скандала.

Джордан в смятении отошел к дверям и долго стоял, глядя на реку.

— Надеюсь, я хоть немного помогла вам, мастер Джордан, — сказала Лани.

— Да, Лани, — Джордан повернулся к ней, — ты помогла, и я очень тебе благодарен. Если тебе будет что-нибудь нужно, все, что угодно… ты только скажи мне.

— Мне ничего не нужно. А вы забудьте о прошлом, мастер Джордан, и смотрите в будущее. Ваши мамочка и папочка были такими чудесными людьми! Они навсегда останутся с вами.

Джордан дал Нибо десять фунтов для Лани и добавил еще немного для Элайя Като. Джордан опасался, что Лани не примет от него денег из гордости, но знал, что возьмет их у Нибо, и не сомневался в том, что деньги эти для старухи будут совсем не лишними.

Джордан почувствовал, что должен побыть в одиночестве и все обдумать, и отправился на реку. После долгой прогулки, по пути домой, он увидел Еву: девушка стояла на берегу, сложив на груди руки, и задумчиво глядела на воду. Лицо у нее было странно-отрешенное, и Джордан почти сразу понял, что что-то неладно.

— Ева! — сказал он, подходя к ней. Она вздрогнула, обернулась, и Джордан с недоумением увидел, что она смотрит на него, как на незнакомца. — Где вы были? — спросил он.

Ева вновь отвернулась к воде.

— Я ездила в Уиллоуби, повидать мать, — сказала она. Губы ее дрожали.

Джордан смотрел на нее, чувствуя все возрастающую неловкость.

— Как она?

— Ей гораздо лучше, — коротко ответила Ева, подходя ближе к воде. Джордану показалось, будто Ева не желает, чтобы он стоял рядом с ней.

— Что-то случилось, Ева? Вы сама не своя.

— Нет, — ответила она, чувствуя, что не может рассказать Джордану о словах Лекси, — я просто очень устала. — Ева знала, что Лекси способна на ложь, и страстно хотела верить, что чувства Джордана к ней были искренними.

Ева повернулась: Джордан был так красив, и во взгляде его светилась любовь. Нет, такой взгляд невозможно подделать.

Джордан с нежностью смотрел на нее: Ева была так уязвима и беззащитна, что его охватило страстное желание обхватить ее руками и прижать к себе. Ему хотелось любить и защищать ее, всегда.

— Быть может, сейчас не подходящее время… или место, Ева, — сказал Джордан, подходя к ней, — но я хочу, чтобы вы знали: я… люблю вас. Я никогда не испытывал такой любви к женщине. Это даже пугает меня. И я понимаю, что вы сейчас чувствуете.

Еве показалось, будто у нее остановилось сердце: она страстно желала услышать эти слова от того, кого любила, а любила она Джордана. Но теперь, после разговора с Лекси, его слова были отравлены горечью, и Ева мысленно проклинала Лекси. Она закрыла глаза, и по щекам поползли слезы.

Джордан, подойдя к девушке, заставил ее повернуться. Ева взглянула в прекрасные глаза Джордана и упала в его объятия.

— Моя милая Ева, — воскликнул Джордан, — простите, что я напугал вас. — Джордан молча проклинал себя за то, что забыл о неопытности Евы. Он понимал, что ради нее должен действовать медленно и осторожно, но уже не мог скрывать своей любви к ней.